Злая империя (ЛП)

— Тео, Деймон. — Он кивает им обоим, и мы трое инстинктивно делаем шаг назад, зная, что именно этого хочет босс.
Ухмылка на лице Деймона совершенно смертоносна, когда он делает шаг вперед, вытаскивая нож из кармана.
О, черт. Это будет больно.
Тео следует его примеру, и они оба выбирают своих жертв. Тот, кто завизжит первыми. Они оба прижимают кончики своих ножей к их горлам.
— Правду, — требует Эван.
Тео первым приставляет свой нож к горлу парня, и тот, что посередине, впадает в панику.
— У тебя есть змея.
— Кто? — спрашивает Эван, не проявляя никакой реакции или шока.
— Честно говоря, мы не знаем. Но этот приказ… это пришло из твоей Семьи.
— Ты лжешь, — заявляет Гален, впервые заговаривая.
— Нет. Я нет. Мы знаем, что в последнее время ты искал кого-нибудь, на кого можно было бы свалить все свое дерьмо, и мы знаем, что ты никого не можешь найти. Это потому, что ты смотришь не в том месте.
Я смотрю на Галена, и его глаза встречаются с моими, мы оба думаем об одном и том же.
Стелла.
— Иди, — говорит он мне. — Алекс, Нико. Ты тоже.
— Сэр, — бормочет Алекс Галену.
Мы трое отворачиваемся от наших пленников, когда один из них кричит о "кровавом убийстве". Но я не оглядываюсь назад, чтобы посмотреть, что сделали Тео или Деймон.
Моя единственная забота — это Стелла.
Если это подстроено, если он, кто бы он ни был, спланировал это, тогда он мог ждать ее.
— Черт. Нам нужно найти ее, — говорю я, выбегая со склада.
К моему изумлению, Карл ждет нас с уже заведенным двигателем.
— Нам нужно попасть домой.
— У тебя получилось, — соглашается он, когда мы все усаживаемся. — Повеселиться? — спрашивает он с ухмылкой, оглядывая мое состояние.
— Что-то вроде этого, — бормочу я, глядя вниз на свои разбитые костяшки.
Мои кулаки сжимаются. Это ничто по сравнению с тем, что произойдет, когда мы доберемся до сути этого.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Стелла
Обхватив руками ноги, которые прижаты к груди, я откидываюсь на спинку дивана.
— Давай, — тихо прошу я. — Вернись домой. Пожалуйста.
Я сижу в темноте, на случай, если кто-нибудь придет искать меня и увидит включенный свет. Я пообещала Себу, что доберусь домой в целости и сохранности, и я полностью намерена сдержать это обещание.
Я борюсь, чтобы подавить свой страх, но с течением секунд становится все труднее и труднее убедить себя, что все в порядке. Что Себ — все они — выбрались целыми и невредимыми.
Все мое тело дрожит, и моя кровь, как лед, бежит по венам, пока я жду чего-то, чего угодно, от них.
Мой телефон тихо стоит рядом со мной, и я хочу, чтобы он загорелся именем Себа, чтобы он сказал мне, что идет за мной.
Но этого никогда не происходит.
Необходимость позвонить Калли, моему отцу, Тоби, пронзает меня, но я не могу. Я не хочу пугать Калли или заставлять Тоби чувствовать себя бесполезным. И у меня есть подозрение, что папа уже вовлечен в происходящее, поэтому последнее, что ему нужно, это чтобы я звонила, как нуждающийся маленький ребенок.
Я прерывисто выдыхаю.
С ними все будет в порядке. Они просто помогают людям или что-то в этом роде.
Громкий треск снаружи заставляет меня кричать, как маленькую сучку, и я вскакиваю с дивана на слабых ногах.
Мысль о том, что это разлучит меня с парнями, чтобы он мог добраться до меня, все еще бушует в моей голове.
Я встряхиваю руками по бокам, когда подхожу к окну и выглядываю.
Я никого не вижу или чего-то, вызывающего беспокойство, но там внизу, кто-то есть.
Раздается еще один хлопок, а затем дребезжание двери из гаража, объясняющее, почему я никого не вижу.
Дело не в парнях, это я точно знаю. Этот замок странный, но все они знают, как с ним легко управляться — в отличие от меня, которая несколько раз не могла открыть дверь.
Я прикусываю щеки изнутри, чтобы не кричать, чтобы посмотреть, кто это.
Грохот продолжается несколько секунд, мой желудок сжимается, а сердце грозит выскочить из груди.
 
В следующий раз, когда я что-нибудь услышу, это будет входная дверь.
— Боже мой, — выдыхаю я, хватаю пистолет и бегу вниз по лестнице с поднятым пистолетом, готовая защищаться.
Черт. Черт. Черт.
Я собираюсь совершить свое первое убийство?
Моя нога касается нижней ступеньки, когда дверь распахивается. Я опускаю предохранитель и держу палец на спусковом крючке, когда… Эмми смотрит на меня широко раскрытыми, полными ужаса глазами.
— Черт. Это была ты? — Рявкаю я, опуская пистолет. — Господи. Блядь, Эм.
Она закрывает дверь, и я, черт возьми, чуть не бросаюсь к ней, обнимаю ее и крепко сжимаю, пытаясь успокоиться.
Я уже знаю, что Эмми на самом деле не любит обниматься, но когда я прижимаю ее руки к бокам, у нее даже нет шанса попытаться это сделать.
— Я так рада, что с тобой все в порядке, — выдыхаю я.
— Хорошо, Стел. Ты меня немного пугаешь, — признается она.
— Мне жаль. Я просто… думаю я схожу с ума.
— Ты думаешь? — спрашивает она, как будто мы оба только что не сбежали из чертова горящего здания.
— Где парни?
Она качает головой, ее брови сжимаются.
— Я-я не знаю. Разве никого из них нет здесь с тобой?
Взяв ее за руку, я дважды проверяю, правильно ли она заперла дверь, а затем тащу ее вверх по лестнице.
— Себ вытолкнул меня в окно, дал мне ключи от своей машины и сказал, чтобы я тащила свою задницу обратно. Я оставила его в здании, — признаюсь я, мой голос дрожит от страха.
— С ним все будет в порядке, — уверяет она меня сзади, хотя ее собственный голос передает ее истинные чувства. — Они все будут, — добавляет она, как будто, просто услышав слова вслух, они станут правдой.
В любой другой день я бы подразнила ее за то, что она показала, что ей не все равно. Но прямо сейчас это самое далекое от меня.
— Хочешь выпить? — Я спрашиваю, когда мы добираемся до верха лестницы.
— Эм… — Эмми колеблется. — Конечно.
Я оставляю ее, чтобы сесть, открываю морозильник и достаю бутылку водки, которую я спрятала там несколько дней назад.
Откручивая крышку, я подношу бутылку к губам и делаю пару глотков. Недостаточно, чтобы напиться, достаточно, чтобы, надеюсь, снять остроту моего страха.
Падая на диван напротив Эмми — тот, на котором я сидела, когда она напугала меня до чертиков, — я сворачиваюсь калачиком и снова обхватываю ноги руками.
— Что-нибудь? — Я спрашиваю, когда Эмми проверяет свой мобильный.
Она качает головой, прежде чем вокруг нас воцаряется тишина.
— Ты должна пойти и привести себя в порядок. — Она кивает в сторону моих рук.
Когда я смотрю вниз, мои глаза расширяются при виде крови, покрывающей их.
— Черт, я… — Теперь я вижу их, я могу признать, что они действительно причиняют боль.
— Твои ноги тоже. Давай, у тебя здесь есть аптечка первой помощи?
— Нет, — рявкаю я, оставаясь на месте. — Я не сдвинусь с места, пока они не вернутся.
— С тебя капает, — говорит она, глядя в пол. — Тео убьет тебя за то, что ты пролила кровь на—
Я поднимаю на нее бровь.
— Что? — огрызается она. — Ты знаешь, что я права.
— Я знаю, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. — Я просто… Мне нужно знать, что с ними все в порядке.
— Я понимаю это, Стелла. Но сидеть здесь, истекая кровью в процессе, не поможет.
Она встает с дивана и подходит. Взяв бутылку с моих колен, она делает глоток, прежде чем поставить ее и потянуться к моей руке.
— Давай. — Она тянет меня так сильно, что у меня нет другого выбора, кроме как подняться на ноги и последовать за ней в нашу спальню.
Как только мы заходим внутрь, меня поражает стойкий запах Себа, и мне приходится бороться, чтобы не разрыдаться.
Чем дольше это продолжается, тем меньше я могу игнорировать панику, растущую внутри меня.
— Имей веру, — говорит Эмми, и ее голос звучит гораздо увереннее в навыках парней, чем обычно. Смягчающие обстоятельства, я полагаю.