Проклятый бывший

– Верно. В библиотеке.
Теперь Пайпер рычала уже по-настоящему.
– С Пенхоллоу.
– Верно. Собственно, об этом мы и хотим с тобой поговорить. Ты знала, что Рис, Пенхоллоу, был проклят. И была права. Это я его прокляла, так что…
– Это была не ты. – Слова были произнесены ровным, почти скучающим тоном, и Виви подумала, не ослышалась ли она.
– Что?
– Я чувствую чары, окружающие Пенхоллоу, – объяснила Пайпер, все еще паря над землей, но начиная больше походить на девочку-подростка, а не на ужасающее сверхъестественное существо. – И это была не твоя магия. Или не только твоя.
  
– Тогда чья же? – спросила Элейн, и Пайпер снова обернулась к ней.
– В крови этого города есть и другая магия, – ответила Пайпер, – магия, украденная Пенхоллоу. Сокрытая. Элвид Джонс заслуживает права отмстить.
Элвид Джонс.
Предок Виви, та, что похоронена на городском кладбище.
Она посмотрела на Элейн, чье лицо исказила гримаса замешательства.
– Наша прапрабабка не обладала могущественной магией, – сказала она Пайпер. – Она была настоящей ведьмой, как и все остальные женщины в нашей семье.
– Она была могущественнее, чем кто-либо еще, – парировала Пайпер, – но Гриффад Пенхоллоу украл у нее магию, использовал ее, стер ее имя.
– Как?
Виви обернулась и увидела, как Рис шагнул вперед, как только взгляд Пайпер остановился на нем, и все признаки обычной девушки исчезли. Ее глаза потемнели, волосы откинулись назад, и с тем же потусторонним воем, который Виви слышала в библиотеке, она бросилась на Риса.
Не раздумывая, Виви шагнула вперед, встав между Пайпер и Рисом, ее нога ступила в соляной круг, разорвав его, и она почувствовала, как ледяная волна накатила на нее, вторглась внутрь, зрение неожиданно затуманилось, и внезапно собственные мысли Пайпер, собственные воспоминания закружились в ее голове.
Пайпер в библиотеке, изучает историю Грейвс-Глена, ее черные волосы свисают над блокнотом, имя Элвид Джонс написано фиолетовыми чернилами, Пайпер в хижине у своего алтаря, зажжены свечи, светятся руны и звучит заклинание, которым нужно призвать дух Элвид, но это слишком, слишком сильная магия, и Пайпер чувствует, как эта магия тянет ее, засасывает, а потом темно, так темно, и холодно…
Виви ахнула, листья хрустнули под ее пальцами, когда холод вырвался из нее, сердце бешено заколотилось, перед глазами все еще висела пелена, когда она попыталась осмыслить то, что только что увидела.
– Вивьен.
Рис опустился рядом с ней на колени – как она оказалась на земле? – его руки легли на ее плечи, его лицо побледнело, и Виви посмотрела за его спину, чтобы увидеть Пайпер, все еще парящую над свечой, восстановленный соляной круг и измотанную Элейн.
– Я в порядке, – сумела прохрипеть она, хотя и не была уверена, что это правда. – Честно.
Она позволила Рису помочь ей подняться на ноги, тяжело прислонившись к нему и уставившись на Пайпер.
– Попытка связаться с Элвид стоила тебе жизни, – произнесла она все еще хриплым голосом, и Пайпер кивнула, продолжая пристально смотреть на Риса.
– Это была не ее вина. Моя. Моя магия оказалась недостаточно сильна, чтобы разорвать узы, которые держали ее.
Ее взгляд метнулся к Виви.
– Не то что твоя. Ты вызвала ее своим проклятием, и она дала тебе силу, потому что ты кровь от ее крови.
– Проклятие крови, – пробормотала Элейн, нахмурившись. – Я даже не подумала об этом.
– Это плохо? – спросила Гвин, а затем покачала головой. – Ладно, глупый вопрос, хорошее дело «проклятием крови» не назовут.
– Так как же нам его снять? – спросила Виви у Пайпер, и та улыбнулась.
– Тебе не удастся. Только Элвид может это сделать.
– Но она мертва, – озвучила очевидное Гвин, уперев руки в бедра. – Потому что у нее была болезнь уха или что-то еще, что тогда убивало людей.
– Гриффад убил ее, – парировала Пайпер. – Когда он высосал из нее ее магию, чтобы подпитывать этот город. Он скрыл это, сказав, что она умерла от гриппа.
Гвин моргнула при этих словах, и Виви снова подумала о той пещере, о магии, пульсирующей в лей-линиях. Не просто магия, но сама жизненная сила Элвид, отнятая у нее.
– Она бы не стала снимать его, даже если бы могла, – продолжила Пайпер. – Я видела, что происходит с этим городом. Этот город, наследие Гриффада Пенхоллоу, страдает. Как и наследник Гриффада Пенхоллоу.
Злобные глаза снова уставились на Риса, который в замешательстве уставился на нее в ответ.
– Я? – выдохнул он, положив руку себе на грудь. – На самом деле я не его «наследник» в полном смысле этого слова. Нас полно.
– Но здесь только ты, – ухмыльнулась Пайпер. – А завтра придет Самайн, когда завеса будет особенно тонкой, а магия Элвид будет на пике силы.
Хеллоуин. Завтра.
Виви посмотрела на призрака, ее кровь внезапно похолодела, желудок сжался.
– Так ты говоришь…
– Проклятие достигнет своего апогея завтра в полночь, – провозгласила Пайпер, и ее улыбка стала ядовитой. – Завтра вечером и этот город, и Пенхоллоу умрут.
  
Глава 30
 
Все тело Виви болело, когда они с Рисом подъезжали к его дому, и она устала больше, чем когда-либо ранее в своей жизни. Это была какая-то глубинная усталость, из-за которой такие вещи, как отстегивание ремня безопасности и открытие двери машины, казались невозможными.
Рис, должно быть, увидел это, потому что он протянул руку и нажал на кнопку вместо нее, затем обошел машину с ее стороны и открыл дверь, помогая ей выйти.
– Хочешь, я тебя понесу? – предложил он, и она посмотрела на его дом.
– Без обид, но если меня отнесут в этот дом на руках, я почувствую себя слабонервной героиней фильма ужасов.
– Понятно, – сказал Рис с легкой улыбкой, но все равно обнял ее, пока они поднимались по ступенькам крыльца.
– Кто знал, что мимолетная одержимость настолько лишает сил? – спросила она, и когда Рис отпер дверь, он снова посмотрел на нее, изучая ее лицо.
– Уверена, что с тобой все в порядке?
Технически так оно и было. По крайней мере, с телом все было нормально, оно просто устало.
Но у нее болело сердце.
Завтра ночью и этот город, и Пенхоллоу умрут.
Голос Пайпер так же явно звучал в ее сознании, как горели ее глаза, когда она смотрела на Риса.
Риса, который… насвистывал веселый мотивчик, когда они входили в дом.
Виви последовала за ним, наблюдая, как он бросил ключи на стол, затем пошел на кухню и появился с парой бутылок воды.
– По крайней мере, теперь, когда Пайпер сказала свое слово, она может перестать бродить по библиотеке, – заметил Рис, и это была единственная хорошая вещь из случившихся этой ночью. Закончив речь, она исчезла, Свеча Эвридики рассыпалась в пыль, и у Виви возникло ощущение, что на этот раз девушка ушла навсегда, никаких связывающих заклинаний не требовалось. Но ее все еще огорчала мысль о том, что эта яркая, талантливая ведьма чувствовала, как ее сила медленно иссякает, когда она пытается использовать магию, оказавшуюся для нее совершенно непосильной. И все напрасно.
Рис протянул Виви бутылку воды, пару раз перевернув свою в руке, прежде чем открыть ее.
– Тем не менее миссия выполнена и все такое. – Он двинулся к ней, но Виви отступила от него, внезапно почувствовав себя уже не такой измученной.
– Рис, ты пропустил ту часть, где, если мы не исправим это к завтрашнему вечеру, ты умрешь?
Он беззаботно стоял в гостиной, потягивая воду.
  
– Это она так говорит.
Виви уставилась на него, разинув рот.
– Нет, это не просто слова. Серьезно. Ты умрешь, если мы не сможем поднять дух Элвид и каким-то образом убедить ее простить тебя за грехи твоей семьи. Что, позволь мне напомнить, является очень сложной задачей.
– Никогда не узнаешь, пока мы не попробуем, так что не вижу особого смысла беспокоиться об этом, – сказал он, а затем поставил свою бутылку на стол и подошел, чтобы взять ее за руки.