"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Когда Высокие Деревья расступились, Фрисс увидел не полузаросшие груды каменных глыб и даже не багрово-зелёную, стрелой вонзившуюся в небо башню Уджумбе — он увидел пламя и дым. Громаднейшая Тунга накрыла собой руины, широко раскинула ветви, усыпанные пылающими листьями-чашами, её корни пронизали и оплели город, и меж ними проросли меньшие побеги, роняющие искры на чёрную землю. Листья качались на высоких ветвях, сизый дым курился над ними, языки пламени поднимались со дна чаш и вновь скрывались — ветер мешал им как следует разгореться. Там, куда корни Тунги не доставали, сплетались бурые мхи, по ним проложили себе путь ползучие лозы, и чёрные цветы облепили голые стебли. От города тянуло гарью и окалиной, едким сернистым запахом размолотой кей-руды, жжёной костью и кипящим травяным соком.
— Во имя Всеогнистого! — южане, забыв об Инальтеках, свесились с бортов, широко раскрытыми глазами глядя на развалины. — Железный город, храни меня Укухласи! Вот он — железный город!
— Хорошо же их предки его раскатали, — прошептал Фрисс, пытаясь найти среди листьев, корней и громоздящихся друг на друга базальтовых глыб хоть один целый дом. От каменной гряды, что осталась от городских ворот и надвратной башни, до второго каменного гребня, едва ли не более высокого, мхи и папоротники теснили друг друга, опутывая листьями молодые Тунги, и только выступы фундаментов остались от домов — а может, это были не фундаменты, а груды палой листвы…
— Ты смотришь на тростниковый город, Фрисс. Он, разумеется, сгнил ещё той зимой, — тихо отозвался Некромант. — Высокая Тунга накрыла собой литейные и кузнечные дворы. Вон там, если я не ошибаюсь, видны ступени одного из храмов… Да, ему тоже досталось. Тут в те дни взрывалась даже вода, ничего странного, что город разворотило. Тарикча!
— А-ай! — белая крыса подпрыгнула на месте. — Что случилось?
Хвост корабля давно не двигался — южане забыли о нём, и шар перестал шипеть, выпуская воздух. Вакаахванчу подхватил ветер и тащил прямо на ветви Тунги — медленно, шаг за шагом. Сквозь пылающую крону прорастала, как молодой побег, башня Уджумбе, чуть ли не по маковку обвитая колючими лозами. Фрисс протёр глаза, но понял, что ему не мерещится — лозы в самом деле шевелились, медленно переползая с места на место. Крик Тарикчи встревожил стаю Клоа, спящих среди ветвей, и пожиратели энергии взлетели, хлеща друг друга длинными хвостами и источая жар.
— Лети к башне. Мы сядем там, если повезёт, — сказал, недовольно покосившись на Клоа, Некромант.
— Укка-укка… — южане посмотрели на дерево, на Нециса, одновременно вздрогнули и бросились к рычагам и печи. Корабль зашипел, разгоняясь. Клоа мелькали со всех сторон, листья-чаши раскачивались у бортов, осыпая всё искрами, и Фрисс держал в охапке водяной шар — того и гляди, что-нибудь придётся тушить…
— Квалухуди! Кости внизу, много ходячих костей! — вскрикнул Нкуву, на миг выглянув за борт. Внизу, по замшелым камням, путаясь в корнях Тунги, медленно ползали серо-стальные чудища. Речник толкнул южанина в бок, и как раз вовремя — один из големов привстал, вскинув почерневшие клешни, и в шар, едва не пробив обшивку, впилось чёрное лезвие. Нкуву охнул и сел на палубу.
Что-то шевелилось и на башне, выглядывало из заплетённых лианами окон, и ползучие лозы недовольно шелестели. Башня Уджумбе, словно залитая красным стеклом, тускло блестела в свете огненного дерева, её стены местами почернели, а местами оплавились. На самой вершине, где не было ни одной лозы, и ещё выступали из камня узкие невысокие гребни, россыпью лежали красновато-жёлтые кости, а среди них — десяток человечьих черепов и изогнутая заточенная пластина — широкий меч без рукояти.
— Скарс, — прошептал Речник, глядя на огромный череп, вросший в мох. Он лежал на краю зияющего провала — если когда-то лестницу-спуск прикрывала деревянная крышка, то сейчас от неё и следа не осталось.
— Нос корабля коснётся черепа, хвост — кочки с бурым мхом, — вслух прикидывал что-то Нецис. — Так и садись — и никак иначе. С корабля не сходите, пока не скажу. Когти Каимы, на чём всё это держится?! Разве что на змеиной лозе…
— Квамзога… — Нкуву сложил из пальцев знак, отгоняющий призраков, и неотрывно смотрел на череп, пока вакаахванча не ткнулась в него носом. Он выкатился из мха и отодвинулся от провала — Нкуву схватился за привязанный к борту гарпун, но больше ничего не случилось.
Трещины змеились на камнях, и пучки бурого мха торчали из них. Камень захрустел под днищем корабля, Нецис спрыгнул за борт — камень захрустел громче. Маг окинул площадку пристальным взглядом и махнул рукой.
— Спускаться можно с левого борта, направо даже не смотрите.
— Квалухуди! Тут куда ни посмотри… — зябко поёжился Нкуву и откинул крышку трюма. — Подожди нас, Нецис Изгнанный. Мы не пойдём туда голышом!
В трюме он рылся недолго — вскоре доспехи из толстой кожи были вытащены на палубу, а вслед за ними — два топора и деревянный шар с несквозной дырой. Тарикча, деловито застегнув ремешки лёгкой брони, прицепил его на хвост. Фрисс придирчиво осмотрел пластины своего доспеха — в болотном тумане они быстро темнели и подёргивались волокнами плесени. Даже кольцо из самородного серебра норовило обрасти мхом…
— Еду и воду берите с собой, — Нецис следил за ними вполглаза, куда больше его интересовали развалины. — В Риалтемгеле хорошей воды не было никогда. Сейчас она чище, мастерские её не портят, но что в ней плавает… И ещё, пожалуй, возьмите чистые тряпки — завязать рот.
— Укк? — растерянно мигнул Акитса. — Мы говорим лишнее, Нецис Изгнанный?
— Не поэтому, — Некромант даже не усмехнулся. — Гарь и ядовитый туман. Не всем следует дышать.
— Мрря? — Алсаг вопросительно посмотрел на Речника. Он молчалив был в последние дни — с тех пор, как выбрался из храма Укухласи, сказал слов десять, не больше. Фрисс погладил его по бокам.
— Тут многовато мертвяков, — прошептал он. — Если залезут на корабль, плохо будет. Оставайся тут, Алсаг. Жги их, если подойдут, а если станет трудно — зови нас. Мы к вечеру вернёмся — нечего там ночью делать.
— Мррф, — шевельнул ухом хеск. — А ты, Фррисс? Как ты спрравишься один?
— Я не один, — усмехнулся Речник. — Там будет и Нецис, и… м-да.
Он покосился на южан. Трое, навьюченные припасами, осторожно перелезали через левый борт. На их пути лежали осколки берцовой кости, и они, пытаясь обойти останки, едва не провалились в люк. Лёгкий Тарикча перепрыгнул обломки и подлетел к Нецису, приплясывая на задних лапах от волнения. Акитса поймал Нкуву, потерявшего равновесие на краю провала, но сам, пятясь, наступил на кость и приглушённо вскрикнул. Речник вскинулся, махом спрыгнул с корабля, выбрасывая вперёд руку с кольцом… но кость так и лежала спокойно, неподвижная и невредимая, и Акитса не был похож ни на проклятого, ни на пожираемого нежитью.
— Мзога! — его передёрнуло, и Нкуву тоже поёжился, опасливо глядя на останки.
— Ты поранился? — настороженно спросил Фрисс. — Кости-то грязные.
— Н-нет, Водяной Стрелок, — помотал головой норси. — Боги уберегли. Хийо-хийоле … Да станут кости землёй!
Он, всё ещё оглядываясь на потревоженные останки, подошёл к Нецису. Некромант стоял у оплавленной ограды и смотрел на руины сквозь растопыренные пальцы, время от времени шумно втягивая воздух.
— Та-а… синхи, — рассеянно кивнул он, окинув взглядом спутников. — Вы хорошо снарядились. Я чую тут много интересного, Фрисс, и ногами мы всё не обойдём. Здесь я тебя покину — пойду искать там, куда указывают мои знания. Ты же ищи так, как сам умеешь. Встретимся на закате, здесь же. Если случится беда, посылай в небо молнию — я услышу.
— Ладно, — нахмурился Речник, — но ты будь там осторожен. Я, если и услышу, на помощь не успею. Куда тут пойти, чтобы голову не оторвало?
— Квалухуди! — поёжился Нкуву и тут же получил в бок от Акитсы. Нецис покосился на них, но ответил Фриссу спокойно: