Игровая площадка для грешников (ЛП)

— Дай мне взглянуть, — сказала я, указывая на его руку, и он, прищурившись, посмотрел на меня.
— Это пустяк, — пробормотал он.
— Пустяк не требует аптечки первой помощи, — указала я. — Перестань быть маленькой сучкой и дай мне посмотреть.
Чейз забрал свою сигарету обратно, когда я двинулась к нему, закатив глаза, но позволил мне увидеть ранение на своем бицепсе, делая затяжку.
— Я могу сделать это сам, — сказал он, когда я взяла антибактериальную салфетку и провела ею по глубокой ране. Он чуть заметно вздрогнул от резкого жжения, и я ухмыльнулась его боли, как первоклассная членососка. Впрочем, мне нравилось думать, что я знаю, как обслуживать член своим ртом, так что, возможно, это было именно то, кем я была.
— Да, но тогда мне не доставило бы удовольствия причинить тебе боль, — ответила я с мрачной улыбкой. — Что это было? Выглядит слишком толстым, чтобы быть лезвием…
— Пуля прошла на вылет. Немного жжет, но бывало и похуже.
Я протянула руку, чтобы прикоснуться к месту шрама от пули на его плече через футболку, который он показал мне перед тем, как они ушли прошлой ночью. Чейз замер, встретившись со мной взглядом своих голубых глаз, и на мгновение я была уверена, что он видит, как я рада, что он не умер. Я не хотела, чтобы он думал, что мне не все равно, и на самом деле это было не так, я просто… не хотела его смерти. Вот и все.
Мы молчали, пока я промывала рану, проверяла ее на наличие грязи и прочего дерьма, а затем наложила водонепроницаемую повязку и намазала антибактериальной мазью.
— Надеюсь, ты не ждешь от меня благодарности, — пробормотал Чейз, когда я нерешительно положила руку ему на локоть, и мою кожу начало покалывать от прикосновения.
— Что? — Спросила я, нахмурившись, как будто не расслышала его.
— Спасибо.
— Не за что, — ответила я с ухмылкой, прежде чем переместиться обратно, чтобы занять расслабленное положение на сиденье напротив него. — Но я сделала это только для того, чтобы прекратить твое нытье, так что не надо быть со мной таким мягким, Эйс.
Чейз прищурился, глядя на меня, но тут зазвонил его телефон, и он потряс им передо мной, чтобы я увидела имя Фокса на экране.
— Чего же ты ждешь, Чейз? — Спросила я. — Скажи своему боссу, куда сбежала его пленница.
— Эта игра уже надоела, — раздраженно сказал он. — Если ты не хочешь оставаться, то почему бы тебе просто не убежать куда-нибудь подальше?
— Я никогда не говорила, что не хочу оставаться. Я сказала, что не хочу оставаться в том доме. Как ни странно, я прожила десять лет без чьего-либо присмотра, так что я не считаю, что мне требуется круглосуточное наблюдение. Кроме того, мне не нравится торчать в компании троих людей, которые разрушили мою жизнь.
Когда он ничего не ответил, я повернулась, чтобы посмотреть на него, и увидела, что он тушит сигарету с задумчивым выражением лица.
— Видишь ли, вот тут ты меня и сбиваешь. Если ты всех нас так сильно ненавидишь и не хочешь проводить с нами время, тогда зачем оставаться в нашем городе? Зачем заставлять себя сталкиваться с нами день за днем и быть несчастной из-за этого? — спросил он.
— У меня здесь есть незаконченное дело, — сказала я, пожимая плечами. — Призраки, с которыми я хочу покончить.
— Я вижу здесь только одного призрака, — ответил Чейз, и его пристальный взгляд скользил по мне, как будто он что-то искал, но я не знала, что именно, и надеялась, что он этого не найдет.
— Тогда, возможно, тебе нужно вызвать экзорциста.
Его телефон снова зазвонил, и я вздохнула, протягивая руку за ним.
Чейз передал мне его с веселым выражением лица, и я ответила.
— В чем дело, Барсук? — Небрежно спросила я, перенося свой вес, и кабинка немного качнулась под нами.
На мгновение воцарилась ошеломленная тишина, прежде чем к нему вернулось самообладание. — Где ты, черт возьми? И почему у тебя телефон Чейза?
— Мы тайно занимаемся сексом, и в данный момент он находится между моих бедер, изо всех сил пытаясь заставить меня кончить. Но должна сказать, что он очень плохо владеет своим языком, что не так уж удивительно для такого эгоистичного ублюдка, как он, но я, наверное, просто притворюсь через минутку, чтобы заставить его остановиться. А как у тебя дела?
  
— Это не смешно, — выдавил Фокс, и это действительно прозвучало так, словно он стиснул зубы, превратив их в пыль, при одном только намеке на это.
— В чем дело, Барсук? Тебе не нравится идея, что меня трахают? Потому что мне неприятно тебя расстраивать, но я не та маленькая девственница, которую ты выгнал из города, и у меня было достаточно Ч за то время, что мы не виделись.
— Прекрати, — рявкнул он. — И скажи мне, где ты.
— А что, если я не хочу?
— Мне все равно, чего ты хочешь.
— Я так и думала, — с горечью сказала я, и он замолчал.
— Я не это имел в виду, — сказал он со стоном разочарования. — Почему тебе обязательно все так усложнять?
— Почему ты не можешь осознать тот факт, что я не хочу сидеть взаперти в доме с кучкой убийц, которым я не доверяю, не говоря уже о том, чтобы испытывать к ним симпатию? — Я зашипела в ответ, и Чейз тихо присвистнул.
— Дай трубку Чейзу, — рявкнул Фокс, и его гнев вернулся так же быстро, как и угас.
Я бросила телефон Чейзу и поднялась на ноги.
— Это не работает, чувак, — сказал он, прижимая телефон к уху. — Ты не можешь продолжать держать ее взаперти, как пленницу, и ждать, что она тебя за это поблагодарит. Она — неблагодарная маленькая дрянь, которая не перестанет сопротивляться тебе каждый раз, когда ты на нее давишь. Эта ситуация чертовски токсична.
Что ж, по крайней мере, этот засранец хорошо понимал реальность.
Я ухмыльнулась ему, пока он продолжал спорить с Фоксом, открыла дверцу кабинки и выбралась из нее, ухватившись за раму, а потом спустилась обратно с колеса Обозрения.
Я быстро оказалась внизу, а крики чаек и плеск волн заглушали все, что Чейз говорил Фоксу, но, в любом случае, мне было все равно.
Добравшись до подножия аттракциона, я спустилась по небольшой лестнице, которая вела к нему, и начала идти обратно к игровому залу и к выходу отсюда.
Как только я подошла к двери приземистого белого здания, занимавшего центральную часть пирса, Чейз окликнул меня.
— О, так ты решила сбежать, как трусливый цыпленок, да?
Я обернулась, чтобы посмотреть на него, потому что знакомые слова заставили меня остановиться, и обнаружила, что он снимает футболку и выжидающе смотрит на меня. Он был невероятно накачан, как будто эти парни провели последние десять лет в спортзале, потому что не могли тусоваться со мной. А может, они сидели на стероидах и в качестве платы за это прятали под штанами маленькие сосиски. Мой взгляд скользнул по его золотистой коже к V-образной форме мышц над поясом, как будто я хотела проверить это, прежде чем я взяла себя в руки и вместо этого перевела взгляд обратно на его лицо.
— Ты хочешь, чтобы я прыгнула с пирса вместе с тобой? — Спросила я, удивляясь, почему, черт возьми, он хочет сделать что-то подобное.
— Или ты уже не та цыпочка, которая всегда нас уделывала? — спросил он, приближаясь ко мне с дерзкой самоуверенностью, которой раньше у него не было. Его взгляд говорил, что он ничего не боится, а его манера держаться свидетельствовала о том, что он всегда получал то, что хотел, чего бы это ни стоило.
— Я все еще могу сделать тебя в любой день недели, — пообещала я.
— Тогда дай мне секунду, чтобы скинуть свое барахло, — сказал он, проходя мимо меня и срывая с моей головы кепку, прежде чем направиться в зал игровых автоматов.
Мне действительно следовало просто бросить его задницу здесь и снова сбежать, но по какой-то причине мне хотелось доказать ему, что я все еще та девчонка, которая подстрекала их на безумные поступки и играла на их мачо-чуши, чтобы заставить их сделать это. Я ничего не боялась. И меньше всего — парней-Арлекинов.
Чейз вернулся, уже без кроссовок, и я была готова предположить, что он бросил их на песок вместе со своей футболкой, сигаретами, моей бейсболкой и своим мобильным телефоном. У меня не было больше ничего, что могла бы испортить вода, поэтому я просто спустилась с ним по пирсу к колесу обозрения и перелезла через перила, которые тянулись за ним у подножия пирса.