Плач

— Королева будет очень благодарна за любые сведения, — рискнул продолжить я.
Принцесса посмотрела на Джейн.
— Не волнуйся, дорогая. Ты знаешь, что я вижу, когда ты хитришь. Скажи этому джентльмену все, что тебе известно, и даю слово, тебе ничего не будет.
Дурочка покраснела и, как ребенок, засунула в рот палец.
— Джейн… — В голос Мэри прокралась строгая нотка.
— Это грубо, это нехорошо! — выпалила та.
— Что нехорошо, Джейн?
Повисла долгая пауза. Наконец шутиха выговорила:
— Когда я вошла в спальню, посмотреть, нет ли там королевы…
Я подался вперед.
— Да? — поощрила ее леди Мэри.
— Со мной была Утя, и…
— И?
— Она нагадила на пол.
Я ожидал чего угодно, но только не этого. Так вот как объясняется запах!
— Небольшое пятнышко дерьма на циновке, — продолжала Джейн. — Я боялась, что господин гофмейстер прогонит Утю, и потому взяла тряпку и смыла пятно водой из чаши с розовой водой королевы. Запах трав в комнате был такой сильный, и я думала, что вони не заметят. И тут же ушла и никому не сказала. — Она вдруг дернула утку за поводок и подтащила к себе с такой силой, что могла сломать ей шею, а потом нагнулась и обняла ее. Та, насколько это возможно для неразумной птицы, удивилась. — Не позволяйте этому горбуну сообщить королеве, прошу вас! Я люблю Утю.
— Никто не скажет, Джейн, — успокоила ее леди Мэри и посмотрела на меня. Ее губы слегка дернулись, и я понял, что эта женщина обладает качеством, о котором я раньше не догадывался, — чувством юмора. — Вы удовлетворены, мастер законник?
— Разумеется, миледи.
— Я позволю вам доложить лорду Парру о провинности утки, — торжественно произнесла Мэри. — Но только при условии, что Джейн не разлучат с ней.
— Разумеется, миледи.
— Тогда мы оставляем вас вашим делам.
Одна из фрейлин помогла шутихе подняться, а другая открыла дверь для леди Мэри. Я снова низко поклонился. Они ушли, и утка поковыляла следом на своих желтых перепончатых ногах. Когда я выпрямился, принцесса обернулась, посмотрела на меня и чуть заметно сардонически улыбнулась. Дверь закрылась. Я стоял, потрясенный неожиданным и смешным оборотом событий. Смешным? Я не мог удержаться от мысли, не стал ли просто жертвой тщательно разыгранной сцены и не знала ли Джейн больше, чем сказала. Если это так, то она совершенно великолепная актриса. Но у меня не было доказательств этого, ни одного. Я подумал о ее детском поведении. Возможно, это и привлекало к ней королеву и леди Мэри, двух взрослых женщин, у которых нет и, скорее всего, не будет детей. Возможно, дурочка заменяла обеим ребенка, не более того. Но что-то в Мэри Тюдор вызывало во мне страх при мысли, что «Стенание» в итоге оказалось в ее руках. Я оставался в молельне со свечами и запахом ладана. Прошло полчаса, и свет за окном уже начал меркнуть, когда дверь открылась и вошел лорд Парр. Он хмурил брови.
— Мне сказали, что при встрече с вами Джейн сопровождала леди Мэри. Вы ничем не намекнули ей на книгу? — Он тревожно посмотрел на меня.
— Ни словом, милорд. — Я рассказал ему абсурдную историю про утку, то, что я узнал от пажа про человека с отрубленной половиной уха, и происшествие Мэри Оделл со стражником.
Старик кивнул:
— Я осторожно наведу справки. Человек с половиной уха служит важной персоне в королевстве…
— Причем этой персоной может быть и женщина.
Лорд Уильям внимательно посмотрел на меня.
— Вы имеете в виду леди Мэри? Что она могла в тот вечер послать дурочку Джейн украсть книгу?
— Мы должны абсолютно удостовериться, что королева ни словом не проговорилась Джейн о книге.
Парр покачал головой:
— Джейн всегда выглядела прирожденной идиоткой.
— Возможно. Однако ее речь, хотя и детская, льется вполне свободно. А перед дурочкой человек иногда может оказаться… недостаточно осторожен.
Мой собеседник кивнул, признавая это, но все же сказал:
— Королева не проговорилась бы. Во всяком случае, об этом. И как я уже говорил, леди Мэри в течение десяти лет строго следовала традициям. Тем не менее я поговорю с королевой насчет Джейн. Хотя даже это оставляет вопрос, как можно открыть сундук, не оставив никаких следов взлома. Сейчас королева еще у короля. Хорошая возможность осмотреть сундук. Пойдемте.
 
* * *
Окно в спальне королевы выходило на реку. Это была большая женская комната, здесь пахло благовониями, стояли цветы в вазах, а на полу были разбросаны вышитые подушки, чтобы можно было читать лежа. Главное место здесь занимала кровать с четырьмя столбами, но был также и стол — пустой, если не считать витиеватой чернильницы. Здесь королева и написала свое «Стенание грешницы». Рядом со столом стоял массивный сундук двух с половиной футов высотой, обитый сверху красно-золотым турецким ковром. На боку две вырезанные нимфы поддерживали тюдоровскую розу. На сундуке не лежало постельного белья — вечерний паж еще не приходил.
Лорд Парр с удивительной для человека его лет гибкостью опустился на колени, и я, заметно медленнее, последовал его примеру. Он постучал по сундуку сбоку, вызвав глухое эхо.
— Твердый кондовый дуб, — сказал Уильям. — Все ценности королевы перемещены в другое место.
Я изучил замок на сундуке. Он был маленьким, но очень крепким, врезанным прямо в дерево.
— Никаких царапин ни на металле, ни на дереве вокруг, — сказал я, проведя по нему пальцами. — Его открыли либо ключом, либо очень изощренной отмычкой.
— Я убрал драгоценности королевы в другое место, — повторил лорд Парр, осторожно открывая пустой сундук.
Я заглянул внутрь и наклонился, чтобы осмотреть замок изнутри; спина у меня болела после долгого дня. Внутри тоже никаких царапин.
— Я видел много сундуков для хранения ценностей, — сказал я. — В моем случае, в основном документов. Часто они имеют два или три замка и сложный механизм внутри.
Парр согласно кивнул:
— Да. Но этот сундук подарила королеве мать, и она очень привязана к нему.
Я посмотрел на него:
— Но ведь замок, очевидно, новый.
— Да, так и есть. Когда весной началась беда, королева заменила замки во всех шкафах и сундуках. Я спросил ее, не хочет ли она более сложный замок и для этого, но она сказала, что это может повредить сам сундук. Помню, как она сказала: «Если у меня лишь один ключ, а замок крепок, он, несомненно, надежен». Конечно, — добавил Уильям с ноткой горечи, — тогда я не знал, что лежит внутри.
— Кто изготовил новый замок? — спросил я. — Они могли сделать и еще один ключ.
Лорд покачал головой:
— Вы правы, это очевидно. Но этот замок сконструировал личный мастер королевы, как и все новые замки. Это очень надежный человек, он делал замки для всех королев в течение двенадцати лет, а на такой должности не держат человека, не заслуживающего доверия.
— Вы допросили его?
— Нет еще. И опять же, я думал, это лучше оставить вам. Но я не считаю его вероятным подозреваемым.
— Тем не менее он, очевидно, попадает под подозрение.
— Он работает в замке Бэйнардс. Думаю, в понедельник вы могли бы поехать туда и допросить его. И поговорить с вышивальщиком о той манжете. Конечно, завтра их не будет, завтра воскресенье. Это досадно, но даст вам день, чтобы отдохнуть и все обдумать.
— Спасибо.
Я был благодарен старику за заботу, но он продолжил:
— Что нам действительно нужно — так это специалист по замкам. Кто-нибудь не из дворца. — Старый лорд приподнял брови. — Ваш помощник Джек Барак известен своим опытом в таких делах. С тех пор, как его нанял лорд Кромвель.
Я глубоко вздохнул. Значит, лорд Парр наводил справки насчет Барака. Опыт моего помощника в таких делах был полезен много лет, и все же…
— Я бы лучше не привлекал его, — тихо проговорил я.
— Это может помочь королеве, — настаивал Уильям. — Бараку не обязательно знать, в чем дело, он даже не должен этого знать. Мы будем придерживаться истории с драгоценным камнем. Но теперь сундук пуст, я могу послать его в замок Бэйнардс, и он сможет взглянуть на него там в понедельник.