Проклятый бывший

– Раз я все равно умру, подумываю о похоронах викингов. Посади меня в огненную лодку, понимаешь? Здесь есть озера поблизости?
Вырвав свои руки из его ладоней, Виви уставилась в его голубые глаза, в его красивое лицо и снова ясно увидела ту карту Гвин. Шут, бодро шагающий с обрыва.
– Ты можешь не шутить по этому поводу? – огрызнулась она, и Рис покачнулся на пятках, на его лбу появились три складки.
  
– Извини, – сказал он. – Я забыл, какая у тебя была ночь. Не самое подходящее время для острот, ты права.
– Не делай так
– Как именно?
Скрестив руки на груди, Виви повернулась к нему, лицом к входной двери, в голове у нее стучало, во рту пересохло.
– Не веди себя так, будто я не считаю это смешным лишь из-за собственной усталости. Я не считаю это смешным, потому что для меня нет ничего забавного в том, что ты, возможно, умрешь, тем более что это моя вина.
Ее голос дрогнул на последнем слове, и она почувствовала, как слезы защипали ей глаза.
Пожалуйста, только не расплакаться перед ним, не расплакаться перед ним, не расплакаться перед ним…
Но было слишком поздно, и он издал сочувственный вздох, когда снова потянулся к ней.
Отступив назад, Виви подняла руки.
– Нет. Я… ладно, не в порядке, но я просто…
Она посмотрела на него и в сердцах произнесла слова, слова, которые так сильно ее пугали.
– Что, если мы не сможем это исправить, Рис?
– А что, если сможем?
Он снова потянулся к ней, и на этот раз Виви уступила, позволила ему обнять себя, положила голову ему на плечо, закрыла глаза и почувствовала, как ее сердце упало куда-то к югу от пупка. Это был Рис.
Вот каким он был. И ей нравился его жизнерадостный оптимизм, вера, что все пойдет по его плану, потому что, честно говоря, так было всегда.
Он всегда будет таким.
И он всегда будет разбивать ей сердце. Он не хотел бы, он определенно не хотел бы, но этого не миновать.
И кто знал, что тогда произойдет? Виви не хотела, чтобы так все вышло, но оно вышло, и все потому, что она слишком сильно любила его, испытывала к нему слишком много сильных чувств. И, может быть, женщина, в жилах которой не течет колдовство, могла бы рискнуть пойти на такое, но Виви не могла.
Только не снова.
С трудом сглотнув, она отстранилась.
– Я собираюсь вернуться к Элейн сегодня вечером, – заявила она, и он нахмурился.
– Вивьен.
– Увидимся завтра, – сказала она, заставив себя улыбнуться, даже когда вытирала слезы ладонью. – И ты прав, мы все исправим, и все будет хорошо, и на этот раз ты сможешь вернуться в Уэльс, не получив с моей стороны звание ублюдка.
Он и тогда не улыбнулся, но кивнул и отпустил ее.
– Я могу отвезти тебя обратно, – предложил он, засунув руки в карманы, серьезно глядя на нее.
– Я прогуляюсь пешком, – откликнулась она. – Это недалеко.
И действительно, прогулка вышла короткой, но свежий вечерний воздух пошел ей на пользу, пока она возвращалась к Элейн. Она даже уже не плакала, когда вошла в парадную дверь.
– Виви, – сказал сэр Мурсиваль из своей корзины, и она улыбнулась, присев на корточки, чтобы погладить его.
– Каждый день учишь новые слова! Посмотри, как ты продвинулся.
– Сладость? – спросил он, моргая своими большими зелеными глазами, и Гвин крикнула из кухни:
– Не давай ему ничего! Он уже и так наелся от души.
Виви пошла на звук голоса своей кузины и оперлась бедром о кухонный стол, пока Гвин помешивала что-то на плите.
– Не останешься сегодня с Рисом?
– Нет. Мне нужна передышка.
Гвин долго не отвечала на это, а затем отвернулась от своего варева и сказала:
– Ты можешь сказать, что влюблена в него, ты знаешь это.
– Я не влюблена, – возразила Виви, но отвернулась, чтобы не лгать Гвин в лицо. – Это просто… как было раньше. Страстное увлечение. Действительно хороший секс. Отвлекающий момент.
– Виви.
Гвин пересекла кухню и, положив руки на плечи Виви, осторожно развернула ее.
– Я люблю хороший секс и развлечения больше всего на свете. Но я также могу распознать, когда действительно происходит какая-то химия. И это то самое, не так ли?
Виви могла бы выдержать многое. Сарказм, любопытство, возможно, даже пытку. Если бы Гвин попыталась сделать что-нибудь из этого списка, она смогла бы беззаботно продолжать настаивать на том, что не влюблена в Риса Пенхоллоу и просто проводит время, как любая другая женщина двадцать первого века.
Но Гвин так искренне смотрела на нее своими большими голубыми глазами, которые всегда заглядывали ей прямо в душу, и, черт возьми, теперь она плакала. Снова.
Совсем немного, но для Гвин этого было достаточно.
Ее лицо сморщилось в преувеличенном сочувствии, Гвин притянула Виви к себе, окружив ее оранжевой шерстью и ароматом лаванды.
– Малышка. – Гвин вздохнула, и Виви обняла ее в ответ, позволив себе заплакать.
– Это так глупо!
– Как и сама любовь, если честно
– Мы совершенно не подходим друг другу!
– Вот откуда столько страсти.
– Я прокляла его, Гвинневра.
– Кто из нас этого не сделал.
Отстранившись, Виви уставилась на Гвин, прежде чем вытереть мокрые щеки.
– Даже ты должна признать, что сейчас не очень подходящее время для чувств.
Но Гвин только пожал плечами.
– Нет действительно подходящего времени для такого рода вещей, не так ли? Найти своего человека? Это просто происходит, когда происходит. По крайней мере, так говорят.
С этими словами она снова повернулась к плите, и Виви впервые заметила, что она готовит – особенно сладкий и, по мнению Виви, отвратительный горячий чай, который так нравился Гвин, смесь из поистине непристойного количества сахара, черного чая, кучки специй и апельсинового «Кул-Эйда».
Это был любимый напиток Гвин, даже лучше водки, и готовили его, когда случались неприятности.
– Джейн? – отважилась спросить Виви, и Гвин не обернулась.
– Если уж говорить о людях, которые совершенно не подходили друг другу.
Не говоря больше ни слова, Виви подошла к Гвин и обняла ее за талию, прижавшись щекой к спине. Затем, выдержав паузу, спросила:
– Хочешь, и ее проклянем?
Гвин расхохоталась, опустила руки, чтобы накрыть ладони Виви, и сжала их.
– Знаешь, давай сначала попробуем вырулить из твоей ситуации, прежде чем снова браться за проклятия, ладушки?
– Справедливо, – ответила Виви, еще раз обняв Гвин, прежде чем подойти к шкафу, чтобы достать две кружки.
Сегодня вечером она будет сидеть за кухонным столом и пить чай, который готовят после расставания.
А завтра заключит сделку с дьяволом.
Может быть, в буквальном смысле.
  
Глава 31
 
В тот, возможно, последний день своей жизни Рис проснулся в плохом настроении – и неудивительно.
Во-первых, он был один.
Прошлой ночью он спал на одной стороне массивной кровати, как какой-то убитый горем идиот, и теперь, повернувшись и протянув руку туда, где должна была быть Вивьен, он вполне ощущал себя этим самым убитым горем идиотом.
Он облажался прошлой ночью. Плохо.
И не до конца понимал, где именно. Он знал, что она расстроилась из-за его проклятия и последствий этого проклятия, но он верил в нее. Верил в них, в то, что они смогут это исправить, и его задело то, что у нее явно не было такой же веры.
Но с другой стороны, она никогда по-настоящему в него не верила. Рис, возможно, довольно сильно ошибся тем летом, но она даже не дала ему шанса объяснить, сразу же восприняла его слова наихудшим образом, и до этого момента он не понимал, что это тоже его задело.
  
Вивьен любила его, но не доверяла ему.
Не доверяла она ему и теперь.
А он лежал на черных атласных простынях и размышлял об этом, что было откровенно унизительно.
Рис вздохнул и приподнялся на кровати как раз в тот момент, когда на тумбочке зазвонил телефон, и глупое, предательское сердце тут же затрепетало от мысли, что это может быть Вивьен.