(не) Признанная фениксом (СИ)
Упираться не стали — вверили «тяжести» птицам и молча побрели к нашему лагерю.
Готовка не заняла много времени. Дольше пришлось уговаривать попробовать своеобразный для этого мира супец. Даже Рон, которому любое блюдо влетало как дрова в топку, настороженно поглядывал в котелок.
― Ай да ну вас: не хотите — не ешьте, ― обиженно фыркнула на этих приверед и зачерпнула ложкой наваристый бульон.
Уха удалась на славу: как же давно я не ела, чего–то этакого! Даже глаза прикрыла от удовольствия, ощущая во рту горячий привкус детских вылазок на природу.
― Ммм… а в этом что–то есть, ― послышалось со стороны Ары, ― не думала, что варёная рыба может быть такой… ― здесь она остановилась, видимо, подбирая слова.
― Такой нежной, ― подхватил светлейший, закончив её фразу, закидывая в рот небольшой кусочек рыбки.
― Эх… была не была, ― махнув рукой, присоединился к трапезе Рон. ― Что, если завтра мир рухнет, а я не попробовал эту вашу уху.
Самым стойким оказался Крон, он ещё пару минут понаблюдал за тем, как мы, причмокивая, поглощаем супец, иногда поглядывая на жарившуюся рядом рыбину, но всё–таки сдался.
― Любопытно, какие ещё блюда ты умеешь готовить на костре, ― поинтересовался Рон с улыбкой довольного котяры, ― готов продегустировать каждое.
― Можно поджарить хлеб с сыром, ― предложила ещё один вариант, детского перекуса, ― только нужно быть аккуратным, чтобы сыр не упал в костёр. Мы с братом так часто делали, когда ходили в лес.
В груди больно кольнуло.
По брату я скучала очень сильно, особенно первое время. Он — единственный мой родной человечек, и теперь он, как и я совсем один. Нас разделяют миры. Как он пережил моё исчезновение, надеюсь, уже смирился и живёт нормальной жизнью. Ведь это одна из причин, почему я отправилась в тот хоспис ― отучить его от себя, чтобы потом было легче отпустить.
― У тебя есть брат? ― голос мирэ прозвучал, на удивление, мягко, без характерных для него ледяных колючек.
― Был, сейчас его нет: он остался в далёкой прошлой жизни,― вернее было бы сказать: «в другом мире, но это не для Ваших ушей, мирэ».
Попав в этот мир, я получила возможность жить, но лишилась при этом семьи, как и семья потеряла меня. Правда, готовились мы к этому давно, и всё же это было крайне болезненно — это я говорю только про свою сторону, но и брат, уверена, переживает утрату не меньше моего.
После смерти мамы он опекал меня чрезмерно. Я даже выйти из дома не могла, не отчитавшись, что уж говорить про то время, когда узнал, что я больна? Только благодаря Насте, моей подруге детства, я смогла убедить его отпустить меня в тот хоспис: правда, и она первое время была противницей моего решения.
Ну, что сказать ― я умею убеждать, не зря почти закончила юридический факультет, хотя терпеть не могла учёбу. Меня всегда привлекал туризм, но, как это часто бывает, выбирается будущая профессия под слова: «Это тебя не прокормит, нужно думать о завтрашнем дне».
Кто же знал, что будущего у меня не было?
Посмотрела на мужа, по вине которого я оказалась в этом мире и из–за кого моё будущее вновь весит на волоске.
Орм смотрел сквозь огонь, не мигая. На лице его застыла странная эмоция: губы сжаты в тонкую линию, глаза то сощуривались, то становились злющими за счёт пролегающей складки между переносицей, из–за чего брови ходили ходуном.
Заметив мой взгляд, он совсем непонятно, чему–то кивнул и перевёл внимание на спящую ириату.
― Пора отдыхать, ― неожиданно предложил принц, завершая нашу беседу, ― Рон, ты дежуришь первым, я вторым, Крон последним, девушки отдыхать, ― раздал точные указания мужчинам, заодно указывая нам с Арой на подготовленные ими лежанки, в то время пока я занималась ужином.
― Ну, спать, так спать, ― почему–то поддержала его моя ведьма и тут же подскочила с места.
Спорить не стала: молчаливо повиновалась и проследовала к спальным местам, хотя, спать ещё не хотелось, несмотря на давно потемневшее небо над головой и горящими на нём звёздами. Но всё же усталость взяла своё и как только я коснулась головой не самого мягкого в моей жизни матраса из веток и небольшого одеяла, вмиг позабыла обо всём, даже холода не чувствовала, засыпая.
Единственное, что успела сделать — это проверить моего маленького друга, который, как только я коснулась его прохладной кожицы раскрытой ладонью, принял своё излюбленное положение ― свернулся в ней клубочком. На всякий случай накрыла его второй ладонью, пряча от ненужных глаз.
Последней мыслью была пред уходом в царство снов: «А чем малыш питается, ведь он так и не покинул своего укрытия?»
Глава 12
Утро встретило жадным потрескиванием огня в костре и бодрящей прохладой, хотя телу холодно не было: замёрз почему–то только нос.
Открыв глаза, поняла, почему: я была укрыта плащом, как и спящая по соседству Ара.
Первым делом проверила ящерку, когда почувствовала, что в руке никого нет. Малютка оказался в своём укрытии.
― Что же с тобой делать? ― прошептала еле слышно, поглаживая маленького друга по головке.
В ответ меня просто лизнули, отчего я расплылась в умилительной улыбке.
Потерев глаза, села и осмотрелась.
Рон спал неподалёку, Крон сидел у костра.
― А где Орм? ― тихо спросила, стараясь не будить остальных.
Мирэ едва улыбнулся и кивком головы указал в сторону, где свободно гуляли лошади. Увидеть там мужа я не увидела, но не верить фениксу смысла не было.
Медленно встала и подошла к костру, от которого исходило приятное тепло.
― Что-то рано Вы проснулись, могли бы ещё поспать, ― также стараясь не потревожить сон остальных, обратился ко мне мужчина.
― Не хочу больше, выспалась. Как ириата? ― взглянула на всё ещё спавшую девушку. Выглядела она сейчас гораздо лучше: бледность уступила место румянцу на щеках, губы теперь не были обескровленными и алели на фарфоровом личике, а веки чуть подёргивались, словно ей что-то снилось.
― Всё хорошо, ночью Лира просыпалась ненадолго.
― Она рассказала, кто с ней это сотворил?
― В общих чертах: там запутанная история, нужны разъяснения. Но одно очевидно — ей несказанно повезло, что мы проезжали рядом: не почувствуй она Ваш дар, Лира бы уже погибла. ― Феникс с такой нежностью посмотрел на девушку, что меня скребанула небольшая ревность за Ару. Мысленно я уже сплела несносные характеры этих двоих в очень даже яркий союз. ― А тому, кто это сделал с ней, точно не жить.
Я отчего–то кивнула, соглашаясь, хотя всегда была против радикальных мер наказания, тем более лишение жизни.
― И куда мы теперь такой компанией, да и где мы вообще? ― вопрос о нашем местоположении интересовал меня и вчера, но как–то не сподобилась спросить.
― Мы недалеко от Ламора, точнее, от его храма огня, — в сам город Орм не собирался заезжать.
― Ламор, как мы успели добраться до этих мест всего за день? ― сказать, что я была удивлена, — ничего не сказать. Этот город граничит с землями драконов и ехать до него от Аморота дней десять, если я правильно помню небольшой урок географии от Ары в первые недели моего попаданства. ― Мы что, переместились порталом? Но среди нас нет партальщиков, если только…
― Вы очень догадливы Рита: Орм всё предусмотрел и рассчитал каждый шаг, не учёл только некоторые непредвиденные обстоятельства.
― Такое сложно предугадывать, ― я вновь посмотрела в сторону ириаты.
В голове жужжала одна мысль: а зачем фениксу было прыгать сразу на такое расстояние? Неужели нельзя было постепенно продвигаться вглубь страны. А ещё принц явно не желает святиться, что тоже странно…
― Почему Орм выбрал именно Ламор? ― решила, раз уж мужчина сегодня разговорчив, спросить его в лоб.
― Потому, что здесь нас меньше всего ждали, ― услышала в ответ совсем не от того, с кем вела беседу, тело тут же пробрало мурашками. Ну почему этот невыносимый птиц не может хоть немного обозначать своё присутствие? ― Я обещал, что сделаю всё возможное, чтобы оградить тебя от опасности, ― продолжил Орм, вставая за моей спиной. ― Замёрзла?