Любовь на Навьем перекрестке

– Нет, и все-таки я тебя … наверное, съем. От тебя что-то… ммм некомпетентностью пахнет… Неквалификацией… , – послышался сладкий голос, а я чувствовала, как кот обходит меня кругом, не отрывая руку от моей талии. Сладкая песня, от которой тут же начинали слипаться веки, растекалась по всему телу.
– Не спи! – шептала я себе, чувствуя, как меня бережно укладывают на диванчик. Мне хотелось обнять подушечку, сладко зевнуть, но в глубине души металось: «Он тебя съест!». Но постепенно страх отступал, как вдруг странную песню, без слов, похожую на мурчание, разорвал радостный крик!
– Ой, спасибо тебе!
Я дернулась, едва не съездив коту по лицу лбом.
– Там посетитель! – одернулась я, спешка к выходу.
– Ой, яблочко –то действительно помогло! Мне царство обещали, мне коня обещали, мне корону обещали, только если я остановлю все это! Так что дайте мне что-нибудь! И я поскакал! И сказку! – радовался Царевич, глядя на меня так, словно свершилось величайшее из чудес. – А то яблоки жрал, молодел, потом опять помирать собирался. А тут на тебе! И решил царство передать! И коня! Коня!
– Хорошо! Одну минутку! – спохватилась я, бросаясь в сторону нашего ломбарда.
– Ты что делаешь? – спросил кот, пока я рылась в сумочке в поисках таблеток, а потом схватила пустой бутыль.
– Воды обычной мне надо! – потребовала я, видя, как наполняется водой огромный бутылек.
– Вот, держите, – улыбнулась я, протягивая таблетки и бутыль с водой. – Вот это запить вот этим! Водица – не простая, заговоренная. А бобы – волшебные. Два боба и водичкой. И все мигом прекратиться!
– О, водица заговоренная! И… какие-то бобы! – потер руки Царевич, собираясь уже бежать, как вдруг вернулся. – Сказку! Но чтобы героическую! Вот вам все, что есть! Только быстрее!
– … а потом ты, прыгая по крокодилам вернулся обратно на берег! – сочиняла я на ходу, размахивая руками.
– Кто такие крокодилы? – поинтересовался Царевич. – Впрочем, не важно! Чудища, небось! Ну все! Я побежал! Хотя, стойте! Изваляйте меня, как в тот раз, а то моим братьям не поверили, а мне поверили!
– Отпечаток на попе один раз делаем или два? – спросила я, глядя на посыпанный пылью кафтан.
– Два! Чтоб героичней было! – потребовал Царевич, пока я оставляла отпечаток ноги на его попе.
В моих руках очутился мешочек золота, которым я помахала перед носом изумленного кота.
– Так кто у нас тут некомпетентный? – спросила я, глядя пристально в желтые глаза. – Кто у нас тут неквалифицированный.
И тут же спрятала мешочек себе в декольте. Запомните, лучший способ увеличения груди – мешочки с золотом!
– Батюшки, – развел руками кот, поглядывая с сторону убежавшего царевича. – Как же я такой талант не оценил? Хотя, нет, пожалуй, оценил… А теперь, талан пройдем-ка в дуб…
– Что? Опять вы меня съесть попытаетесь? – спросила я, немного отстраняясь.
– О, нет! Сейчас мы займемся очень увлекательным процессом! – усмехнулся кот, положив мне руку на талию. Он косился на меня сладким и тягучим взглядом. И даже щурился, словно от удовольствия.
– Это каким же еще? – насторожилась я, заходя в дверь. От этого кота можно ожидать всего, чего угодно!
– Мы будем с тобой… – резко схватив меня за талию и страстно дернув на себя. – Будем… делать… колобка… Раздевайся!
– Что?!!! – опешила я, глядя прямо в глаза коту и чувствуя, как меня выгнуло дугой над персиковым диванчиком.
 
Глава восьмая
 
– Да, золотко, будем делать колобка! – страстно прошептал кот, а мне показалось, что я вот-вот узнаю, где находятся кошачьи сусеки. – По древнему рецепту бабки и дедки!
– Но, бабка с дедкой вряд ли… – упиралась я, чувствуя, как внутри что-то сжимается, когда по моему лицу прошелся пушистый хвост. – Или ты хочешь сказать, что сказки опять врут? И дед еще был ого-го!
– Ой, что я тебе хочу сказать! – муркнул кот, самозабвенно улыбаясь.
– Так, я достаю сусеки, ты скребешь!
– Я вовсе не хочу знакомится с вашими сусеками! Более того, я … – начала я, пытаясь понять, что все это значит. К чему клонит кот, я уже выяснила. Кот клонит к дивану!
 
– Раздевайся, говорю! – усмехнулся кот. – Наденешь одежду бабки! Ты должна выглядеть вот так!
Он щелкнул пальцами, а на пол упала огромная книга сказок. Она была ужасно потертой.
– Сказки? – удивилась я, видя, как книга раскрывается на странице со зловещей картинкой колобка. Осторожно наклонившись, я подняла книгу, листая ее.
– Как слепить снегурочку? Как создать золотое яйцо? – удивилась я, видя заклинания и схемы. Пролистав книгу, я поняла, это не поваренная книга деда и бабки. Это пособие двух престарелых некромантов – оккультистов.
Так, а это что-то новенькое! Я про такое не слышала.
– А одежда обязательно? – опасливо спросила я, робко освобождаясь из кольца пушистого хвоста.
– А как же? – усмехнулся кот, щелкая пальцами. – Если есть рецепт, то нужно делать все по рецепту. Переодевайся!
Мне бросили ворох одежды, который достали прямо из воздуха.
– Он пахнет бабушкой, – прошептала я, глядя на старое застиранное платье.
– Вот, если бы оно пахло дедушкой, то тогда у меня было бы к сказке много вопросов, – заметил кот, а на нем появилась старая рубаха, подпоясанная старым поясом. Штаны с заплатками и лапти.
– Эм… – обалдела я, засовывая ногу в лапти и теребя платок.
Этот платок я все никак не могла завязать на голове, как показано на картинке.
– А может, одежда роли не играет? – спросила я, пытаясь завязать платок, как бабушки возле подъезда.
– Ты с ума сошла! Я еле раздобыл их одежду! – повернулся ко мне кот, сверкнув глазами. Вот как он так делает. Вроде бы смотрит, смотрит, а потом как распахнет глаза! А потом сузит. – Деда я, конечно, сразу поймал. А вот с бабкой пришлось повозиться! Хитрая бестия.
– Фу! – отпрянула я, видя, что бабка роста была очень маленького. И платье едва прикрывает мою попу. Я еще удивилась, как в него поместилась.
– Иди сюда! – дернул меня кот, завязывая мне на голове платок. Так, главное – не наклоняться.
Стоило коту повести рукой в воздухе, как мы очутились в страшной избе. Сама она была маленькой, тесной. Печка, лавка, стол и свечка. По заросшему паутиной окну полз ленивый паук. По запаху казалось, что в ней кто-то умер. Осмотрев избу, я поняла. Здесь умрут мои последние нервные клетки.
– Наклоняйся! – послышался голос кота, пока я обходила стороной черепа и перья. – Сейчас я достаю сусеки, а ты скребешь!
То, что от этого бывают колобки, я уже не сомневалась.
– А как же прелюдия? – спросила я, понимая, что не готова к встрече с кошачьими сусеками.
– Хорошо, можешь сказать что-то нежное! – усмехнулся кот, приседая к каким-то ларям.
Он откинул крышку, а оттуда дохнуло сыростью. Все внутри было похожим на плесень вперемешку с остатками муки.
– А тут точно на колобка осталось? – спросила я, глядя на паука, выбегающего из сусеков.
– Скреби! – произнес кот, выдавая какой-то скребок. Я стала собирать серую муку в кучку.
– Вот, – показала я, горстку муки. – Колобок. Портативная версия.
Судя по количеству муки, колобок должен был быть размером с теннисный мячик.
– Скреби еще! – расхаживал кот, скрипя половицами.
– А почему ты не скребешь? – спросила я, поправляя платок и утирая пот со лба.
– Потому что по сказке скребла бабка, – задумчиво отмахнулся кот, водя когтистым пальцем по ветхой странице старинной книги. – Что-то ты неправильно скребешь! Так! Три раза по часовой! Два раза против часовой! Ты что? Сусеки никогда не скребла?
– Нет, я приверженец традиционных отношений, – съязвила я, выскребая остатки муки.
– Что? И все? – удивился кот, поглядывая на результаты. Я развеяла муку рукой, чихая и сплевывая.
– А мы скажем, что это карманный колобок! – вздохнула я, собирая муку в бумажку. И тут же звонко чихнула.
– Ладно, – вздохнул кот, доставая склянку и острыми зубами впиваясь в пробку. Пробка вылетела и осталась в кошачьем рту. На бутылке виднелась надпись «живая вода».