Злая империя (ЛП)

У меня слишком сильно болит голова, чтобы слушать разговор о сиськах моей младшей сестры. Ой, — жалуется он, когда Алекс бросает в него еще одну подушку.
Только когда я ставлю еще две кружки на кофейный столик, дверь дальше по коридору открывается и появляется сонный Тоби.
— Доброе утро, — ворчит он, поднимая руку, чтобы провести пальцами по своим растрепанным волосам.
Он без рубашки, в одних спортивных штанах, но каким бы впечатляющим ни было его тело — как и у всех них, придурков, — мое внимание привлекает свежий шрам на его груди.
Боль пронзает мою собственную, когда я вспоминаю, через что он недавно прошел, и все из-за меня. Я и мой гребаный ненормальный преследователь. Мой желудок скручивает, совсем как тогда, когда я впервые проснулась, и я готовлюсь бежать в ванную.
К счастью, это проходит после пары глубоких вдохов.
— Привет, — говорит Тоби, явно чувствуя, о чем я думаю.
Он подходит и хватает меня за затылок, притягивая к себе и запечатлевая поцелуй на моей макушке.
— Я в порядке. И это не твоя вина.
— Но—
— Нет, Стелла. Просто… нет.
Я киваю в его объятиях и задерживаюсь на пару секунд, просто чтобы впитать его силу.
Себ не единственный, кто стал жизненно важной частью моего существования почти за одну ночь, потому что Тоби тоже. И задолго до того, как я обнаружила, как мы были связаны. Очевидно, в то время я понятия не имела, но я почувствовала что-то… что-то более сильное к Тоби с того первого дня, когда он запрыгнул ко мне в машину и предложил посидеть со мной, пока я буду ждать эвакуатор. Если бы только я знала, насколько глубока эта связь, я, возможно, не провела бы всю ночь, проверяя его и пытаясь использовать его, чтобы свести Себа с ума.
— Так-то лучше, — говорит он, замечая улыбку на моем лице, когда я вспоминаю те первые дни. — Хочешь поделиться тем, что заставляет тебя улыбаться? — Он говорит шепотом, чтобы остальные нас не услышали.
Отступая от него на шаг, я качаю головой. — Просто вспоминаю, как совершенно неуместно я смотрела на тебя те первые несколько недель.
Он издает лающий смешок, но я не упускаю того, как он съеживается.
— Да, хорошо. Ты была не единственной, — говорит он. — Я просто рад, что твой отец остановил нас, когда он это сделал.
— Господи, — говорю я, проводя рукой по лицу. — Я даже не могу—
— Прекрати обсуждать свой почти инцест и принеси бедному парню кофе, — кричит Алекс со смехом.
— От чего, черт возьми, умер твой последний раб?
— Ты, наверное, предпочла бы не знать, принцесса.
Я прищуриваюсь, глядя на него. — Ты уже заказал еду?
— Да, — протягивает он, как будто я ему надоедаю.
— Хорошо, теперь подвинь свою задницу и дай Тоби сесть.
Он приветствует меня подмигиванием и немного сдвигается.
— Где Эмми? — Спрашивает Тоби, оглядываясь по сторонам, как будто она вот-вот выскочит из-за дивана.
— Понятия не имею, — говорю я.
— Я даже не помню, как вернулась сюда, не говоря уже о том, как это сделал кто-то другой, — признается Калли. — Что, черт возьми, было в этой травке?
— Э-э… травка? — предлагает Алекс, смеясь, когда она отшивает его. — Ты нравишься мне больше теперь, когда Стелла развратила тебя, малышка Си.
— Пошел ты.
— Я имею в виду, Нико, вероятно, убил бы меня, но, конечно, я готов к этому, если ты готова.
— Ты свинья, — издевается Калли.
— Она пошла домой? — спрашиваю я, игнорируя их препирательства.
— Может быть, она вызвала Uber, чтобы скрыться от отчаянных взглядов Тео, — предполагает Тоби.
— Ты тоже это заметил, да? — Бормочу я, снова включая кофеварку.
— Ему просто нужно трахнуть ее.
— Кому кого нужно трахнуть? — спрашивает знакомый глубокий голос, посылая дрожь по моей спине.
Себ появляется из-за угла кухни, и у меня слюнки текут, когда я нахожу его тоже только в паре серых спортивных штанов.
Неразбавленная похоть разливается по моим венам при виде этого.
— Привет, — мурлычу я, поворачиваясь к нему и проводя руками по его обнаженной груди, соединяя их у него за плечами.
— Привет, принцесса.
 
Я прикасаюсь губами к его губам с намерением сохранить целомудрие, но у него другие идеи, и он прижимает мое тело к своему, просовывая руку под рубашку, которая на мне надета, и грубо сжимая мою задницу.
— Отпусти ее, неандерталец, — бормочет Калли.
— Ей это нравится, — отвечает Себ, хотя он действительно делает, как она сказала.
— Слишком, блядь, верно, я так и делаю.
— Так кому нужно трахаться?
— Тео и Эмми.
— О, ну, да. Это, блядь, не новость. Иди, сядь, детка. — Себ кладет руки мне на плечи и подталкивает к диванам, чтобы взять на себя роль баристы.
Я наблюдаю, как он ходит по кухне, готовя последний кофе, прежде чем опуститься рядом со мной и притянуть меня к себе.
— Итак, что мы пропустили? — Он спрашивает остальных.
— Э-э… кроме того, что я не знаю, куда делась Эмми, не так уж много.
Я вспоминаю события прошлой ночи и пытаюсь вспомнить, чем все это закончилось, но, как и Калли, я на самом деле не помню, как вернулась сюда. Однако у меня есть воспоминания о нас с Себом в постели, прижатых к стене и…
— Она вернулась сюда с нами, — подтверждает Себ, у которого явно память лучше, чем у всех нас.
— Хорошо, так где она сейчас?
— Я позвоню ей, — говорит Калли, доставая свою сумочку.
Но у нее не появляется шанса позвонить, потому что открывается дверь, и за ней раздаются тяжелые шаги.
Все мы поднимаем глаза, когда появляется Тео.
Мне приходится подавить смех над его состоянием. Обычно он так собран, что на него почти больно смотреть, но прямо сейчас он торчит из своей задницы.
Его волосы торчат во все стороны, у него больше щетины, чем, по-моему, я когда-либо видела на его лице, и у него…
— Чувак, у тебя синяк под глазом? — Алекс лает.
— Просто… — Тео поднимает руку в надежде остановить их. Я не могу удержаться от смеха, потому что… неужели он совсем не знает своих друзей? — Не надо. Ладно? Нет. Мне нужен кофе. Крепкий, блядь, кофе.
Он как раз делает шаг в сторону кухни, когда я слышу что-то еще. Я тоже не единственная, потому что все головы поворачиваются в сторону спальни Тео, когда кто-то еще выходит.
— О, мой гребаный Бог, — почти визжит Алекс, черт возьми. — Черт возьми, да, братан.
Эмми действительно выглядит так, словно ее протащили через живую изгородь задом наперед. Ее волосы на голове в беспорядке, на ней повсюду вчерашний темный макияж, и на ней рубашка Тео. Но самое поразительное — это то, что выглядит как засохшая кровь на одной стороне ее лица.
— Эм, что случилось? — спрашиваю я, очевидно, единственная, кто видит реальный ущерб, а не просто увлекается тем, что они вдвоем выходят из одной спальни.
— Я не знаю, — шипит она, — и этот придурок мне не говорит.
Я снова обращаю свой сердитый взгляд на Тео, но он слишком сосредоточен на кофеварке, чтобы оценить чистую смерть в моем взгляде.
— Кто-нибудь, закажите ей гребаный Uber, — огрызается он. — Я возвращаюсь в постель.
В ту секунду, когда он сварит свой кофе, он исчезает обратно в коридоре и хлопает дверью с такой силой, что вибрирует все здание.
— Ну, тогда я приготовлю себе сама, — кричит Эмми ему вслед, выводя его из себя.
— Я сделаю это, — предлагает Себ, заставляя мое сердце петь.
— Спасибо. Можно мне? — Спрашивает она, указывая на коробку с обезболивающими на кофейном столике.
— Угощайся, — говорю я, и она угощается. Бросив две маленькие таблетки в рот, она проглатывает их всухую, заставляя мои глаза расшириться от удивления.
— И что? — Спрашиваю я, когда она падает рядом со мной.
— Так что ничего. Я пью кофе, а потом ухожу. — Ее голова откидывается на подушку, а глаза закрываются.
— Что случилось с твоей головой? — спрашиваю я, мои глаза прикованы к крови.
Она пожимает плечами. — Спроси этого засранца.