"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Камса! — крыса подпрыгнула, ударяя по рычагам, корабль шарахнулся, сбив пару листьев. Что-то стукнуло по хвосту, третий дротик пролетел мимо шара, пробил листья и остался там висеть.
— Камса! — Нкуву, незаметно вылезший из-под навеса, протянул руку, чтобы пригнуть Фрисса к палубе, но осёкся, встретившись с ним взглядом.
— Вижу, — поморщился Речник, вытаскивая дротик из снастей. Снизу послышались разочарованные крики.
— Инальтеки, — пробормотал Фрисс. На дротике зеленела плесень, но вытесали его из прочного дерева, и наконечник приделали крепко — может, его давно не чистили, но от удара он не сломался. Переломив дротик пополам и спрятав наконечник в карман, Речник бросил обломки вниз и едва не получил стрелу в ладонь. Внизу взвыли от ярости, что-то ударилось о днище, чудом не повредив хвостовые крепления.
— Инальтеки? — Нецис оглянулся, но к борту подходить не стал. — Мы так низко спустились — или они так далеко бросают?
— Мзога! — зябко передёрнул плечами Акитса. Дротик, отскочивший от шара, упал прямо на карты.
— Как нам сесть, если там столько демонов? — покачал головой Нкуву.
— Вроде отстали, — Речник, прислушиваясь к шуму дождя, помахал с корабля поломанным дротиком. Стрела с облезшим оперением впилась в деревяшку, расщепив её надвое.
— Что они за нами увязались?! — Фрисс пожал плечами и сел на палубу. — Одно хорошо — летать они не умеют.
— Нкуву, иди к рулю! — Акитса, не выдержав, сорвал с плеча трубку и мешочек стрел. — Там ходит мясо, а ты ловишь мух!
— Хаэй! — Речник нахмурился. — Мы не за мясом прилетели. Тирикка!
Молния с оглушительным треском взорвалась где-то под кораблём, оттуда послышался отчаянный визг — и исполненный надежды вой падальщика. Шар вакаахванчи сжался, выпуская воздух, корабль рванулся вперёд и проломился сквозь лиственный полог, собирая на себя воду, медуз и лохмотья мха. Инальтеки кричали что-то вслед, но сквозь шум дождя слов было не разобрать.
Фрисс слышал их голоса сквозь сон, когда вакаахванча дремала на высокой ветке, пристроившись в развилке гигантской Гхольмы. Поутру красные лепестки свисали с обшивки и торчащих из неё дротиков, и Нкуву вполголоса поминал мертвяков и мертвячину, затыкая бреши просмолённой паклей. Акитса, растянувшись на палубе, высматривал Инальтеков под деревом, но они прятались то под кораблём, то под ветками, не попадаясь на глаза. Одну стрелу он всё-таки выпустил — и, судя по гневному воплю, не промахнулся.
— Только ранил, — вздохнул он, поднимаясь с палубы. — Неудобный корабль у тебя, Нкуву Хвани. Как с такого стрелять?!
Инальтеки с новыми силами приступили к дереву — под днищем вакаахванчи что-то заскрежетало, захрустела кора, и Призыватель, подпрыгнув, кинулся к печи.
— Камса! Летим!
Шар протяжно зашипел, втягивая забортный воздух, сок пузырника забурлил под обшивкой, Нецис, усердно выцарапывающий из-под коры белых личинок, вздрогнул и выронил добычу.
— Сто-ой! — всплеснул руками Нкуву. — Шар порвёшь!
— Да чтоб вам всем… — буркнул Речник, высовывая руку за борт. — Хальга-тесси!
Хруст коры сменился треском ломающихся веток и приглушёнными проклятиями. Жгучие искры рассыпались по корням, заползая под кусты. Стрела с драным оперением свистнула вдоль борта, Фрисс охнул и отдёрнул руку — стеклянный наконечник распорол ему подушечку пальца.
— Водяной Стрелок! — крыса снова подпрыгнула и повисла на снастях, жадно глядя на кровоточащую ранку. Речник спрятал руку за спину и хмуро взглянул на Призывателя.
— Чего тебе?
— Та-а… Фрисс, иди сюда — у них на стрелах вся гниль болот, — покачал головой Нецис, показывая Речнику пузырёк зелья. Тот тяжело вздохнул. Как-то странно начиналось утро…
Солнце поднялось высоко, и облака, разорванные в клочья, прятались в листве, а снизу, от мокрых мхов, тянулись ввысь струи белесой дымки. Земля возвращала воду небесным озёрам, и в удушливом мареве все, даже южане, едва успевали утирать пот. Фрисс неохотно снял броню, бросил на язык крупицу гвайюсы и забрался под навес. Скоро он должен был сменить Акитсу у печи, и ему заранее было худо.
— Солнце нынче какое-то не такое, — заметил с носа Нкуву, щурясь на небо. — У него красные края.
— Глаза береги! — нахмурился Акитса. — Это у тебя красные пятна — досмотрелся на солнце!
«Как будто с каждым днём прибывает жара,» — вздохнул про себя Речник, убирая со лба мокрые слипшиеся волосы. Налобная повязка пришлась бы кстати, но Фриссу даже эта полоса ткани сейчас казалась слишком жаркой и тяжёлой.
Он подумал сначала, что ветка упала ему на голову — в ушах зазвенело, ослепительный белый свет залил всё вокруг. Нкуву вскрикнул, следом что-то шмякнулось на палубу, и Речник услышал тихий стон.
— Нецис?! — Фрисс рывком поднялся, отчаянно моргая — свет обжёг глаза, и сейчас всё тонуло в красном тумане. Сквозь дрожащее марево он видел небо, раскалившееся добела, и солнечный диск, на несколько мгновений распухший вдвое. Кто-то смотрел сверху на Речника, и этот взгляд пронизывал до костей. Спустя пару секунд Фрисс уже не чувствовал ни взгляда с неба, ни рези в глазах, и палуба вакаахванчи снова потемнела. На ней, обхватив голову руками, сидел Некромант и еле слышно шипел.
— Ал-лийн! — водяной шар рухнул ему на голову, хлынул вниз по хвосту корабля, развернулся и вылился на раскалённую печь.
— Квалухуди! — южанин шарахнулся от столба пара. Крыса, добежавшая уже до рычагов и перехватившая управление, сердито заверещала — пар её не задел, ей не понравилось то, что сказал Акитса. Фрисс не слушал, что кричат вокруг — он осторожно отвёл руку от лица Нециса и встревоженно посмотрел на мага.
— Ассинхи, та-а, ассинхи… — поморщился тот, вытирая лицо. — Всё хорошо, Фрисс.
— Это вспышка тебя ранила? — нахмурился Речник, заглядывая магу в глаза. — Всё небо пылало… Это Тзангол? Теперь он всё…
— Си-меннэль… огонь был белым, — покачал головой Нецис. — Он тоже может сжечь, но это не Тзангол. Это Зген. Ты почувствовал его взгляд? Ровно в полдень, когда солнце в зените… Та-а, илкор ан Ургул, я никогда не любил слишком яркое солнце… Зген что-то ищет. Думаю, мы оба знаем, что…
— Водяной Стрелок! Старик заболел? — Тарикча дёргал Фрисса за рукав. — Я сменю его на рычагах. Ему нужно помочь?
— Не надо, Тарикча. Сейчас мой черёд, — отмахнулся Речник. — Я отведу Нециса в тень и встану к рычагам. Погляди за кораблём секунду-другую…
— Это лишнее, Фрисс, — пробормотал Некромант, опираясь на плечо Речника. — Я скоро опомнюсь.
— Если Зген найдёт солнечного змея, что будет? — шёпотом спросил Фрисс, заталкивая Нециса под навес. Там с ночи остались подстилки и плетёные покрывала.
— Змей не обрадуется, — усмехнулся Некромант. — Зген не простит ему поражение и сокрытие. Их битва заставит камни кипеть…
— Река моя Праматерь! Это нам совсем ни к чему, — нахмурился Фрисс. — А без этого точно нельзя?..
Инальтеки не отставали от корабля надолго — путники, готовясь ко сну, слышали внизу бормотание и хруст папоротников. Алсаг, неосторожно свесивший хвост за борт, потерял клок шерсти и едва не был пришпилен к доскам. Пригоршня молний отогнала демонов, но ненадолго — на рассвете Фрисс увидел одного из них на самой нижней ветке, с лианой в руках. Инальтек привязывал её к сучьям, сородичи внизу стучали копьями по коре, подгоняя его. От трескучих искр демон шарахнулся и упал с ветки, но лиана осталась висеть — привязана она была наспех, но держалась прочно.
— Мзога! В железный город это мясо тоже с нами пойдёт?! — нахмурился Акитса и приложил трубку ко рту, целясь в шевелящиеся папоротники.
— Побереги стрелы, — вздохнул Речник, вороша угли. Печь прогревалась быстро. Кто-то из Инальтеков ухватился за лиану, покинув папоротниковое укрытие, и с воплем бросился назад — в его загривке торчала короткая стрела.
— А таких, какими нас с Нецисом ранили, у тебя нет? — Фрисс покосился на мешочек стрел. Акитса покачал головой.