Любовь на Навьем перекрестке
– Так, а теперь меси тесто, – произнес кот, поливая диетического колобка. Скажу честно, но лиса была еще тем гурманом.
– Тут чего-то не хватает, – заметила я, пытаясь размесить тесто. – Наверное, яиц.
– Зачем яйца? У нас девочка! – удивился кот, нервно водя хвостом. Я пожала плечами, пытаясь размесить то, что есть. Таких тонкостей я не знала.
– Вот! – шмякнула я на стол колобка.
Глава девятая
– А теперь его нужно засунуть в печь! – командовал кот, листая страницы. Даже не глядя на старую печь, он махнул лапой. Огонь вспыхнул, печь дохнула жаром. На обычной лопате колобок отправился в самые недра.
– Ждем минуту, – расхаживал кот.
– А почему минуту? – спросила я, обдувая волосы и сплевывая муку, как вдруг меня обняли и подтащили к себе, поглядывая в книгу.
– Да, старая ты стала, – послышался голос кота. Он держал меня, а глазами уткнулся в книгу. – Нет у нас детей! Так пусть у нас хоть колобок будет! Утешение на старости!
Печь вспыхнула, а меня ткнули в книжку: «Читай!».
– Ты прав, дедушка! – прочитала я, поглядывая на печку, а потом на заплатку на рубахе кота.– Сколько лет вместе прожили, а детей нам так и не дали!
– Эх, бабка! Был бы я моложе, а ты красивее! – послышался голос кота, а меня ухватили за попу. – Все бы у нас было!
– Был бы ты моложе, а я красивее, меня бы здесь не было! – прочитала я, видя, как печка вспыхивает второй раз. – Ой, пусть колобок наш утешением на старости будет!
Я молча смотрела на старые буквы, а мои глаза расширялись.
– Нет, я это делать не буду! – в ужасе прошептала я, глядя на в книгу. – Нет, нет, нет! Мы так не договаривались!
– Да ладно тебе! – поддел мой подбородок когтем этот ужасный кот. Он смотрел мне прямо в глаза, а мир вокруг них растворялся. – Ну тряхнули стариной старички!
– Ай, – прошипела я, глядя на то, как ко мне приближаются кошачьи глаза. Я попыталась вырваться, но меня удержали. – Держите свою старину от меня подальше…
Кот всем видом намекал, что как мужчина он – космос! А мне так и хотелось в этот космос что-то запустить!
– Хорошо, – рассвирепел кот, нехорошо щурясь. Он отпустил меня, пока я выдыхала. – У сказки есть несколько вариантов. И в одном из них, бабка пошла прибираться. А в другом, дед с бабкой поцеловались! Ну что? Готова прибираться здесь? Или все-таки?
– Где веник, – ледяным голосом спросила я, осматриваясь по сторонам.
Кот замер на месте. В его кошачьих глазах читалось: «Как так?». А в воздухе пахло дохлой мужской самооценкой.
– Ты уверена? – послышался озадаченный голос кота. Видимо, уверенный в своей неотразимости, он даже в мыслях не допускал отказа. А тут…
– Хорошо! Где метла? – с вызовом спросила я, глядя прямо в глаза бесстыжему коту.
– А зачем тебе? – спросил кот, проводя рукой по пыльному столу.
– Улететь отсюда хочу! – усмехнулась я, понимая, что однажды мне придется объяснять колобку, что его сделали без любви.
И тут я заприметила метлу, которая уже поросла паутиной. Я гордо взяла ее, глядя на кота. Тот присел на стол, вскинув голову и скрестив руки.
Швырк! Швырк! – поднимала клубы пыли метла, собирая мусор. В облаке серой вековой пыли, были видны суженные глаза кота, обещавшие не простить эту обиду никогда.
Он смотрел на меня так, словно сейчас нагадит в душевные тапки, а заодно перекусит провод наушников, получив разряд бодрости на весь день.
– Я запомню, – послышался голос за спиной, пока я тщательно пылила в чужой избе.
Печка пока хранила молчание. Я изредка косилась на нее, проверяя, нет ли никаких изменений. В избе пахло сыростью и свежим хлебом. От печки шел жар, от которого я обливалась потом.
– Ну что? Устала, девица – красавица? – послышался зловредный голос кота. Я решила не оборачиваться, продолжая мести пол. Не то, чтобы в доме стало чисто и уютно, но хотя бы мусор не цеплялся за ноги и не умолял забрать его с собой.
– Нет, – ответила я, хотя за этот день порядком устала. Печка, а печка, ты там собираешься вспыхивать?
– Ла-а-адно, – многообещающе протянул кот, пока я подбиралась к книге. И правда, рецепт разделялся. Для одного нужен был… поцелуй. А для второго – генеральная уборка.
– Ну, – потребовала я, глядя на обиженного кота. – Читай! Твои слова!
– И не подумаю, – усмехнулся кот, растянувшись на столе. Рубаха очертила красивый торс, а темные волосы распластались по книге. Его хвост резковатыми движениями рисовал восьмерки в воздухе. – Ты меня обидела! И теперь я думаю, как бы обидеть тебя!
– Ой, да неужели? – удивилась я, обметая его со всех сторон. – Тебе колобок нужен или мне?
Я мела пол, поглядывая то на печь, то на кота. Метла вечно цеплялась за какой-то стручок, который тащился за прутьями. Зато мусора здесь уже собралось почти на целый самосвал.
– А почему у бабки с дедкой не было детей? – спросила я, глядя на кота. Если честно, то сильно ругаться с ним не хотелось. А то мало ли? Съест еще!
Я не выдержала и подняла сморщенный сучок -стручок, собираясь кинуть его в кучу мусора.
– Наверное, потому, что в молодости бабка застукала его с другой девкой. И то, что ты сейчас таскаешь по полу метлой, было оторвано у дедки на месте! После этого дед стал ласковым, на улицу уже не просился и смотрел только на право. Потому что перед этим получил по шее так, что она больше не вертелась!
– Фу! – бросила я стручок в кучу и вытерла руки об себя.
– Ну так что? – спросил кот, поднимаясь. В воздухе пахло горелым колобком. – Продолжим? Ну ты, карга старая, бери метлу! А то у нас колобок, а в избе не метено!
– А ты, старый хрыч, мог бы и избу починить! – злорадно прочитала я, остановив уборку. – А то у нас колобок, а изба разваливается!
Я покосилась на печку, но она молчала. Все, слова кончились!
Может, я мало убиралась? Может, мне тут ремонт нужно сделать? Капитальный? Мало ли, какая у бабки была бессонница?
Я стала с усердием мести пол, поглядывая на печку. Ничего не происходило! Я собирала мусор так, словно это был мой дом. Ползая по полу, я собирала в ладошку щепки, застрявшие в просвете между досками. Вот обидно! Я подошла к книге, видя… О, нет! Неужели все заканчивалось именно старческим оргазмом?
– Как видишь, слово «половая жизнь» не всегда означает уборку! Ну что, пожила половой жизнью? – усмехнулся кот, прикасаясь к моей щеке своим пушистым хвостом. Он знал! Он прекрасно все знал! Поэтому так и вел себя! Хвост обвился вокруг моей шеи, как боа. Я попыталась высвободиться, как вдруг меня дернули к себе.
– Не бойся, – послышался голос, когда когти продрали мои волосы, отбрасывая их назад.
Глава десятая
– Пусти! – фыркнула я, замечая, что хвоста нужно опасаться в первую очередь. Хвост сполз с меня, а меня сжали в руках.
– Все не то, чем кажется, – усмехнулся кот. И тут же громко добавил. – Ну что, бабулечка – красотулечка…
– Это что такое было? – шепотом спросила я, глядя на старинную страницу с каракулями, где черным по белому было прописано, что у бабки с дедкой до старости не зажило.
– Так значит, ты предпочла подмести всю избу, поцелую со мной? – спросил кот, почесывая уязвленное кошачье самолюбие.
– Вы не внушаете мне доверия, – положила я ладонь ему на губы.
– А что я тебе внушаю? – спросил кот. Стоило мне дернуться, как когти сжимались. Но если я стояла на месте, то они почти не чувствовались.
– Опасения и животный ужас, – проворчала я.
– Да, я такой, – самозабвенно заметил кот. Я опустила глаза, чувствуя, что между ног у меня появилось что-то волосатое и длинное. И природа такого не предусматривала. Это был кошачий хвост.
– А теперь ближе к телу, – заметил кот, поглядывая в книгу. – Эх, баба, годы тебя не пощадили! Эдак тебя скрючило!
Я краем глаза заглянула в текст, вцепившись в рубаху кота.
– Зато теперь удобненько! Наклоняться не надо! – прочитала я, понимая, о чем речь.