Семья волшебников. Том 3 (СИ)
Так Астрид Победоносная взяла все в свои руки, и на горизонте вновь забрезжил свет.
Но ее мать еще даже не подозревала, что волноваться больше не о чем. Лахджа гуляла в саду с младшей сестрой Астрид и Вероники. В свои одиннадцать лун Лурия была очень энергичным и подвижным ребенком, повсюду ползала, все хватала и сразу тянула в рот.
— Лурия, нельзя, кака, — предупредила мама.
— Дяяя!.. — набила рот землей Лурия.
— Кака!
— Ам-ням, — начала жевать быстрее Лурия.
— Плюнь каку!
Лурия протолкнула землю пальцами, чтобы успеть съесть больше, пока не отняли.
— Плюнь! Кому сказала⁈
На глазах Лурии набухли слезы. Она не понимала, почему на нее кричат.
— А я твоим слезам не верю, — серьезно сказала мама, посмотрев на Лурию Взглядом.
Слезы высохли. Лурия недовольно прищурилась и плотно стиснула челюсти.
— В земле яйца червей есть, — ласково сказала мама, вытирая дочери рот. — Вылупятся у тебя в кишках и будут ползать. И какать внутри тебя. И есть вкусности вместо тебя. А потом проедят твои кишки — и ты умрешь.
Лурия еще не до конца понимала, что мама говорит, но интонации ей не понравились. На ее глазах снова набухли слезы, но теперь искренние.
— Ты будешь плакать только когда я этого хочу, — потребовала Лахджа. — А… нет, стоп. Я какая-то плохая мать. Не плачь, моя крошка, не плачь. Прости маму, маму иногда заносит. Мама иногда забывает, как быть человеком.
Она взяла перемазанную дочь под мышку и понесла отмывать. На полпути ее едва не сбила разбойничья ватага, хотя если бы Лахджа удосужилась спросить, то узнала бы, что сейчас это не безумная банда Кровавых Потрошителей во главе с Астрид Одноглазой, а Святой Правильнохранительный Орден во главе с Астрид Светом Солары.
Астрид бы маме это объяснила, но она и остальные слишком торопились достичь обзорной башни. Следовало подняться повыше и начертать план поместья, а заодно осмотреться, не приближаются ли уже какие-нибудь враги.
— Я буду в башенке, с луком! — выкрикнул на бегу Копченый.
— А у тебя есть лук⁈ — не поняла Астрид.
— Нет! Я думал, у тебя есть!
— Нет, у меня арбалет только! А ты что, умеешь стрелять из лука⁈ А, ну да, ты же эльф!
— Эй! Если я эльф, я что, должен уметь стрелять из лука⁈
— Но ты же умеешь!
— Я не умею! Я просто так сказал, если честно!
— Да брось ты! Ты же эльф! Ты умеешь стрелять из лука!
Лахджа проводила взглядом орущих детей и сказала Лурии:
— С тобой я не должна совершать тех же ошибок, что с твоими сестрами. Надо быть лучше. Чтобы и ты выросла лучше. Нет, они тоже хорошие получились… но иногда вопреки моим действиям, а не благодаря.
Лурия засмеялась и выделила кислотную слюну. Лахджа умилилась и утерла ей губы, а потом все-таки отнесла в ванну. Отмыть с водой и… щелочным раствором.
Мыло — это тоже щелочной раствор. Особенно местное, средневековое.
Под струями теплой воды, вся в ароматной, пахнущей земляникой пене, Лурия разнежилась, принялась лепетать и даже немного петь на детском языке.
Она явно росла творческой личностью. Музыкальным ребенком. Все время пыталась что-то напевать, любила играть с клавесином и папиной лирой. Сейчас она увлеченно выдула несколько мыльных пузырей, а потом кинула маме в глаз комок пены и весело засмеялась.
Талантливая, но проказливая.
— Меня этим не пронять, — предупредила мама и кинула пеной в ответ.
Лурия в шоке выпучила глаза и сначала захотела заплакать, но потом передумала и стала кидаться пеной усерднее. И не только в маму, но и в стены, в зеркало, в занавесь.
Должны же быть у матери какие-то слабые места!
Один из пенных комков угодил в окно, и сразу за этим в него попала стрела. Правда, стекло не пробила, но Лахджа все равно распахнула ставни и рявкнула во все горло:
— Друлион Мантредиарс, положи оружие на землю и подними руки так, чтобы я их видела!
На вершине обзорной башни резко исчезли четыре головы. Усевшись на корточках и прижав к себе Веронику, Астрид прошипела:
— Друлион, ты реально не умеешь стрелять из лука, что ли⁈
— Я говорил!
— Как можно целить в птицу, а попасть в окно нашей ванной⁈
— Я не сделал поправку на ветер!
— Как будто ты попадешь, если сделаешь, тупица!
— Да не все эльфы умеют стрелять из лука! — отбивался Копченый.
— Какой-то неправильный эльф, — вздохнул Зубрила.
— Я умею стрелять из жахателя, меня папа учил! — попытался реабилитироваться Копченый.
— А откуда твой папа умеет стрелять из жахателя?.. — не поняла Астрид. — Откуда вообще у твоего папы жахатель?
— Да его папа — бандит, — сказал Зубрила.
— Он не бандит! — запротестовал Копченый.
Астрид вздохнула. Она надеялась, что папа Копченого — беглый принц. И шкатулку с золотом ему реально подарили, когда он сбежал от своих… друзей. Тогда и Копченый своего рода принц. И тогда он даже и не Копченый, а Друлион, и немного даже симпатичный. Для эльфа.
А если его батя вор… то он Копченый просто. Даже из лука стрелять не умеет.
А это значит, что его нельзя оставить в дозоре. Зрение-то у него острое, даже, возможно, лучше, чем у Астрид, но если он не может подстрелить птицу на лету, то не сможет подстрелить и Юмплу. Так что проку от него нет.
Астрид мысленно вычеркнула один из важнейших пунктов плана.
Вероника завозилась. Она хотела вернуться в дом, который обезопасила печатями. На обзорной башне слишком дул ветер и было слишком высоко.
Не все тут умеют летать, как Астрид, нормальным людям высота опасна!
После краткого совещания Астрид провозгласила, что было ошибкой покидать дом, и новоявленный Орден Противоборства и Вечной Истины (Астрид его переименовала) вернулся в усадьбу, немного сверкая пятками, потому что Злой День неуклонно приближался.
По дороге Астрид подумала, что ей он, возможно, не так уж страшен. Ведь она, чего зря скрывать, сама нечисть. Ей Злой День должен быть, наоборот, праздником. Возможно, завтра ей стоит не таясь выйти из дома и на бреющем полете облетать усадьбы, стучась в окна и чванливо хохоча.
Чванливо. Астрид так понравилось это слово, что она мысленно произнесла его еще дважды. Чванливо. Чванливо…
—…Да опять, что ли⁈ — врезалась она в дверной проем.
Вероника трусливо проскользнула мимо сестры и нехотя стерла с косяка свои значки, которые невесть где узнала.
Наверняка дед Инкадатти подучил, старый бесчестный сморчок! Астрид давно замечала, что он иногда что-то втолковывает Веронике, а та и рада слушать!
Но сейчас ее штука довольно кстати. Астрид приказала своему кровно связанному прихвостню продолжать обезопашивать штаб-квартиру Ордена Благородной Чистой Силы (Астрид снова его переименовала) Чародейски и Магически, а остальным боевым силам — разыскать доски, молотки и гвозди (енот знает, где они) и законопатить все входы Физически.
Майно Дегатти флегматично курил трубку и читал газету, пока его старшая дочь сначала забивала доской окно, а потом орала и приплясывала, потому что ударила себя по пальцу. Поскольку молоток держала ее собственная рука, боль высший демоненок испытал ту же, что и обычная смертная девочка.
Средняя дочь тем временем сосредоточенно рисовала мелком, обводя окна полукружиями. На середине работы ей показалось, что исключительно белые защитные черты плохо гармонируют с интерьером, и она тихонько призвала разноцветные мелки.
— Вероника, я все вижу, — сказал папа, приспустив газету. — Прекрати. Как, по-твоему, твои мама и сестра будут выходить из дома?
— Они не будут, — тихо ответила Вероника. — Призываю бинт. Астрид, возьми.
— Мои дети — монстры, — вздохнул Майно. — Лурия, не грызи стул… или хотя бы грызи равномерно. Чтобы ножки укорачивались с одинаковой скоростью.
Лурия оторвалась от своего занятия и улыбнулась папе самой прелестной в мире улыбкой. Третья дочь Майно Дегатти родилась такой хорошенькой, словно спустилась из Сальвана. Маленький очаровательный амур.