"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Кто меня ждёт? — настороженно спросила она, выходя за дверь и погружаясь в холодный промозглый мрак. Влагой тянуло с близких болот, стужей — с севера, ветер не смолкал ни на миг, и пламя факелов у крыльца трепетало, грозя угаснуть. Двое с факелами подошли поближе — это были юнцы с зелёными полосами на лице, у одного — желтоволосого сингела — уже пробивались усы.
— Сайтон! — восхищённо выдохнул сингел, посветив Кессе в лицо.
— Сигмар, держись поодаль, — хмуро сказал ему один из Ярраканса. — Освещай нам путь, раз уж пришёл.
Двое учеников без звука вышли вперёд и пошли по утоптанному двору к корням гигантской Сосны, то и дело оглядываясь.
— Нас пустят на совет? — с надеждой спросил один из них.
— Вы недостаточно обучены для такого испытания, — бесстрастно ответил воин. — Смотреть можете, но издалека.
— Ух… Но ведь завтра мы будем сражаться с сайтонами, верно ведь? — ученик-сингел замедлил шаг. — Или с вирками? Я бы выстоял против душеловки!
— Потерпи, Сигмар, — вздохнул воин Ярраканса. — И этому тебя обучат.
— Драться с живым сайтоном! — мечтательно ухмыльнулся сингел. — А этот сайтон очень сильный? Может навести такой морок, что я себя не узнаю?
Запнувшись, он чуть не выронил факел. Стражник кашлянул.
— Веди себя достойно, Сигмар. Будешь суетиться — вернёшься в Куомиэси.
— Эхм… — ученик хотел что-то сказать, но второй ткнул его кулаком под рёбра. Ярраканса отодвинули самозванных помощников с дороги и вытолкнули Кессу в освещённый круг.
Рыжие отблески огня, трепещущего на ветру, метались по выложенным корой стенам, освещая брёвна-скамьи, выступающие из земли корни, похожие на когтистые лапы, и расшитые мехом и бусами мантии тех, кто сидел на корнях и брёвнах. Кесса стояла в кругу чародеев.
Койя беспокойно завозилась под курткой и просунула голову в ворот, пощекотав Речнице нос. Тут же третий стражник, шагнув вперёд, цапнул кошку за шкирку и выдернул из укрытия. Сегон задёргал лапами, пытаясь вывернуться из цепкой руки.
— Пусти её! — Кесса рванулась, но стражники держали её крепко. По собранию метсайненов волной прокатился тревожный шёпот. Один из магов встал, подняв перед собой причудливо украшенный посох.
— Твоего зверя не тронут, сайтон. Стой смирно и отвечай нам честно. Кесса Кегина — твоё имя?
— Да, — угрюмо кивнула Речница. — Куда вы дели Речника Яцека?
— Здесь я, — недовольно отозвался Старший Речник, с трудом подняв руку — он был жгутами из корней прикручен к какому-то из выступов дерева. На этих выступах он и сидел — почти так же удобно, как сами метсайнены, если только ему не мешали путы. Рядом, не выпуская из рук палицу, стояла Стефа.
— Твой наставник уже ответил совету, теперь твоя очередь, — негромко стукнул палкой о сухую землю метсайнен. — На твоём корабле не нашли душеловок. Где они?
— Нет у нас никаких душеловок, — мотнула головой Речница.
— Вещь на твоей груди — кто и для чего дал её тебе? Что она делает? — зашевелился на бревне другой маг.
— Это Зеркало Призраков, оно показывает прошлое. Фриссгейн Кегин подарил его мне, — гордо ответила Кесса. — А сделал его великий мастер — Гедимин, Древний Сармат.
Приглушённый шёпот снова прокатился по освещённой поляне.
— Совет раньше видел много таких зеркал? — негромко, но внятно спросил Яцек. Маги переглянулись.
— Сейчас не время любопытствовать, — другой метсайнен поднялся с места. — Отвечай нам, ученица. Давно сайтон Яцек обучает тебя? Что ты уже умеешь?
— Речник Яцек не учит меня ничему, — нахмурилась Кесса. — Я знаю только Магию Лучей, и то неважно.
— Магию Лучей… — метсайнен обвёл взглядом поляну. — Вы с наставником успели сговориться, но тут удивляться нечему. Так ты не покажешь нам ничего из своих умений, ученица? Не попробуешь отвести нам глаза, или обратиться нетопырём, или зачаровать наших вирок?
Койя, обмякшая было в руках стражника, свирепо зашипела и превратилась в меховой шар. На краю поляны, за спиной Кессы, что-то тяжело заворочалось. Сверху посыпались мелкие чешуйки коры — на ветвях переступила с лапы на лапу неживая птица.
— Я ничего не умею, — вздохнула Кесса.
— Почему ты не зовёшь свою костяную вирку? — сощурился метсайнен. — Почему не прикажешь ей напасть? Она больше любой из наших птиц, и мы так и не подчинили её. Позови свою вирку!
— Это тхэйга, а не вирка, — помотала головой Речница. — Костяной голем, ставший кораблём. И он ни на кого не нападает.
Шёпот стал громче. Метсайнен в самой высокой шапке постучал посохом по бревну.
— Ты покажешь себя, ученица, — уверенно сказал он. — Стефа, положи перед ней душеловки. Расступитесь!
Метсайнена, смерив Кессу хмурым взглядом, остановилась в трёх шагах от неё. В руках у Стефы были резные жезлы — всего три, один — полностью из дерева, другой — с вилкой и наконечником из кости, третий — с позеленевшей бронзовой вилкой и наконечником из речного стекла. Поочерёдно колдунья бросила их на землю — так, чтобы наконечник воткнулся в почву, и жезл не упал, а встал стоймя. Когда её руки опустели, Стефа проворно шагнула назад. Тут же воины Ярраканса, выпустив Речницу, растворились в полумраке — теперь она видела только того, кто держал кошку. Сполохи рыжего огня метались по поляне. За спиной Кессы что-то сухо щёлкнуло и заскрежетало. Она развернулась, чувствуя, как корни, оплетающие её руки, сползают на землю. Сзади, медленно переступая грубо вырезанными из дерева лапами, на неё надвигалась здоровенная вирка.
Это деревянное пугало показалось Кессе бесформенным, но жутким, лапы и глаза были в беспорядке раскиданы по обросшему травой телу. Речница попятилась, растерянно глядя на тварь. «Куда тут бить-то?!»
Она чуть не упала, налетев на душеловки, и они повалились на землю. С досадой оттолкнув их с дороги, Кесса увернулась от деревянной лапы и вскинула руку.
— Саркон! — крикнула она, целясь в основание конечности. Что-то из этого клубка несообразных частей должно было отвалиться, а нет — так и заклинание не последнее…
За спиной зашептались. Вирка, источая запах гнилого дерева, попятилась и замерла. Квайя разбрызгалась по коре… и отлетела вместе с ней, мерцая, как россыпь гнилушек.
— Возьми душеловку, ученица, — послышалось сзади. — Эту вирку не победить без чародейства.
«Чтоб вам пусто было!» — Кесса, не глядя, цапнула с земли душеловку со стеклянным остриём и метнула её, как дротик, в на миг приоткрывшуюся щель между частями голема. Стекло захрустело, дерево затрещало. Вирка, передёрнувшись всем телом, озадаченно замерла.
— Твоя воля, — буркнул кто-то за спиной. — Но ты себя выдашь. Илуш! Пусть вирка пожрёт вирку!
— Так и будет, — чёрная тень на миг заслонила факелы. Рядом с многоногой виркой стоял метсайнен и держал за шиворот шипящую Койю.
— Зверь это или вирка — ради неё ты себя выдашь, — кивнул он и бросил кошку в переплетение лап.
— Ни-шэу! — выдохнула Речница, сжимаясь в комок. Жезл с костяным наконечником в руку лёг удобно. Чёрная тень мелькнула слева от неё — и Кесса вскинула руку, рассекая костяными зубцами воздух. Жар опалил лицо, щёку расцарапали мелкие щепки. Вирка, нестройно дёргая конечностями, развалилась на четыре части, и Койя, сверкнув ушами, взлетела на плечо Речницы. Кесса, шарахнувшись назад, во все глаза смотрела на метсайнена. Сменив облик, он стоял на утоптанной земле, и озадаченно смотрел на душеловку в руке Речницы. По его подбородку протянулись две свежие царапины. Ощупав их, Илуш снова посмотрел на душеловку, потом — на оскалившую зубы кошку.
— Нет, — сказал он, поворачиваясь к метсайненам.
— Мать Макега… — поморщилась Стефа. — Как — нет?!
— Все видели, — маг с посохом снова постучал по бревну. — Нет — значит нет.
— Но метсайнен из Теримаэ сам видел, как она приказывала чужой вирке! — вскинулся кто-то из чародеев. — Как она это сделала?!
— Она не сайтон, — покачал головой маг с посохом. Кесса не заметила, как он встал рядом с ней и крепко сжал её запястье, глядя сквозь растопыренные пальцы на свет.