Злая империя (ЛП)
— Я знаю. Но… — Я замолкаю, не желая терять свое дерьмо, пока не буду знать наверняка. — Может быть, нам стоит вернуться. Помочь или…
— Нет. Ты должна быть здесь. Если это как-то связано с тем психом, который следил за тобой, то он, вероятно, где-то ждет, когда ты сделаешь именно это.
Эмми подталкивает меня к закрытому сиденью унитаза, и я опускаю свою задницу вниз, пока она роется в шкафчике в ванной в поисках каких-нибудь принадлежностей.
Она принимается за очистку порезов, которые портят мои ноги из-за того, что я протащила их через это окно.
— Этот очень глубокий. Возможно, потребуется наложить швы.
— Просто прикрой это, все будет хорошо.
— Стелла, я действительно думаю—
— Ты сказала, что нам нужно остаться здесь. Я не собираюсь ехать в гребаную больницу за модным пластырем.
Она поднимает на меня взгляд, на ее губах играет аргумент, но она проглатывает его.
— Ладно. Но когда они вернутся, ты, возможно, захочешь передумать.
— Да, посмотрим.
Она бросает на меня взгляд, который говорит сам за себя. Себ заставит тебя.
Да, если он жив.
— Давай, мне нужно еще этой водки.
— Эм? — спрашиваю я, следуя за ней обратно в гостиную.
— Да?
— Как ты так быстро вернулась сюда?
Ее лицо немного бледное, когда я снова поворачиваюсь к ней.
— Ммм… Я… э-э… взяла машину Тео.
— Э-э… — Я вздрагиваю, ухмылка растягивает мои губы. — Он позволил тебе водить его малышку?
— Позволь мне… — говорит она, морща нос.
— О Боже мой. Он собирается убить тебя. — Я разворачиваюсь, чтобы схватить бутылку, и меня осеняет мысль. — Подожди, — говорю я, быстро проглатывая рюмку, — у тебя нет гребаных прав.
— Я умею водить… вроде как…
— Вроде того? Что ты сделала, Эм? — спрашиваю я, широко раскрыв глаза.
— Ну, а чего он ожидал? Он дал мне свои ключи, сказал, чтобы я отваливала так быстро, как только смогу. Я думала, он говорил мне использовать это.
Она права — возможно, он и был таким, но что-то подсказывает мне, что это не так. Он едва позволяет нам даже прикоснуться к его машине, не говоря уже о том, чтобы кто-то из нас был рядом с рулем. И у нас есть лицензии.
Я собираюсь снова спросить, что она сделала, когда до моих ушей долетают голоса внизу.
— Они здесь, — кричу я, роняя бутылку и бегу к лестнице.
Я на полпути вниз, верхняя половина моего тела движется быстрее, чем ноги, в моей потребности увидеть, что с ним все в порядке, когда открывается входная дверь.
— Себ, — кричу я, бросаясь с лестницы.
Слава богу, черт возьми, что он обращает внимание, потому что ему удается поймать меня в воздухе, не отшатнувшись слишком далеко.
— Черт, детка, — ворчит он, когда я обнимаю его, прижимая так крепко, насколько это физически возможно.
— Я так боялась, что ты не выберешься.
— Шшш… — Успокаивает он меня на ухо, обнимая меня так же крепко, когда начинает подниматься по лестнице.
Голоса преследуют нас, но я не отрываю лица от изгиба шеи Себа, чтобы посмотреть, кто с ним. Я просто чертовски рада, что он здесь и цел.
Он опускает нас на диван, как только мы оказываемся наверху, и обхватывает руками мои предплечья, оттаскивая меня от своего тела.
Неохотно я отпускаю его, но мое сердце подпрыгивает к горлу, когда я как следует смотрю на него.
— Срань господня, — выдыхаю я, мои глаза скользят по всей крови, покрывающей его. — Черт возьми, ты что—
— Это не мое, детка. Все в порядке. Я в порядке.
Мои глаза наполняются слезами, жжение за ними слишком сильное, чтобы отрицать, и слеза свободно скатывается.
Все его лицо смягчается от моей реакции, и он протягивает грязную руку и вытирает слезу, вероятно, пачкая мою щеку чьей-то кровью, которая там есть.
— Э-э… как бы это ни было трогательно, — начинает Алекс, заставляя меня обернуться, чтобы посмотреть на тех, кто приехал с Себом, — кто-нибудь расскажет нам, что случилось с машиной Тео?
Так же, как и Себ, и Алекс, и Нико покрыты кровью, а те места, которые не покрыты, почернели от огня.
Эмми стонет, бросаясь на диван. — По дороге сюда со мной произошел небольшой несчастный случай.
— Небольшой? — Нико усмехается.
— Что ты сделала? — Я спрашиваю еще раз. Я знала, что она что-то скрывает.
Она заметно морщится. — Я немного подружилась со стеной.
— Немного подружилась? — спрашивает Нико, его брови чертовски близки к линии роста волос.
— Дерьмо было напряженным. Я не сконцентрировалась.
— Ни хрена себе, — рычит Себ. — Он собирается, блядь, зарезать тебя, когда увидит это. Тебе лучше быть готовой выставить свои сиськи напоказ, чтобы отвлечь его или что-то в этом роде.
Парни фыркают от смеха над его комментарием, в то время как я слегка хлопаю его по плечу.
— Я не… фу, нет. Наверное, мне следует просто уйти, пока он—
— Черт возьми, нет, ты не убежишь от этого, — заявляет Алекс, складывая руки на груди и делая шаг вперед, как будто он готовится физически удержать ее в квартире.
— Отлично. Но только потому, что я хочу увидеть, жив ли он.
— И ты притворяешься, что тебе все равно, — бормочу я, зарабатывая смертельный взгляд.
— Он жив, — уверенно говорит Себ. — Мы оставили его и Деймона пытать ублюдков, которые все это устроили.
— Вы поймали их? — спрашиваю я, потрясенная.
— Конечно, мы это сделали. За кого ты нас принимаешь? — спрашивает он, драматически закатывая глаза.
— Где они? — Спрашиваю я, интересуясь их камерой пыток.
Себ оглядывается на Эмми.
— Что? Я не собираюсь ничего говорить, — говорит она, поднимая руки в знак защиты.
— Они там, где их никто не найдет.
Я разочарованно вздохнула. Я думаю, это все, что я получу прямо сейчас.
— Детка, у тебя кровь, — говорит Себ, проводя пальцем по моей руке.
— Я в порядке.
— Это не так. Кровь пропитывает бинты.
— Это прекратится.
Он откидывает голову назад и смотрит мне прямо в глаза.
— Я сказала ей, что ей нужно наложить несколько швов, но она отказалась ехать в больницу. — Эмми услужливо добавляет.
— Хорошо. Ты нужна мне в безопасности, — говорит Себ, подтверждая, что я поступила правильно. — Но на них нужно посмотреть, — говорит он, осматривая более глубокие порезы на моем бедре.
— Я позабочусь об этом, — говорит Алекс, вытаскивая свой мобильный из кармана и направляясь на кухню. — Эй, ты свободна, чтобы прийти и подлатать кого-нибудь для нас? — спрашивает он.
— Кто это? — спросил я.
— Его мама. Она медсестра.
— Ой.
— Я пойду приму душ, — говорит Нико, пятясь к двери. — Но я вернусь. Я не пропущу реакцию Тео.
— Вы все слишком остро реагируете. Он дал мне свои ключи. Это не моя вина, что я, блядь, не умею водить, — огрызается Эмми.
— Он действительно сказал тебе пригнать его машину обратно сюда? — спрашивает Себ, звуча примерно так же потрясенно, как и я.
— Ну… не так многословно. Он бросил мне свои ключи и сказал, чтобы я убиралась сюда как можно скорее. Ключ от его машины был там, так что я просто подумала… Что угодно. Не то чтобы у него не было достаточно денег, чтобы все починить. Вы все так чертовски богаты, что это вызывает отвращение, — фыркает она, складывая руки на груди. — Я могу справиться с ним, — бормочет она. — Он просто вспыльчивый сукин сын, которого нужно проучить, — бормочет она себе под нос.
— О да, я ни за что не пропущу это.
Нико снова исчезает вниз по лестнице, а Алекс подходит с пивом.
— Уже почти десять. Я тоже собираюсь принять душ. Закажи что-нибудь поесть, я чертовски проголодался. — Он бросает меню еды на вынос на колени Эмми, и все ее тело напрягается.
— Я что, твой гребаная рабыня?
— Ты можешь быть тем, кем захочешь, детка. — Он соблазнительно подмигивает. — Возможно, ты больше во вкусе Тео, но я не из тех, кто отказывается от маленького горячего тела, когда его предлагают.
— Это не так, придурок, — огрызается она.