Злая империя (ЛП)

— Ты только на днях говорила, что тебе нужен хороший член, Эм. Может, тебе стоит принять его предложение, — предлагаю я. — Я имею в виду, я могу поручиться только за его навыки поцелуев, но… ой, — жалуюсь я, когда Себ впивается пальцами в мои ребра.
— Хватит, Чертовка, — рычит он мне на ухо.
Взяв его грязные щеки в свои ладони, я удерживаю его взгляд.
— Ревность тебе идет, детка, — мурлычу я.
Наклоняясь вперед, я прикусываю его нижнюю губу, заставляя его глаза потемнеть от желания.
— Не трахайтесь прямо там, на диване, — скулит Эмми у меня за спиной.
Его руки сжимаются на моих бедрах, заставляя меня насаживаться на его и без того твердый член.
Стон срывается с моих губ, когда шов моих шорт просто так задевает мой клитор.
— Нет, не раньше, чем она будет зашита и прекратит истекать кровью по всему дивану Тео. Ему больше не нужна причина сходить с ума, когда он вернется домой.
Сказав это, он не перестает настраивать меня против себя, и я, конечно, не предпринимаю никаких шагов, чтобы остановить его.
— Значит, ты хочешь пиццу, — бормочет Эмми, явно игнорируя нас. — Я предполагаю, что остальные придурки захотят покормиться.
— Да. Мучая людей, парни проголодались, — подтверждает Себ, его голос звучит как чистый гребаный секс.
Протянув руку, он крепко сжимает мой подбородок, его кончики пальцев впиваются в мою кожу самым восхитительным образом, когда он тянет меня вниз, навстречу своим губам, его бедра продолжают двигаться.
Мое освобождение устремляется вперед, и мое окружение исчезает.
— Кончай для меня, Чертовка, — рычит он в наш поцелуй.
Еще одно прикосновение к моему клитору, и я падаю.
Он проглатывает мои стоны удовольствия, когда они пронзают мое тело.
— Итак, тогда для тебя жаркое, — слышу я объявление Эмми, как только кровь перестает стучать у меня в ушах.
— Извините меня, мне нужно—
— Пойти и вырубить одного в своей спальне? — Эмми предлагает.
— Нет, — ругается Себ, поднимая меня со своих колен и не пытаясь скрыть тот факт, что ему приходится поправлять штаны, когда он стоит, — только что подъехала машина. Я собираюсь впустить маму Алекса.
— О, — отвечает она немного застенчиво, в то время как я хихикаю от удовольствия.
— Это было необходимо? — дуется она, как только Себ исчезает внизу.
— После стресса последнего часа? Черт возьми, да.
— Я бы хотела свой шанс.
— Алекс уже сделал предложение. Я уверена, ты все еще могла бы— Она бросает на меня взгляд, который останавливает меня. — О, да ладно, ты же знаешь, тебе бы это понравилось.
— Да, наверное, — соглашается она. — Но что мне бы не понравилось, так это его самодовольное бахвальство после.
Мои губы приоткрываются, чтобы возразить, но, честно говоря, она права.
— Стелла, Эмми, это Джанна, мама Алекса и Деймона.
— Привет, приятно с тобой познакомиться, — говорю я, натягивая на губы счастливую улыбку, в то время как Эмми едва на нее смотрит.
— Пицца будет через сорок пять минут, — бормочет она. — Я мне нужно в ванную.
— Ладно, давай посмотрим, что у нас тут есть, — говорит Джанна, положив сумку на кофейный столик и опускаясь рядом с ней, пока осматривает мои раны. — Мы подлатаем тебя в кратчайшие сроки, милая.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Себастьян
Разносчик пиццы подъезжает к дому Чирилло, когда я провожаю Джанну и благодарю ее за то, что она пришла в последнюю минуту.
— У тебя тут маленький фейерверк, Себ, — говорит она перед тем, как сесть в свою машину.
— Да, ты все правильно поняла, — говорю я, потирая затылок, думая о своей девушке.
— Держи ее поближе, хорошо? — говорит она с понимающим блеском в глазах.
Джанна, возможно, сделала гигантский шаг в сторону от этой жизни, когда несколько лет назад ушла от отца Алекса и Деймона, но это не значит, что она забыла, каково это. Как ведут себя мужчины. Как обращаются с женщинами.
Она хотела, чтобы Алекс и Деймон были подальше от всего этого, но к тому времени, когда она сделала свой ход, было слишком поздно. Семья текла по их венам с юных лет, как и в моих. Они ни за что не собирались уходить с ней.
 
— У меня есть все намерения, — заверяю я ее. — Она, вероятно, убила бы меня сама, если бы я этого не сделал.
Она хихикает. — Было приятно познакомиться с ней.
— Спасибо, Джи, мы действительно ценим, что ты пришла так быстро.
— Все для моих мальчиков, — тихо говорит она, прежде чем сесть в свою машину. — Береги себя.
Ее дверь захлопывается, когда другая машина сворачивает на подъездную дорожку.
Окна затемнены, но это не значит, что я не знаю, кто собирается вылезти.
Я не вижу, чтобы Джанна уходила. Я слишком сосредоточен на Тео, когда он появляется с ног до головы в крови и выглядит чертовски смертельно.
Меня пронзает волна извращенного возбуждения.
Это не закончится хорошо для Эмми.
— Привет, как все… прошло? — Я шепчу конец вопроса, когда он проносится мимо меня.
Я не могу не ухмыльнуться, когда он идет к своей машине и обходит ее стороной.
Машина, которая доставила его домой, исчезает примерно за две секунды до того, как он кричит: — Гребаная пизда. Я собираюсь ее убить.
Часть меня хочет его успокоить. Другая, немного более злая часть, хочет посмотреть, как это будет происходить.
Им двоим нужно то, что должно произойти. Я точно знаю это.
Не оглядываясь, он распахивает дверь гаража и направляется к лестнице. Я быстро поворачиваюсь и делаю то же самое.
Я влетаю в гостиную всего на секунду позже него, обнаруживая, что глаза Стеллы расширились, когда она наблюдает, как мой ненормальный друг стреляет в нее.
Рычание вырывается из его груди, когда он перехватывает Эмми, возвращающуюся из туалета, и прижимает ее к стене, схватив рукой за горло.
— Что. Черт. Возьми. Ты. Сделала. Серьезно? — грохочет он, его голос низкий и смертоносный.
Но, в отличие от большинства других людей на планете, на Эмми, похоже, совершенно не влияет его характер, кстати, его пульс так сильно колотится, что у него тикают брови.
— Тео, это был несчастный случай. Оставь ее в покое, — пытается Стелла, хотя и слабо. Она хочет, чтобы они были в этом так же сильно, как и я.
Конечно, Тео, это чертовски нужно.
Эмми вызывающе вздергивает подбородок, вызывая какой-то сердитый стон внутри Тео, пока он ждет ответа.
— Ты дал мне свои ключи. Ты сказал мне, и я цитирую: "Убирайся к чертовой матери как можно быстрее". Так я и сделала.
— Прямо в гребаную кирпичную стену? — Он сокращает пространство между ними, его пальцы сжимаются на ее горле. — Я никогда не говорил тебе водить мою машину, Рэмси. — В ее глазах что-то вспыхивает, когда он произносит ее фамилию. — У тебя нет гребаной лицензии.
Она пожимает плечами. — Теперь слишком поздно. Лучше вытащи кредитную карту папы и запиши ее в сервис. Я уверена, что это сработает.
Я очень стараюсь этого не делать, но не могу сдержать смех, который подкатывает к моему горлу от ее комментария. Она разбила переднюю часть его любимого Maserati. Это, конечно, не пройдет даром.
Вокруг нас наступает тишина, за исключением тяжелого дыхания Тео, когда он смотрит на гораздо меньшую Эмми, которая все еще отказывается прятаться.
Он сокращает пространство между ними, его другая окровавленная рука сжимается и разжимается, как будто он физически сдерживает себя, чтобы не свернуть ей шею.
Я знаю это гребаное чувство, чувак.
Я бросаю взгляд на Стеллу, чтобы узнать, думает ли она о том же, что и я, когда в глубине квартиры открывается дверь, и ни секундой позже в комнату входит Алекс, только что из душа.
Он бросает один взгляд на Тео и Эмми и бормочет: — Значит, он этому не рад? Кто-нибудь догадался захватить попкорн?
— Отвези ее домой, — кричит Тео, стаскивая Эмми со стены и бросая ее в ничего не подозревающего Алекса, который едва ее ловит.