Злая империя (ЛП)

— Вы двое—
— Нет, — огрызается она, садясь так быстро, что, должно быть, у нее кружится голова, потому что она крепко зажмуривает глаза и делает глубокий вдох. — Нет, мы этого не делали. Я даже не знаю, как я там оказалась.
— Ты уверена? — спрашивает Алекс, выглядя слишком удивленным всеми нами. — Если ты не можешь вспомнить, что произошло, тогда откуда ты знаешь, что ты не…
— Потому что я знаю, — огрызается она. — Либо это, либо его член такой маленький, что не касался боков.
Алекс смеется, когда Нико разбрызгивает кофе повсюду.
— Я видел это. Это вполне возможно, — радостно сообщает Алекс.
— Неважно, — усмехается Эмми, поворачиваясь ко мне. — Мы этого не делали. Ты мне веришь?
Я киваю, зная, что она имеет в виду. Дотягиваясь до ее руки, я нежно сжимаю ее. — Я верю тебе, — шепчу я.
Себ передает ей кружку и снова устраивается по другую сторону от меня.
Тишина наполняет комнату на несколько минут, все ребята затерялись в своих телефонах, пока Алекс не чувствует необходимость зачитать какую-нибудь дурацкую шутку, которую он находит веселой.
— Не хочешь зайти в нашу ванную, чтобы освежиться? — Я спрашиваю Эмми. — Мы можем отвезти тебя домой, чтобы ты переоделась, прежде чем… — Я замолкаю, желая напомнить ей, что у нас есть планы, но не желая, чтобы кто-то еще знал.
Изначально мы планировали сегодня встать и пойти в школу. Себ настаивал на том, чтобы жизнь продолжалась как обычно, несмотря ни на что, но я думаю, мы все единодушно согласились забыть об этом где-то между водкой и травкой прошлой ночью.
Часы уже показывают, что время обеда прошло, так что, я думаю, мы все основательно облажались с идеей посещать какие-либо занятия сегодня, но, к счастью, у нас еще достаточно времени для сюрприза, который я запланировала для Себа.
— Перед чем? — спрашивает Себ, ничего не упуская.
— Ты увидишь. — Я оставляю поцелуй на его щеке. — Давай, Эм. Пойдем приведем тебя в порядок.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Себастьян
Я все еще чувствую себя немного уставшим, когда Стелла, Эмми, Тоби и я садимся в мою машину несколько часов спустя, хотя я уверен, что могу вести машину. То же самое нельзя сказать о Нико и Алексе, которые снова спали на диванах, когда мы уходили — хотя не раньше, чем я нашел перманентный маркер, а Стелла и Эмми нарисовали петухов на их лицах.
Путешествие через весь город, сначала чтобы отвезти Тоби, а затем к Эмми, проходит довольно тихо, все всё еще страдают от прошлой ночи, но я более чем счастлив, пока рука Стеллы в моей.
Каждый раз, когда я смотрю на нее, у меня болит в груди, когда я думаю о ее силе и поддержке вчера.
Я бы не смог этого сделать, если бы ее не было рядом. У меня нет никаких сомнений по этому поводу.
Я бы не смог стоять там, пока мои сестры разваливались на части, в то время как люди, которые понятия не имели о нашей реальной жизни, вставали и говорили о маме, как будто она была кем-то, кто на самом деле больше заботился о своих детях, о своей жизни, чем о яде, которым она наполнила свое тело. Но хуже всего воспоминания. Стелла помогала держать их в страхе.
Она смотрит на меня, когда я останавливаю машину у дома Эмми.
— Я люблю тебя, — произносит она одними губами, прежде чем открыть дверь и выйти.
Я следую за ней, потому что я бессилен сделать что-либо еще.
— Ты собираешься рассказать мне, что ты задумала? — Спрашиваю я, следуя за ними в дом.
Там пусто, папа Эмми на работе, а мисс Хилл в школе, хотя, вероятно, это ненадолго, поскольку день почти закончился.
— Нет.
— Я ненадолго, — говорит Эмми, быстро исчезая наверху и оставляя нас посреди коридора.
Дом хороший, хотя и довольно скромный по сравнению с домами, к которым я привык, живя своей жизнью. Но это по-домашнему уютно, удобно, и когда я просматриваю множество фотографий, которыми заполнены почти все поверхности, я быстро понимаю, что он полон любви.
— Эй, смотри, — говорю я, глядя на одну фотографию. — Это мисс Хилл в детстве.
 
Стелла подходит, встает рядом со мной и смотрит на изображение двух улыбающихся подростков перед нами.
— Отец Эмми тогда был горячим, — объявляет она, и блеск в ее глазах говорит мне, что она просто пытается добиться реакции.
— Только тогда? Я думал, ты сейчас тоскуешь по нему, — говорю я, подыгрывая.
— О да. У него есть эта байкерская черта плохого парня.
— Плохой мальчик, дедушка-байкер, — бормочу я.
Стелла откидывает голову назад и смеется. — Он не такой старый. Эмми появилась у него примерно в восемнадцать лет.
— Все еще слишком стар, чтобы ты его вожделела, Чертовка.
Она пожимает плечами, как будто это не имеет большого значения, прежде чем перейти к другим фотографиям.
— Мы должны отправить это Тео, — смеется она, не оставляя мне выбора, кроме как подойти и посмотреть, что она нашла.
— Что это с родителями, которые фотографируют своих детей голыми в ванне? — Я бормочу, зная, что у мамы есть точно такие же фотографии в альбоме где-то дома.
— Понятия не имею. Но посмотри, какая она милая.
— Конечно, милее, чем она сейчас.
Стелла смотрит на меня, ее глаза сузились. — Она ни в чем из этого не замешана.
Она так уверена в своей подруге, и я хочу согласиться с ней, но такого рода совпадений обычно не бывает, и я не могу выкинуть теории Тео из головы. Он убежден, что она каким-то образом замешана. Даже если она не осознает, что это так.
— Только время покажет, детка.
Ее губы сжимаются от разочарования, но у нее нет шанса поспорить со мной, потому что топот ног по лестнице мешает ей что-либо сказать.
— Тьфу, правда? — Эмми жалуется, когда замечает, что привлекает наше внимание. — Ты не мог просто пойти и помочь себе чем-нибудь на кухне?
— О, у тебя симпатичная задница, Эм.
Сердитое рычание разрывает ее горло, и она быстро проглатывает свое разочарование и перебрасывает волосы через плечо.
— Мы готовы идти?
— Да, — радостно соглашается Стелла.
— Куда идти? — Спрашиваю я, переводя взгляд с одной на другую. Более чем очевидно, что они о чем-то сговорились, и любопытство убивает меня.
— Сюрприз, — говорит Стелла, поворачиваясь ко мне с широкой озорной улыбкой.
Она берет меня за руку и вытаскивает из дома вслед за Эмми, но не отпускает, чтобы я мог обойти машину со стороны водителя. Вместо этого она втягивает меня в свое тело и крепко обнимает.
— Привет. — Она улыбается мне сквозь ресницы.
— Привет. Что происходит, Чертовка?
Она протягивает руку и обхватывает мою челюсть, и я бессилен, поэтому склоняюсь к ее прикосновению.
— Ты мне доверяешь? — спрашивает она, заставляя мои брови сдвинуться.
Мои пальцы обвиваются вокруг ее талии. Я притягиваю ее ближе, используя ее тело, чтобы прижать меня к пассажирской двери.
— Ты знаешь, что да, — выдыхаю я, наклоняясь, чтобы захватить ее рот, но быстро обнаруживаю, что у нее другие планы.
Прямо перед тем, как мои губы соприкасаются с ее губами, ее рука ныряет в мой карман, и ее пальцы обхватывают ключ, прежде чем она вытаскивает его с торжествующей улыбкой.
— Ты знаешь, я бы дал тебе это, если бы ты просто попросила.
Она пожимает плечами. — Где в этом веселье?
Я качаю головой, глядя на нее, не в силах стереть улыбку с ее лица.
— Мы идем или что? — Эмми кричит из-за спины Стеллы.
— Да, мы идем, — соглашается Стелла, быстро целуя меня в губы. — Помни, ты сказал, что доверяешь мне, — предупреждает она, прежде чем прыгнуть на водительскую сторону и сесть за руль.
— Я буду сожалеть об этом, не так ли? — Я спрашиваю Эмми, которая выглядит и вполовину не такой взволнованной, как Стелла.
Она пожимает плечами. — Садись на заднее сиденье, Себ, — требует она, отталкивая меня с дороги и открывая дверь.
— О, конечно, да, — бормочу я, закатывая на нее глаза, пока двигаюсь.
— Ты выглядишь мило сзади, Себби.