"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

— Только не факт, что это они, — предупредил я. — Петрович много кому с травкой мог дорогу перейти.
— Надо понимать вопрос о Казахстане снимается? — улыбнулся Козлов, закурил и потёр переносицу. — А вообще занятная картинка вырисовывается. Цыган в посёлке незадолго до того положили, а они не только ханкой, но и травкой занимались. Такое впечатление, кто-то под себя поляну расчищал.
— Цыган не Петрович уработал, это точно, — заявил я со всей уверенностью.
— Их всех могли убрать одни и те же отморозки, — пояснил Влад свою мысль.
— Баллистическая экспертиза не выявила совпадений, — заметил Анатолий Сергеевич.
— Не выявила, — был вынужден согласиться с ним Козлов.
Я доподлинно знал, что и боксёров, и цыган расстреляла одна банда, но промолчал. Слишком много неприятных вопросов возникло бы, реши вдруг проявить неуместную откровенность.
Дальше меня ещё немного покрутили, после вернули документы, записную книжку и ключи и разрешили проваливать на все четыре стороны.
— А револьвер? — напомнил я.
Анатолий Сергеевич посмотрел на молодого опера.
— Игорь?
Тот достал из ящика стола полиэтиленовый пакет с оружием и вынутыми из барабана патронами.
— С регистрацией порядок, патроны газовые.
Хозяин кабинета велел вернуть оружие, поднялся из-за стола и протянул руку Козлову.
— Приятно было познакомиться.
— Аналогично.
Уверен — покривили душой и тот, и другой.
Да и чёрт с ними.
Уже на улице я не удержался от облегчённого вздоха, но, как оказалось, расслабился совершенно напрасно.
— Рано радуешься, — холодно заявил Козлов. — Конфликт у тебя с убитым был? Был. Алиби нет? Нет. Сегодня-завтра Ибрагимов подберёт фактуру, самое позднее в понедельник выбьет санкцию на задержание. И не надейся на связи в РУВД, не помогут. Я так уж точно прикрыть не смогу.
— Я его не убивал!
— Не ты первый сядешь за то, чего не совершал, не ты последний. Се ля ви!
— Зашибись, блин! И что теперь делать?
— Снимать штаны и бегать! — выдал капитан, отпирая дверцу «опеля». — Что тут сделаешь, Серёжа? Сухари суши!
— А если серьёзно?
— Ты едешь?
— До «Ручейка» подкинешь?
— Садись.
Мы забрались в салон, и капитан вздохнул.
— А если серьёзно, Серёжа, твоя единственная надежда — выяснить, кто этого гражданина на тот свет отправил, и сдать убийцу ментам.
— Легко сказать!
— Мозги задействуй! Убитого в городе с октября не было, не так сложно установить, кому он ещё за последнее время дорогу перешёл. Что они там из Казахстана привезли? Травку, план? Может, его этот Тупин грохнул?
— Не, — покачал я головой, — точно не Тупин. Он Йосика и так уже с хвоста скинул.
Сказал и засомневался: с меня долг стребовать не вышло, так, быть может, Немцов решил долю в товаре поиметь, вот его и замочили?
Вариант? Вполне, почему нет?
Козлов вывернул на дорогу и заявил:
— Узнай кто это сделал! Ментам не расскажут, да они и спрашивать не станут, на тебя всё повесят, а тебе могут и проболтаться, если правильные вопросы правильным людям задавать станешь.
Я закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья.
— А если он просто на каких-нибудь отморозков нарвался?
— Тогда ты сядешь.
Дальше ехали молча.
На «Ручейке» застал пацанов за перекусом. Они взяли по бутылке кефира и пару батонов, стояли у «буханки», жевали, курили и трепались о всякой ерунде.
— По телику интервью с Киркоровым видел, он из круиза по Средиземному морю вернулся, — заявил Костя Чиж. — Уже пятая поездка, говорит. Вот буржуй, сука!
— Да ладно! — отмахнулся Евген. — Денег поднимем, тоже съездим!
— На севера лес валить, — выдал я, не сдержавшись.
— Чего опять? — насторожился Андрей.
Я его вопрос проигнорировал, перешёл сразу к сути:
— Смотрите, пацаны! Стрелки с братвой Немцова не было. Никто никуда не ездил, никто никого не запинывал. И блатные к нам не подкатывали. Никаких разборок, короче. А что там у меня с ним случилось — вы не в курсе.
— Да что такое?
— Ничего такого. Грохнули его вчера.
 
Рома чуть кефиром не подавился.
— Кто?
— Хер знает. Мусора мне дело шьют. С утра мозги выносили, только отпустили.
Посыпались вопросы, но я особо в детали вдаваться не стал, лишь повторил своё предупреждение.
— И что теперь? — спросил Фролов.
Я пожал плечами.
— Поговорю с уродом, который на меня ментов навёл, а там видно будет.
— Сходить с тобой?
— Не, лучше с глазу на глаз пообщаюсь. Всё, побегу.
Я попрощался со всеми и двинулся к остановке, но меня тут же окликнул Андрей.
— Серый, погодь! — Он подошёл и уточнил: — А Влад не прикроет?
— Так Влад меня из ментовки и выдернул. Но дальше — всё, дальше — сам.
— Может, всё же сходить с тобой?
— Ты, давай, делами занимайся. Сам справлюсь.
К остановке как раз подъехал троллейбус восьмого маршрута, я ускорился и заскочил в заднюю дверь. На прощанье отсалютовал приятелю и покатил прочь, через три остановки вышел, двинулся к новостройкам, теснившим двухэтажные бараки. Нужный адрес отыскал без всякого труда, но на звонок в дверь никто не отозвался: ни самого Стёпы, ни его родственников дома не оказалось.
Я уселся на ступеньки, посидел так минут пятнадцать, обдумывая ситуацию, в которую угораздило вляпаться, и не сумел обнаружить во всём этом кромешном мраке ни единого лучика света. В камеру не заперли, разве что, но за этим дело не станет.
От ясного осознания этого аж подташнивать начало.
Впрочем, скорее мутило меня из-за пропущенного обеда, и я не выдержал, спустился во двор, дошёл до киоска на остановке и сунул в окошко три мятые сотни, попросил дать «Марс» и баночку «Кока-Колы». Всей сдачи вышло три мятых десятки с дедушкой Лениным — и, если разобраться, на потраченную сумму я мог несколько дней обедать в студенческой столовой, но сейчас нестерпимо хотелось сладкого. Сразу распаковал шоколадный батончик, откусил и двинулся в обратный путь.
По пути попалась телефонная будка с чудом уцелевшим в наши лихие времена аппаратом, набрал домашний номер, а затем и номер хозблока, но трубку не сняли ни там, ни там; поговорить с дядькой не вышло. А вот Зинке я звонить не стал. Ну в самом деле — а что ей скажу? Нечего ей пока сказать, увы.
Вернувшись в подъезд, я опять расположился на ступеньках, потянул за язычок, вскрывая банку, хлебнул. Когда заморил червяка, снова позвонил в квартиру и снова ответа не последовало. Стал ждать.
Стёпа появился только через час. Вышел из лифта, двинулся к двери, на ходу доставая ключи, тут я его и окликнул:
— Ну и на хера ты меня ментам сдал?
Паренёк резко обернулся и дёрнулся, но тут же замер на месте. Я чуть повёл стволом револьвера, и он сдвинулся на середину лестничной площадки.
— Серый, ты чего?! Это не я!
Я не поверил, но от обвинений воздержался и спросил:
— Йосика кто завалил?
— А не вы?
— Не мы.
Стёпа растерянно пожал плечами.
— Не знаю.
Я тяжело вздохнул и перескочил на другую тему:
— Что за блатных он на стрелку подтянул?
— Не знаю…
— Лучше не зли меня, Стёпа!
— Серьёзно! Он сам с ними общался! — заявил боксёр. — Слышал только, у старшего погоняло Дрозд.
— Это который только откинулся?
— Ага.
С такими вводными отыскать уголовника представлялось задачей вполне посильной, и я перескочил на другую тему.
— Что они после стрелки решили? Собирались нас и дальше прессовать?
— Не, — замотал Стёпа головой. — Съехали с темы. Сказали, что на разборки с мужиками не подписывались.
И всё же Зинку попытались затащить в машину. Йосик к этому моменту был уже мёртв, так, может, его завалили, чтобы под ногами не путался? Блатные решили наехать на нас самостоятельно?
Я задал ещё несколько уточняющих вопросов об уголовниках, но Стёпа лишь мямлил нечто невразумительное и ничего конкретного на этот счёт сообщить не смог.