«Мы жили обычной жизнью?» Семья в Берлине в 30–40-е г.г. ХХ века

Из положительных моментов в моей работе можно отметить большую степень готовности и открытости, с которыми пожилые люди (в основном, женщины) соглашались на контакт и запись интервью. Наглядно подтвердилась особенность исследований по истории повседневности — диалог, со-творчество, соавторство историка и его объекта, в данном случае интервьюируемого. В процессе беседы, длившейся обычно 1,5–2 часа, можно было убедиться в целесообразности как постановки «аполитичной» темы о детстве и юности, вызывавшей живой интерес и положительную реакцию с самого начала, так и в необходимости подобных личных контактов между людьми различных культур, принадлежащих не только к разным поколениям, но и к нациям, имеющим сложную взаимную историю. Часто возникало впечатление, что помимо реализации исследовательских интересов беседы несут не менее важную социальную миссию, поскольку многие собеседники признавались, что впервые общаются с историком, тем более из России.
Основную трудность в процессе обработки интервью представляло классическое для «устной истории» смешивание оценок в прошлом и настоящем, презентизм, отчетливое стремление вольно или невольно абстрагироваться от национал-социализма. Лишь в процессе рассказа, иногда в противоречие ранее сказанному, всплывали индифферентные или даже скорее положительные оценки прихода к власти НСДАП как осуществления надежды на улучшение ситуации в стране в целом и материального положения собственной семьи. Еще одна психологическая сложность, которую вряд ли можно обойти в интервью с пожилыми людьми об их благополучных детстве и ранней юности, — приукрашивание действительности, снятие конфликтов. «Розовые очки» в целом беззаботного существования в родительском доме требовали особого внимания и аналитического подхода.
Кроме интервью источниковая база исследования включает в себя материалы берлинских архивов, опубликованные воспоминания, материалы личных собраний, газеты, журналы и публицистические эссе периода национал-социализма, статистику, законы и распоряжения государственных органов. Использование всех этих видов источников было необходимо для достижения основных целей работы и комплексного освещения семейной повседневности.
Из архивных фондов наиболее интересными оказались документы, хранящиеся в Земельном архиве Берлина (Landesarchiv Berlin) и в архивах отдельных районов города. В Земельном архиве можно познакомиться с материалами деятельности городских органов власти (Stadtverordnetenversammlung, Standesämter), районных магистратов, органов районного и общинного самоуправления (Magistrats-, Bezirks- und Gemeindeverwaltungen), а также общественных организаций периода национал-социализма, имеется также отдельная коллекция документов школ, лицеев и гимназий [11]. Однако наибольший интерес для исследования повседневности представляют личные фонды как известных людей, так и «обычных» семей, в которых имеются генеалогии, письма, отрывки из дневников, воспоминаний, фотографии, тематически подобранные вырезки из газет, стихи, посвященные различным событиям семейной жизни (например, золотой свадьбе родителей в ноябре 1943 г.) и т. д. [12]. Кроме этого, в архиве находятся коллекции плакатов, фотографий, театральных афиш и программ, почтовых открыток, проездных билетов, продовольственных карточек и т. п., которые дают обширный иллюстративный материал [13].
Архивы отдельных районов Берлина (всего архивов, находящихся обычно при районных музеях и краеведческих объединениях, 12) совершенно различны как по репрезентативности представленных документов по истории того или иного района, так и по методам представления и научной работы. Наибольший интерес для изучения истории повседневности периода национал-социализма представляют материалы архива в районе Шпандау, где, благодаря энтузиазму и профессионализму его сотрудников созданы настоящая библиотека и квалифицированное, систематизированное собрание документов, в том числе личного характера, и местной прессы. Подборки документов школ и некоторых учреждений (здравоохранения, социальных ведомств) есть в архивах Шарлоттенбурга-Вильмерсдорфа, Штеглица. Некоторые архивы (районы Кёпеник, Райникендорф) даже ведут активную работу по сбору и публикации воспоминаний военных лет. Чаще всего они выходят в рамках тематических проектов-серий о Сопротивлении, преследовании евреев, «остарбайтерах», истории отдельных поселений, школ, вузов и т. п. [14]. Еще больше материала находится в самих архивах в необработанном виде и, к сожалению, большая часть сотрудников и руководства не прилагает усилий к разборке и систематизации этого наследия (районы Веддинг, Пренцлауэр Берг и др.).
 
Однако есть местные архивы и музеи, которые совсем не занимаются периодом национал-социализма, сосредоточив свою деятельность на послевоенном времени (район Мариендорф), или сделав упор на иллюстративности и наглядности представленного материала (музей городской культуры и региональной истории района Нойкелльн). Некоторые учреждения в период работы над книгой были (более года) закрыты (район Далем). Поэтому, к сожалению, равномерно представить историю повседневности семей в различных районах Берлина в 30–40-е гг. достаточно сложно, и в исследовании сделана попытка сконцентрировать усилия на отражении жизни представителей средних слоев, проживавших в традиционно буржуазной среде (центр, запад, юго- и северо-запад).
Число опубликованных мемуаров и интервью о предвоенных и военных годах в Берлине и остальной Германии достаточно велико. При всем разнообразии тем можно выделить отдельно школьную и детскую, семейную тематику. Иногда уже в названии книги, например, «Дети войны нарушают свое молчание», заложена позиция издателя или составителя. В последние годы опубликованы как воспоминания отдельных людей, так и целые тематические или хронологические подборки рассказов людей о своем прошлом. Особого внимания заслуживает серия публикаций издательства «Цайтгут», целиком посвященная теме детства и юности, воспоминаниям очевидцев о различных периодах своей жизни и истории Германии в ХХ веке [15]. Среди мемуаров отдельных людей для работы подбирались воспоминания берлинцев, выходцев из семей средних слоев, буржуазии, в основном это опять-таки воспоминания бывших детей и подростков 30-х гг. [16]
Одной из наиболее интересных и нестандартных тематических подборок документов, где сбалансировано представлены абсолютно разные по характеру источники: официальные документы, речи национал-социалистических лидеров, пресса, публицистика, литература того времени, письма, выдержки из воспоминаний, дневников, является книга У. Бенц «Женщины при национал-социализме», снабженная к тому же введением, где в полной мере отражена критическая позиция самой издательницы [17]. Материалы, собранные Бенц, эмоционально и документально характеризуют роль и место женщины в системе национал-социализма с разных сторон, охватывая в целом основы женской идентичности и восприятия себя в семье, обществе (учеба, работа и т. п.) и даже в политике, преимущественно через систему общественных организаций. Исследовательница опровергает расхожее утверждение о том, что нацисты пытались деполитизировать женщину, вернув ее к семье и детям, напротив, во внедрении господствующей идеологии в сферу частной жизни она видит попытку еще более социализировать женщин, унифицировать их сознание, подчинив их целям национал-социализма.
 
Более классическая подборка в основном официальных документов, а также статистических данных присутствует в книге В. Шнайдера «Женщины под знаком свастики» [18], также снабженная авторским введением с кратким обзором представлений нацизма о роли и задачах семьи и женщины. Четыре части в хронологическом порядке (январь 1933 г. — сентябрь 1939 г., сентябрь 1939 г. — июнь 1941 г., июнь 1941 г. — февраль 1943 г., февраль 1943 г. — май 1945 г.) представляют эволюцию «женской», молодежной и семейной политики национал-социализма и строятся по единой системе: краткий авторский текст, отражающий основные тенденции одного из четырех периодов, и далее иллюстрирующие его отрывки из законов, распоряжений, прессы, речей и секретных документов службы безопасности для всестороннего представления ситуации в стране. Сборник отличает продуманный и разнообразный справочный аппарат, включающий не только именной регистр и перечень документов, но и интереснейшую «Женскую хронику событий» за весь период национал-социализма.