Начало нас (ЛП)
Ее плечо выпрямляется, губы скривились от отвращения.
— Потому что ты настоял.
— Тебе было больно.
— Какая разница? Я была в порядке сама по себе и могла бы позвонить в 9-1-1!
В моей груди сотрясается рычание.
— Мне не все равно!
Слова вырываются наружу прежде, чем я успеваю остановиться, даже не успев подумать о том, какое влияние такое признание окажет на нас — на наши отношения или что бы то ни было между нами.
Впервые я вслух признался, что забочусь о Райли. Впервые слышу от себя эти слова. Я давно знал, что Райли Джонсон важна для меня, но никогда не признавался ей в этом.
Она открывает рот, чтобы огрызнуться на меня, но затем делает паузу, потрясенная моим признанием. Райли моргает, снова открывает рот, прежде чем, наконец, замолчать. Никакого умного ответа? Ха, интересно.
— Да ладно, — наконец, бормочет она себе под нос, — как прошла твоя поездка, Лила?
Взгляд Лилы находит Мэддокса, и она краснеет. Она моргает и выплевывает невнятный ответ подруге.
— Ох, хорошо. Это было хорошо. Все было хорошо и хорошо.
— Она трижды сказала «хорошо», — бормочу я Мэддоксу достаточно тихо, чтобы девочки этого не уловили.
Райли почти подозрительно переводит взгляд с Лилы на Мэддокса. Она выглядит задумчивой, хотя я уже это понял.
— Париж был похож на все, что вы себе представляли? — спрашиваю я с дерзкой ухмылкой на губах.
Лила издает сдавленный смех.
— Ах, да. Все было…
— Прекрасно, — заканчивает за нее Мэддокс.
Ее голова поворачивается к Мэддоксу, и ее темные глаза горят еще темнее.
— Я хотела сказать, все было волшебно.
Мэддокс усмехается.
— Секс тоже был волшебным?
Лила задыхается, совершенно возмущенная.
Райли отшатнулась и чуть не упала на задницу, если бы я не схватил ее. Я вскрикнул, прежде чем быстро замаскировать это приступом кашля. Мои плечи трясутся от тихого смеха. Наконец… они сделали это. Это были долгие четыре года. Мэддокс и его синие яйца наконец-то получили некоторое облегчение.
— Что?! — Райли визжит. Ее глаза перебегают между нашими друзьями, прежде чем она делится со мной понимающим взглядом. Мы этого ожидали. В конце концов это должно было случиться. Мы просто не думали, что это займет у них так много времени.
— Мэддокс, — шипит Лила. Ее кулаки сжимаются по бокам, и я уверен, что она подумывает о том, чтобы его унизить.
Мэддокс усмехается сильнее.
— Мой член волшебный, детка. Не стесняйся признать это.
Он игнорирует взгляд Лилы и поворачивается к нам с объявлением.
— Она моя девушка, и она переезжает ко мне.
Райли моргает.
Я ухмыляюсь.
Когда Лила начинает протестовать, Мэддокс наклоняется и требует ее губ, не обращая внимания на то, что у них есть публика. Поцелуй затягивается, и когда они отстраняются, щеки Лилы краснеют, и она выглядит так, словно собирается убежать отсюда.
Мэддокс видит панику в ее глазах. Он бросается вперед, хватая ее за талию и перебрасывая через плечо. Он обхватывает ее колени руками, прижимая их к своей груди. Лила вскрикивает и начинает сопротивляться, но бесполезно. Мэддокс кивает нам, все еще ухмыляясь, как псих, а затем несет свой драгоценный груз обратно в жилой дом.
— Оооо, они теперь встречаются? — спрашивает Райли, наблюдая, как они исчезают внутри.
— Похоже на то. Самое время, черт возьми.
Она кивает.
— Я согласна. Это заняло у них достаточно много времени.
— Наконец-то мы хоть в чем-то согласны. — Я ухмыляюсь.
Райли щурится на меня.
— Я думаю, ты только что испортил момент.
Ворчливая Райли снова вернулась. Ничего страшного.
Я прекрасно с ней со всем справлюсь. Ее дерзость. Ее гнев. Ее разочарование.
ГЛАВА 42
Райли - 22 года (два месяца спустя)
Я роюсь в шкафу, пытаясь найти свой любимый шерстяной свитер. Он должен быть где-то здесь, но прошло уже больше часа с тех пор, как я его искала. И я до сих пор не могу его найти. Я опустошила все свои ящики и уже пять раз перерыла свой шкаф. Теперь шесть. Я пытаюсь думать, перебирая воспоминания, чтобы вспомнить, где я носила его в последний раз.
Лила одолжила его у меня, а я забыла? Подождите…
О, теперь я вспомнила.
Я оставила его у нее дома на прошлой неделе. Под ее домом я имею в виду то, что раньше было квартирой Мэддокса и Колтона. Лила переехала к Мэддоксу два месяца назад, а Колтон уехал.
Он живет в одном из таунхаусов, принадлежащих его семье, в пяти минутах отсюда. Видимо, ему больше нравится его новое место. Оно намного больше нашей квартиры и имеет бассейн на заднем дворе, так что он снова устраивает свои отстойные вечеринки.
Уход Колтона означает, что мы теперь меньше видимся. Я не могу решить, нравится мне это или нет. Каким-то образом, как бы мне не хотелось это признавать, я привыкла к его властному присутствию и его одержимости.
Я не ненавижу Колтона, но и не люблю. Ладно, возможно, я лгу сама себе. Он нравится мне настолько, что я хочу с ним переспать.
У нас есть что-то среднее между ненавистью и желанием. Возможно, привязанность, но я не уверена… Я боюсь дать ему силу причинить мне боль.
Если бы тебе разбил сердце такой человек, как Грейсон – представьте, на что способен Колтон. Он растопчет мое и без того израненное сердце, и я не думаю, что у меня останутся силы дать ему такой шанс.
Обмани меня один раз, позор мне.
Обмани меня дважды — о, нет, нет.
Я направляюсь в квартиру Лилы, отпирая дверь запасным ключом. Я не утруждаюсь стучать. Мэддокс пригласил ее сегодня вечером на свидание, так что никого нет дома.
Или я так думала…
Пока я не захожу внутрь и не обнаруживаю совершенно обнаженного Колтона, стоящего посреди квартиры. Первое, что я вижу, это… член.
Член Колтона.
О…
Ух ты.
Он такой… большой.
Длинный и толстый
По спине пробегает покалывание, и нижняя часть живота дрожит так же, как всегда в присутствии Колтона. Мое горло внезапно пересохло, и между бедрами возникла пульсирующая потребность.
Колтон поднимает голову и, наконец, видит, что я стою у двери и смотрю, как сталкер.
— Господи Иисусе, Райли! — Он ревет, и шок в его голосе заставляет меня отвести взгляд от его полутвердого члена и, наконец, посмотреть ему в лицо. — Ты меня напугала до чертиков.
Я стою там, приклеив ноги к полу, и смотрю, как он хватает с дивана белое полотенце и обматывает его вокруг талии. Заслоняя мне обзор. Простите, как он смеет прикрываться.
— Почему ты ходишь голый? — Мой тон неожиданно звучит как обвинение, тщательно скрывая мои злые желания.
— Потому что я думал, что я здесь один. Я должен быть. Что ты здесь делаешь? — Он кладет руки на бедра, где свободно висит полотенце.
Его волосы мокрые, а на коже все еще есть капли воды, что говорит мне о том, что он только что вышел из душа и не удосужился как следует вытереться.
Мой взгляд задерживается на его широкой груди гораздо дольше, чем я намеревалась, прежде чем опуститься на его рельефный пресс. И идеальная дорожка волос, на оттенок чуть светлее волос на его голове, ведущая от пупка к…
Жалкое полотенце скрывает все остальное.
Несправедливо, насколько красив Колтон Беннетт. Выглядеть так сексуально должно быть противозаконно. Он греховно великолепен, со скульптурным телом и ошеломляюще сексуальным лицом.
Я сглатываю, пытаясь промочить пересохшее горло, но это не получается. Облизывая губы, я отвожу взгляд от его полуобнаженного тела, но через две секунды терплю неудачу.
— Я пришла сюда за своим свитером, — говорю я ему, снова опуская глаза ниже его талии.
Я вижу его выпуклость сквозь полотенце.
Он медленно приближается ко мне.
— Ты пялишься, — насмешливо напевает он. — И ты даже не пытаешься сделать это менее очевидным.