"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

На этом тему и закрыли.
Ехали недолго, от силы минут пять, даже растрястись не успели, хоть в асфальтовом покрытии дороги тут и там зияли глубокие ямы, а само оно местами вспучилось. Разве что у меня заныло бедро, в которое вчера пришёлся пинок, да и то не особо сильно.
Рома припарковал автомобиль у детского сада, мы выгрузились, и Воробей распаковал новую пачку «Винстона», угостил пацанов.
— Кого-то конкретного смотреть? — спросил он, прикуривая.
— Нет, — покачал головой Фролов. — Главное, чтобы ментов не было. Ну и на цыган внимание обрати.
— И не только со стороны улицы, — предупредил я. — Ещё во двор загляни.
— Сделаю. Покурю и пойду.
Ну и покурил. Торопиться так и так было некуда — приехали мы сильно заранее.
— Не жарко тебе в куртке? — спросил вдруг челнока Костя.
Ну да — если поутру на улице было откровенно прохладно, то день выдался по-летнему тёплым. И всё же Воробей лишь презрительно фыркнул.
— Не в спортивном же ходить! Это вы у нас гопники!
Чиж пропустил обидное словечко мимо ушей, зажал сигарету в уголке рта и двумя пальцами помял замшу.
— Зачётная кожа, — вздохнул он.
— Надо? — заинтересовался Воробей. — Отдам со скидкой. Дешевле чем всякое барахло в «Ле Монти» выйдет.
— Прям свою отдашь?
— Зачем? Я сразу несколько привёз.
— Махнёшь на цепь? — с усмешкой предложил Женя Зинчук, оттянув ворот олимпийки.
Воробей требовательно прищёлкнул пальцами и протянул руку. Евген упрямиться не стал, снял цепочку с шеи, ссыпал её жёлтые звенья в ладонь челнока. Глаз у того был намётан, да и по весу всё понял сразу, вернул и несколько даже обиженно заявил:
— Это не золото!
— Вот ты гонишь, Димон! — заржал Зинчук. — Откуда у меня золото? Но согласись — выглядит солидно.
— Да ну тебя!
Воробей кинул окурок на асфальт и двинулся вдоль ограды детского сада к прогладывавшему из-за деревьев дому, в котором жил Лемешев. Ну а мы остались его дожидаться.
— А что за тема вообще? — поинтересовался Рома. — Сколько по деньгам выходить будет?
— Да уж больше чем на мебели, если всё правильно сделать, — усмехнулся Чиж. — Дюша, без обид!
Андрей Фролов только рукой махнул и указал на мятое крыло «буханки».
— Короче, пацаны, если что-то пойдёт не так и подвалят менты, мы просто получаем деньги на ремонт после аварии.
— Ты это серьёзно? — забеспокоился Толстый. — Лёнь, может, они сами?
Я только вздохнул. Самоустранился бы с превеликим удовольствием, да только фиг там; не вариант. И понять не могу, чего Гуревич так упирается. Неужели детство в жопе заиграло?
— Идёт, — ткнул меня локтем в бок Фролов, потом сцепил пальцы и хрустнул костяшками.
И точно — из-за ограды вывернул Воробей. Шёл он быстро, но вовсе не бежал. Впрочем, ему-то в любом случае бежать не было никакой нужды — он не при делах. По крайней мере, пока.
— Всё чисто, — успокоил нас челнок. — На улице никого, во дворе только бабки сидят.
— Ништяк! — обрадовался Фролов. — Всё спокойно, значит?
— Ага, тишина и спокойствие. Ни ментов, ни цыган нет. У «курятника» Кислого с пацанами видел — по ходу, в кино собрались.
Мы с Андреем переглянулись и хором выдали:
— Бля-я-я…
  
08|09|1992
 
вечер
 
Мы с Андреем переглянулись, а потом уставились на Чижа, тот молча захлопал глазами. Уже понял, что из-за своего желания крышевать перегонщика втравил нас в какие-то неприятности, но пока ещё не сообразил, насколько всё серьёзно. Ну да — в город он вернулся только летом, не успел ещё с братвой Кислого пересечься.
— А что такое? — удивился Воробей, который за проведённое в Москве время успел отвыкнуть от наших провинциальных реалий. — У вас с ними тёрки, что ли?
— Типа того, — проворчал Андрей и выжидающе посмотрел на меня.
Я покачал головой.
— Без вариантов, Дюша. Не попёрлись бы они сюда кино смотреть. Они в «Аврору» ходят. Да и не бывает таких совпадений. Стопудово Лемешев позвал.
Пацаны заметно напряглись, а Фролов привычно встопорщил короткий ёжик светлых волос.
 
— Могу за Графом метнуться, — предложил он.
— Чтобы как в прошлый раз получилось? — разозлился я. — На хер Графа!
— А какие варианты? — развёл руками Андрей и потребовал подробностей: — Дима, их сколько там было?
Воробей озадаченно хмыкнул и начал загибать пальцы.
— Кислые — старший и младший. Пантелей. Захар. Клёпа и Бонифаций. Шестеро, получается. Больше никого не заметил.
— Захар — это Тёма Захаров? — уточнил я, а после подтверждающего кивка пожал плечами. — Уже легче. Их шестеро, нас шестеро. Запинаем, если быковать начнут.
Андрей Фролов досадливо поморщился.
— Запинать — запинаем, но потом проблемы будут. Об этом ты подумал?
— А у нас по любому теперь проблемы будут! — выдал я и зло глянул на Чижа, но выговаривать ему не стал. Надо было самому Лемешева раскручивать, чего теперь-то психовать. Теперь как-то выкручиваться надо.
— Э! Стоп-стоп! Пацаны, вы чего? — опешил Романов. — Вы в натуре с Кислым занозиться решили?
— А у нас выхода нет, — вздохнул Андрей.
— Давайте просто не придём.
— Не прокатит. Не придём мы, придут они. Уже к нам. И что мы им скажем?
— А ничего не скажем, — сплюнул я. — Либо мы сейчас продавливаем свою позицию, либо признаём, что неправы. И тогда уже простым возвратом денег не отделаемся.
Рома напряжённо засопел, и Женя Зинчук дёрнул его за руку.
— Да успокойся ты! Главное, монтировку под рукой держи. Клёпа по жизни с пером ходит.
— Жека, ты совсем дурак?
— А чё? — фыркнул Зинчук, который до армии запросто мог ввязаться в драку просто по живости характера. Свербело у него в одном месте, проще говоря. Да и за старое поквитаться, полагаю, не прочь был.
— Бонифаций тоже с ножом, — предупредил я, вспомнив нашу прошлую стычку с братвой Кислого.
Воробей не выдержал и всплеснул руками.
— Да подождите вы! — потребовал он. — Объясните толком, в чём проблема!
Ну мы и объяснили. Тогда челнок потёр переносицу и уточнил:
— То есть, получается — вы правы?
— Ну да, — кивнул я. — Только Костя перегнул с крышеванием. За это и зацепятся.
— Это уже частности! — отмахнулся Воробей. — главное, что был косяк и деньги вы не просто так забрали, а в качестве компенсации. На это и надо упирать.
— Дима, ты как маленький! Да нас никто слушать не станет! — поморщился Андрей Фролов. — Было бы здорово, на базаре съехать, но нас сразу прессовать начнут. Не получится спокойного разговора!
— Нужен тот, кого станут слушать, — решил Воробьёв и оценивающе посмотрел на Чижа. — Костя, ты когда в город вернулся?
— Летом, а что?
— Пересекался уже с Кислым или его пацанами?
— Нет, — как-то не слишком уверенно ответил Чижов. — Не помню такого.
Тогда Воробей обратился уже ко всем остальным.
— Получается, они его не знают?
— Не должны, — кивнул Андрей. — Ты к чему это?
Вместо ответа челнок стянул с себя замшевую куртку и протянул её Чижову, следом сунул тёмные очки.
— Мастерку давай. Евген, с тебя цепь. И, Лёня, болт у тебя понтовый, тоже нужен будет.
Гуревич аж ладонью золотой перстень накрыл.
— Это папин!
— Да без разницы! Я свою кожанку тоже не насовсем отдаю! Костя у нас авторитетом будет, ему прикид соответствующий нужен. Иначе не прокатит.
— Они ж потом рано или поздно узнают, что я ряженый! — засомневался Чижов.
— И по фигу! Ты только не быкуй и знакомством с авторитетами не козыряй. Пальцы не гни, будь проще и говори по делу. Главное на себя наезжать не давай. Всё! Лёня, болт гони!
— Может, лучше пойдём? — заныл Толстый.
Гуревич оглядел нас, скривился, но всё же снял с пальца перстень.
— Если с печаткой что-то случится, папа меня убьёт!
— Ничего не случится, — отмахнулся Воробей. — Костя, в кабину садись. Толстый, ты с нами.
Но Тихон замотал головой и попятился.