Ворожей Горин – Фолиант Силы (СИ)

Вот куда ей со спицами против такого тесака? Я, признаться, рассчитывал на то, что ведьма моего ножа испугается и отступит, но не тут-то было. Билетерша лишь хищно улыбнулась и, облизнув губы, посмотрела на свою подругу. Та, недолго думая, открыла мой Фолиант на какой-то странице с закладкой, быстрым движением провела по его корешку пальцем назад и вперед (мне это движение напомнило перезарядку дробовика) и сдула с моей реликвии невесть откуда взявшуюся там пыль. Мелкие частицы попали мне в лицо, но я успел зажмуриться. Хорошая, конечно, попытка, но разве этим остановишь могущественного ворожея?
  
Единственное, чего я действительно не мог понять, так это то, почему у меня вдруг отказали ноги. Я буквально не мог сделать и шага, хоть уже принял волевое решение «отмудохать» этих барышень — больно уж они мне сегодня много крови попортили. Если учесть, кого они на меня натравили и ради какой цели, полагаю, я имел все основания на ведьм обидеться. И никто, думаю, мне бы и слова не сказал, урезонь я их кулаками.
Однако, надышавшись странной пыли из Фолианта (а пыль ли это, кстати, была?) я словно окаменел. Ни ногой ступить, ни рукой пошевелить. То ли столбняк внезапный, то ли просто ступор какой. Перед глазами начали плясать какие-то мушки и разноцветные узоры. Зрение приобрело тоннельный характер и норовило сузиться до одной малюсенькой точки, но не делало этого исключительно благодаря моей воле оставаться в сознании. Кроме того, ведьмы передо мной вдруг подпрыгнули синхронно и, совершив резкий кульбит через голову, закружились в каком-то неестественном танце. Прямо в воздухе закружились, да так красиво — заглядишься. Жаль только, что они начали вытягиваться в две бесформенные полоски и вскоре совсем уж перестали походить на людей. Это было похоже на то, как растворяется в кофе струйка сливок. Вот еще недавно была белая полоска, а размешай хорошенько — сплыла, словно и не было ее. Растянулась, побледнела и растворилась в черной гуще. Вот так же передо мной и ведьмы растворились. На этом этапе я уже понял, что меня все же чем-то одурманили, причем против меня использовали мой же Фолиант. Оставалось только понять, что делать в подобной ситуации. Сознание ускользает, думать все тяжелее, тело твое тебе уже не подчиняется, а деревянный пол библиотеки при этом почему-то поднялся и принялся бить по голове. Или он лишь раз меня ударил? Или это не он меня, а я его?
В общем, только после того, как я очухался в каком-то сарае связанным и подвешенным за ноги, с проткнутыми вязальными спицами голенями, я окончательно понял — провели меня ведьмы. Я им свой Фолиант буквально на блюдечке с голубой каемочкой преподнес, сам его для них активировал и открыл. Им же они меня и вырубили. Крепко так вырубили, со знанием дела.
Мне же оставалось только одно — придумывать план спасения, благо хоть мой Василий никуда не делся. Похоже, единственным моим верным решением в этот вечер было решение накачать его своей силой, дабы быстрее оклемался. И он оклемался — не нашли его ведьмы. Или вообще не поняли, что я не один к ним в гости пожаловал. Если так, то у меня все же был шанс выпутаться, лишь бы Васька не заартачился и помог. Впрочем, куда он денется?
«Вася, будешь выдрючиваться, — мысленно донес я коту свою мысль, — кастрирую!»
И вышло ведь! Кот меня услышал и вместо возмущенного мяуканья радостно выкрикнул:
— Ну, слава Роду! Теперь, хозяин, ты не будешь на придурка походить в общественных местах, со мной беседуя.
— Мне бы естественное положение принять, — начал извиваться я, пытаясь хоть как-то ослабить путы, сковывавшие мне руки. — Я, Вась, про общественные места пока не думаю, разве что про отхожее место. Больно уж мочевой давит…
— Ты, хозяин только сейчас нужду не справляй, а то умоешься собственной уриной, да к тому же меня забрызгаешь. Ты же голый висишь.
Замерев на мгновение и прислушавшись к ощущениям тела, я понял, что Василий прав. Я не просто в безвыходном положении застрял, но еще и унижен. Кот же глядел на меня с неким любопытством. Похоже, мое вынужденное положение куска вялящегося мяса доставляло Василию какое-то эстетическое удовольствие. Лишь убедившись, что самостоятельно выбраться все-таки не смогу, я мысленно послал своего кота в жопу, а после попросил-таки о помощи.
— Давно бы так, — мурлыкнул мой кот и обошел меня сзади.
— Давай до итальянской забастовки не будем опускаться, Вась? — предложил я. — Ты же прекрасно видишь, что мне помощь нужна. Так какого хрена издеваешься? Сперва помоги, а после учить меня будешь. Впредь разрешаю действовать на свое усмотрение до того, как я приду в себя и начну просить о помощи.
— Ладно, — угрюмо буркнул где-то позади меня кот, — согласен, перегнул я палку. Только ты, хозяин, сильно на меня не гони пургу, я сюда всего минут пять как пробрался. Если хочешь знать, пока тебя сюда тащили, я успел их разговоры подслушать.
— И что выяснил?
Ожидая ответа, я приготовился к тому, что Василий освободит мне руки, связанные за спиной. Своими когтями он был способен человеку смертельные раны нанести, а уж перерезать-то веревки и подавно. Но не тут-то было! Только Василий приблизился к путам, как у меня за спиной послышался легкий щелчок, а вместе с ним куда-то в сторону с жалобным визгом отлетел и мой Васька. О как! Выходит, особо злющие ведьмы способны и на физическом уровне на материю воздействовать. А я-то думал, я один такой.
— Ничего не выйдет, — выдавил из себя кот через минуту. — Они тебя нитями заговоренными повязали. Попробуй силой из посмертия.
А что, идея. В положении вниз головой выйти из тела было не так уж и легко, но я все же постарался успокоиться и максимально сосредоточиться. И в целом выйти в посмертие мне удалось, правда, толку от этого не было никакого. Эти дурацкие нитки, свисавшие со спиц, воткнутых мне в ноги, образовывали что-то вроде клетки фарадея для меня и моей силы. В рамках этих нитей я мог еще шевелиться духом бесплотным, а выбраться за них — уже нет. Ощущения были такими же, как на станции, где я не смог проникнуть в кассу ни через дверь, ни через окно.
Так, а это уже не есть хорошо. Выходит, я действительно в ловушке? Вот же валенок ты, Горин! Ну что тебе стоило набрать номер отца Евгения до того, как ты сунулся в эту злосчастную библиотеку? Решил погеройствовать? Или же гордыня взыграла? А тебе сто раз говорили, что гордость — грех. Причем смертный, первый из семи, кстати. Вот за него и расплатишься теперь. Возможно, даже самой жизнью.
— Вась, а ты, часом, не сможешь мой телефончик отыскать да помощь вызвонить? Вась? Василий, ты тут?
Молчал мой слуга и на глаза не показывался. Видимо, что-то почуял да сдристнул. И правда, буквально через секунду я услышал где-то в недрах подвала лязг засовов и скрип отпирающейся двери. И что-то мне подсказывало, что ничего хорошего от этого визитера мне ждать не стоит.
— Вася, твою ж за ногу, придумай хоть что-то!
  
Глава 10
 
Как ни странно, но в подвал никто так и не спустился. Я лишь почувствовал легкое дуновение ветерка, как тогда, во время сражения с гулем. Признаться, именно сейчас мне стало страшно, как никогда. Я был беззащитен, словно младенец, да и Василия рядом не было. Учуял мой кот эту тварь, как пить дать учуял. И поспешил укрыться, разумеется. Я, кстати, на него не в обиде — один Василий ничего нашему невидимому гостю не сделал бы, а вот погибнуть зазря — это запросто. Мы с ним уже уговаривались, что в подобной ситуации моему слуге следует искать варианты спасения на стороне. Бежать за помощью, например, ну или как минимум ждать до самого конца и только в крайнем случае вступать в бой.
  
Конкретный случай крайним не оказался. На мое счастье. Незримый субъект, так здорово помогший мне в битве с гулем, на глаза так и не показался. Правда, и мой кот больше не появлялся. Так и провисел я, балансируя на грани потери сознания, еще минут двадцать. А после услышал откуда-то издали глухой рокот двигателей и визг тормозов. Затем до моего слуха донесся треск выбиваемой кем-то двери, и уже через минуту знакомый мужской голос окликнул: