Мой Сводный Лёд

А белка тем временем, выйдя на балкон, зарычала:
— Ду… духаст ми!
Я отшатнулась и приоткрыла рот от удивления. Никогда прежде ничего подобного не слышала! Да что там, я не видела, чтобы платок так чудно повязывали: не снизу, а сзади, прикрывая лоб.
— На каком языке она поёт? — прошептала я.
— Без понятия, — пожал плечами братец, улыбаясь и прихлопывая ладонями в такт пению. — Но звучит неплохо. Меня больше интересует, где она взяла этот хрустальный дом и такую ель?
Я не ответила, зато под ноги попалась какая-то бумажка. Я нагнулась и подняла этикетку “Три орешка для белочки”. Хотела выбросить, как заметила знакомые символы внизу. Достала свой кулон, который отдала мне мама, и заметила всё те же символы — это племя Мойя. Их разработка.
— Орехи! — выдохнула я и повернулась к братцу. — Кажется, они действительно исполняют желания! Я подумала, что это просто такой торговый ход для привлечения внимания, но видимо… Так, ёлка и дом — это два орешка, а где третий?
Если они действительно исполняют желания, значит, исполнят и моё! А моё желание намного важнее какой-то ёлки и хрустального дома. Нет-нет, я не уничижаю чужие стремления, просто… мне правда очень нужно. Ещё столько всего в жизни нужно успеть!
Хоть бы она оставила третий…
Я бросилась вперёд, прервав белку на припеве, и, схватив её за шкирку, притянула к себе.
— Чего делаешь?! А ну отпустила!
Зрители недовольно переглянулись, поэтому пришлось уйти под ёлку, в угол, чтобы на нас не обращали внимания. Лирей остался стоять поодаль, разгоняя студентов и говоря им, что представление закончено. Хоть чем-то братец оказался полезен — своим безупречным авторитетом.
Я вновь вспомнила, как на первом курсе избежала участи Принцессы. Я бы в этом году и вовсе не пошла на бал, если бы не мамины слова и мой шанс выжить. Что я там не видела? Как непрошибаемая ледышка выбирает себе очередную глупую влюблённую в него избранницу?
Не знаю, что бесило больше: наивные магини, готовые заглядывать ему в рот, или Лирей, который умело пользоваться тем, как девушки падали к его ногам. Наверное, всё же второе. Он-то знал, что влюбляются в него исключительно за смазливую внешность, не подозревая, какой скверный характер за этим скрывается. Или его скверный характер достается исключительно мне?
Впрочем, не важно. Сейчас намного важнее белка.
— Где третий орех? Ты ведь его не использовала? Только не говори, что потратила его на усиление голосовых связок или певчий талант.
— Ещё чего! Это мой природный дар, — оскорбилась белочка, — а орешек я потратила на то, чтобы убрать вчерашние осколки. Надо же было где-то всё это великолепие ставить.
Я не сразу поняла, о чём она. А как поняла…
— Ты потратила целое желание на уборку? — изумлённо уточнила я.
— А чему ты удивляешься? Есть цена и ценность. Мне ценнее было жить в чистом месте, при этом не поранив лапки. Ты ведь не захотела всё убирать.
И я такую вину за собой почувствовала. Если бы я только вчера сделала это…
— А что? — прищурилась белка. — Тебе неожиданно понадобился орех? Вот будет тебе наказание: мои просьбы нужно исполнять!
Может, Лирей был прав и её следовало усыпить? Впрочем, если бы не она, я бы вовсе не нашла те три орешка. А если вернуться в ту лавку и проверить, может, там есть ещё? Надо будет зайти к ректору и отпроситься в город. Теперь понятно, что это была вовсе не безделушка, а настоящая, сильная магия, потраченная на всякие глупости. Как часто и в реальном мире происходит то же самое: ресурс, способный спасти чью-то жизнь, тратится кем-то другим впустую.
— Эльена Хайверт? — неожиданно услышала я незнакомый голос и обернулась к миловидной девушке со значком целительского факультета на правой стороне мантии. — Меня зовут Люсинда Нокс. Я координатор Снежного бала. Ты ведь знаешь о ежегодном концерте? В этом году нам бы очень хотелось, чтобы твоя белочка, — девушка скосила взгляд вниз, под ёлку, — приняла участие в концерте.
— Пусть принимает. Я здесь ни при чём.
— Ректор сказал, что ты ответственная за неё, поэтому репетиции могут проходить только в твоём присутствии, — замотала головой девушка. — Ну что? Ты согласна?
 
— Я согласна! — ответила вместо меня белка, быстро взобравшись на одну из увесистых веток. Бросила взгляд на меня: — А с тебя — сценический костюм. Изумрудного цвета. Или ещё орешки.
А вот и повод выбраться в город…
— Разумеется! — тут же откликнулась я и улыбнулась. — Мы с Дарой с удовольствием примем участие.
Белка посмотрела на меня удивлённо, заподозрив неладное, а Люсинда, вписав нас, отошла к Лирею, по-прежнему стоящему в стороне.
— Что за Дара?! — прошипела белочка.
— Твоё имя. Я придумала. Ты же всё время называла себя Даром…
— Я и есть Дар! Дар свыше! И никакая не Дара!
— Будешь Дарой, — отрезала я. — Правда есть на выбор Зубастое исчадие, я всё ещё сомневаюсь…
— Дара так Дара, — хмуро заключила белка, а Люсинда в это время вновь вернулась к нам.
— Чудесно! Лирей тоже согласился на репетицию, так что мы можем идти.
— Сейчас?
— Разумеется! У нас осталось меньше недели на подготовку. График плотный. Нужно торопиться.
Люси оказалась девушкой деятельной и бодрой. Она подхватила белочку, усадив её на плечо, и начала с энтузиазмом рассказывать идею её номера. Я же придвинулась к Лирею.
— Репетицию? — спросила я, когда Люси вместе с Дарой отошли подальше, что-то бурно обсуждая.
— Меня выбрали Принцем Зимней ночи, не забыла? Мне нужно отрепетировать выход, написать речь и выбрать танец, который мы должны исполнить вместе с Избранницей.
— Я конечно слышала, что некоторые свадьбы репетируют, но не знала, что подобное тоже, — усмехнулась я.
— Смейся-смейся. Между прочим, репетицию ввели из-за тебя. Кто на первом курсе убегал от меня, как ошпаренная? Думаешь, из-за чего всё это сделали? Чтобы подобных просчётов больше не возникало. И теперь Избранницу я выбираю заранее, договариваюсь, чтобы…
— Чтобы не сбежала, — кивнула я. — Оковы, кстати, не надеваешь? Тоже заранее, чтобы путей отхода не было.
Лирей широко улыбнулся и взял меня за руку, как раз за ту, на которой поблёскивал браслет. Сердце отчего-то ускорило свой бег, а братец серьёзно произнес:
— Разумеется, надеваю. А ты думала, что всего лишь просчиталась в заклинании? Это всё спланировано.
Я застыла, не зная, говорит ли он правду. Неужели Лирей серьёзно? И он страдает не из-за меня? Точнее, я страдаю! И могу умереть из-за татуировки и вообще…
  
Глава 7
 
— Шучу, — фыркнул Лирей и выпустил мою руку. — Какая ты наивная, Ха йверт. Идём уже.
Он развернулся, а я на несколько секунд застыла. Почему так сжимается сердце после его слов? Отчего всё труднее держать оборону перед его язвительностью?
Оказывается, мы отстали и пришлось нагонять Люсинду. Шли молча, даже не смотря друг на друга, каждый думая о своём. Лишь Дара бесконечно болтала, рассказывая о предстоящем грандиозном выступлении и планах покорить академию, а затем и весь мир.
В актовом зале было много народа. Воздушницы занимались украшениями, поэтому шумно переговаривались и бросали друг другу ленты и реквизит. Многие целительницы ходили в касках, чтобы случайно не прилетело. Я тоже инстинктивно прикрыла голову. Не хотелось бы погибнуть раньше, чем сработает метка.
— Принц Зимней ночи уже здесь? — спросила невысокая девушка с кудрявыми каштановыми волосами, когда наша троица, если не считать белку, вошла в актовый зал.
У сцены стояли участники — лица мне были знакомы, но имена — нет. Я осторожно подошла ближе, и шатенка направилась к нам.
— О, Лирей, ты уже выбрал Избранницу? Что ж, чудесно, репетиция так пройдёт быстрее! И я рада, что ты хотя бы к третьему курсу смог уговорить Эльену Хайверт, — теперь девушка строго взглянула на меня, сдвинув брови. — Надеюсь, ты не будешь убегать так же, как на первом курсе?