Злая империя (ЛП)

— Себби? — Спрашиваю я, и грубость моего голоса говорит о том, как сильно я ненавижу это прозвище.
Деми использовала это, чтобы раздражать меня, когда я становился старше.
Мои кулаки сжимаются, а челюсть сжимается, когда я думаю о ней.
Как будто она знает, Стелла ловит мой взгляд в зеркале заднего вида и посылает мне воздушный поцелуй.
— Тогда поехали, я хочу посмотреть, что ты задумала, — требую я, отбрасывая воспоминания.
Когда Стелла выезжает на улицу, Эмми берет на себя музыку, и из динамиков гремит хард-рок.
— Действительно? — Бормочу я.
— Прекрати ныть, — издевается она. — Прямо сейчас мы здесь главные.
— Разве это, блядь, не правда, — бормочу я, заставляя Стеллу смеяться.
Откинувшись на спинку сиденья, я сосредотачиваюсь на наблюдении за тем, как она едет через весь город, чтобы спасти меня от погружения с головой во вчерашние воспоминания и постоянной боли в груди.
Ее рука крепко сжимает руль. В отличие от всех остальных, то, что я позволяю ей водить мою машину, на самом деле меня не беспокоит — не то чтобы я собирался ей об этом говорить. Я почти уверен, что это как-то связано с тем, насколько сексуально она выглядит за рулем.
Ее волосы собраны в неаккуратный пучок, что позволяет мне увидеть ее тонкую шею до того, как ее кожа будет прикрыта кожаной курткой.
— Я чувствую, как ты пялишься, — говорит она, бросая на меня быстрый взгляд через плечо.
Я пожимаю плечами, совершенно не смущенный тем, что меня поймали.
— Ты моя, — заявляю я так, словно это ответ на все вопросы.
Откинувшись на спинку стула, я отрываю взгляд от своей девушки, наблюдая за проносящимися мимо магазинами и домами, пытаясь понять, что они запланировали. Но пока мы бродим по улицам под руководством Эмми, я ни на йоту не приблизился к догадке, куда, черт возьми, мы направляемся.
— Просто притормози вот здесь, — в конце концов говорит Эмми, указывая на свободное место на обочине дороги немного дальше.
Стелла легко паркуется, глушит двигатель, а затем поворачивается, чтобы посмотреть на меня с широкой улыбкой, играющей на ее лице.
Небольшое беспокойство, которое я испытывал по поводу того, что мы делаем, немедленно исчезает. Я не лгал, когда уверял ее, что доверяю ей. Я делаю это безоговорочно.
— У нас нет на это времени, — бормочет Эмми, толкая дверь и выбираясь наружу.
— В чем ее проблема? — спрашиваю я со смехом, хотя, думаю, мы все прекрасно знаем, в чем ее проблема. Это приходит в виде моего лучшего друга.
Стелла качает мне головой и вылезает из машины.
Только когда я оказываюсь на тротуаре рядом с ними и смотрю вниз на предприятия, расположенные вдоль улицы, я начинаю понимать, что мы собираемся делать.
— Чертовка, — рычу я, когда она хватает меня за руку и начинает двигаться вперед.
— Что не так? Ты ведь не напуган, правда?
— Напуган? Нет, детка. Просто заинтригован.
— Хорошо. Хотя что-то подсказывает мне, что тебе это понравится. — С этими словами она тащит меня через парадную дверь в тату-студию под названием Rebel Ink.
Женщина с розовыми волосами, сидящая за столом, приветствует нас, но в ту секунду, когда она улыбается Эмми и обращается к ней по имени, я понимаю, что за этим кроется гораздо больше, чем я сначала подумал.
— Это Стелла и Себ, — говорит Эмми, представляя нас.
— Привет, я Бифф. Так приятно наконец-то встретиться с тобой. Эмми всегда говорит о тебе, она маленькая болтушка, — дразнит Бифф, в то время как Эмми разочарованно поджимает губы.
— Она лжет. Она не думала, что у меня есть настоящие друзья, пока ты просто не вошла.
— Она права, — соглашается Бифф со смехом. — Ее папа всегда рассказывает нам о ее воображаемых друзьях. Он—
— Ладно, мы почти закончили здесь? — огрызается Эмми, ее лицо начинает немного краснеть, и меня поражает, почему мы находимся именно в этой студии.
— Да, он полностью готов для тебя и уже оплатил твой счет. Веселитесь, дети. — Она подмигивает.
Я скриплю зубами, когда она называет нас детьми. Я уже много лет не был гребаным ребенком. Иногда я задаюсь вопросом, был ли у меня когда-нибудь шанс быть просто ребенком.
 
Я вспоминаю те фотографии Эмми в младенчестве. Да, в мамином доме есть несколько моих фотографий. Но в основном все эти фотографии посвящены моим сестрам. Раньше, когда у них было два взволнованных родителя, наблюдавших, как они растут и учатся. К тому времени, как я добрался туда… Я выбрасываю эти удручающие мысли из головы, когда Стелла тащит меня в том направлении, в котором исчезает Эмми.
— Мы здесь, — объявляет она, драматично распахивая дверь и входя внутрь. — Папа, это Стелла и Себ. Твои жертвы на вторую половину дня.
— Фантастика. Я люблю молодое мясо. До тех пор, пока это не твое, — говорит татуированный байкер, взъерошивая волосы Эмми и мгновенно выводя ее из себя.
Я сжимаю руку Стеллы, когда она смеется.
— Скоро наступит день, старина. — Она подмигивает ему, прежде чем упасть на диван в углу комнаты, как будто она здесь живет.
— Ладно, хорошо. Я Ди, многострадальный отец этого сопляка. Очевидно, сегодня я причиню вам обоим немного боли. — Он потирает руки, в его глазах мерцает возбуждение.
— Приятно наконец-то познакомиться с тобой по-настоящему, — мурлычет Стелла, ее голос сочится похотью.
Я знаю, что она дразнит меня, флиртуя с ним. Но, черт возьми. Это работает.
Обхватив ее рукой за талию, я притягиваю ее обратно в свое тело и тихо рычу ей на ухо.
К сожалению, отец Эмми не пропускает этот ход, и в его глазах что-то вспыхивает.
— Итак, Себастьян Папатонис, — бормочет он, возвращаясь к своему маленькому табурету на колесиках.
— Да, и что из этого?
Он посмеивается, продолжая готовить свой набор.
— Ничего. Вообще ничего. Я доверяю суждению Эмми.
— О да, конечно, ты это делаешь, — усмехается Эмми.
— Игнорируй ее. Если вы друзья, то я уверен, что вы хорошо знаете, какая она. — Он показывает язык своей дочери, а она отшивает его.
Их отношения причиняют боль моему сердцу и заставляют меня задуматься, какой была бы моя жизнь, если бы все сложилось по-другому.
— Ладно, так кто первый? — спрашивает он, вырывая меня из моих мрачных мыслей.
Стелла смотрит на меня, на ее губах играет озорная улыбка.
— Я первая, — почти мурлычет она, черт возьми.
— Черт возьми, — бормочу я, проводя рукой по лицу.
— Присаживайся, Себ. Ты можешь посмотреть. — Ублюдок подмигивает мне. Он слишком хорошо, черт возьми, знает, насколько мучительным это будет. Я даже еще не знаю, где или что он вытатуировал, а я уже в полном беспорядке.
Все, что Стелла когда-либо говорила о горячем отце Эмми, проносится у меня в голове, пока я пытаюсь сдержать свою ревность.
Я знаю, что это иррационально. Я уверен, что он абсолютно профессионален. Черт, его гребаная дочь сидит рядом со мной. Но все же. Она моя.
M. О. Я.
Она удерживает мой взгляд, расстегивая пуговицу на своей юбке и позволяя ей упасть к ногам, оставляя ее в одних черных шортах для мальчиков.
Моя задница едва касается кожаного дивана, прежде чем я снова встаю.
— Что за хуйня? — Я лаю, к большому удовольствию Стеллы.
— Остынь, пещерный человек, — бормочет Эмми. — Мой папа вряд ли тронет ее, когда мы будем смотреть.
— Я могу заставить тебя посидеть в комнате ожидания, если ты предпочитаешь, — предлагает Ди с понимающей ухмылкой на губах.
— Нет, — заявляю я, садясь обратно и складывая руки на груди.
Стелла смотрит мне в глаза. Я понятия не имею, как она просто не поддается своему веселью. Это написано у нее на лице.
— Какой-то хреновый сюрприз, — бормочу я, упираясь локтями в колени и готовясь наблюдать, как какой-то другой парень ласкает мою девушку.
— Это будет стоить того. Обещаю. — Она посылает мне еще один воздушный поцелуй, и, черт возьми, это помогает.
— Остынь, черт возьми, чувак, — шипит Эмми. — Ты начинаешь терять свой имидж плохого мальчика.