(не) Признанная фениксом (СИ)

Хотела сказать, что нет, но на плечи уже лёг плащ, от которого шло тепло, словно его держали какое–то время над костром.
― Спасибо, ― чуть развернувшись, посмотрела на мужа снизу вверх.
Светлейший ответил чуть заметной улыбкой и тут же присел рядом со мной.
― К сожалению, не за что: в итоге мы, похоже, попали в самый эпицентр неприятностей, ― задумчиво протянул феникс, глядя на огонь.
― Давайте считать это небольшим приключением, ― попробовала привнести немного оптимизма. ― Так что будем делать теперь с девушкой?
― Ничего со мной делать не надо, я теперь и сама справлюсь, ― незнакомый девичий голосок вклинился в наш разговор.
Мы все мгновенно перевели внимание на проснувшуюся ириату. Девушка во всей своей красе стояла, чуть поодаль от нашей компании, и не без интереса рассматривала меня, чуть сощуря свои фиалковые глаза.
― Пока ты здесь, я ответственен за тебя Лира, ― внося в свой тон ледяные ноты, Орм осадил пыл девушки. ― Мы проводим тебя к барьеру и проследим, проследим за твоим переходом, после чего ты отправишься к владыке и расскажешь о происходящем, мы тем временем займёмся поиском Криспиана.
― Криспиана… Криспиана Дорона? ― удивилась, услышав знакомое имя, снова глянула на мужа. Лицо его вновь было каменным, не излучало ни единой эмоции, только глаза горели багряным пламенем.
― Его самого, ― вместо Орма ответил Крон, хотя то было похоже больше на рык, нежели на ответ.
Не повезло братцу Лиса, похоже, расплачиваться за свои грешки он будет вдвойне.
― А зачем Криспиану покушаться на ириату? ― на свой страх и риск спросила у злющих мужчин, почти уверенная, что ответа не получу. Уже по опыту зная, что в таком состоянии Орм немногословен, как и Крон.
― Он не покушался на меня, ― вместо мужчин, отвечать начала Лира, ― он использовал меня, чтобы пройти через барьер.
Девушка инстинктивно прикоснулась к обнажённой коже, там, где недавно была рана. Её красивое личико искривилось в болезненной гримасе.
― Как такое возможно, ты же ириата ― хранительница леса, как же ты могла пропустить чужака на свою территорию? ― этот вопрос задала уже не я, а проснувшаяся Ара. Проклятийница сидела на своей лежанке и осуждающе смотрела на девушку.
А вот я взглянула на Лиру с ещё большим интересом, услышав о такой её замечательной способности. С таким проводником и разрешений официальных дожидаться не надо. Главное, чтобы согласилась ещё раз провернуть такой незаконный трюк, а то судя по тому, как она виновато опустила глазки, уговаривать её придётся долго.
Ну, может спасительнице своей не откажет в настойчивой просьбе?
― Я ведь не только ириата, но и женщина, ― перешла почти на шёпот Лира, так и не поднимая глаз. ― Четыре праздника Рождения Огня назад я нашла Криса в этом лесу, раненым и без сознания. Бросить я его не смогла — помогла. Когда он пришёл в себя, показала ему дорогу к ближайшему поселению. Криспиан сказал, что не уйдёт, что нашёл, что искал во мне. Моё сердце дрогнуло ― я открылась. Мы были почти всё время вместе, нам никто был не нужен. О том, что я ― ириата, я сказала не сразу, а когда призналась, Крис сказал, что всегда знал, что я особенная. И всё было замечательно, пока однажды ему не пришлось уехать. Вернулся он со своим другом, имени его я не помню, я вообще мало, что помню о том дне, но теперь уверена, что именно с того дня всё и началось.
Девушка замолчала, съёжившись, погладила себя по предплечью и бросила беглый взгляд на поднявшегося Рона, спокойно собиравшего вещи.
― Что началось? ― не смогла сдержаться, спросила, тем самым подгоняя девушку. Затянувшаяся пауза, немного нервировала, словно реклама во время просмотра любимого сериала.
― Его управление моей волей.
Ответ ошарашил. Я, как и Ара, смотрела на неё непонимающе.
Что значит ― управление волей?
Фениксы же, напротив, похоже, всё понимали и лишь всё сильнее хмурились.
Только сейчас отметила, что глаза у мирэ горят по–разному. Пламя в зрачках Орма полыхает строго по радужке, у Крона же огненные всполохи порой закрывают зрачок, отчего становится как-то жутковато смотреть на мужчину.
 
Неужели настолько зол, что не может контролировать свой огонь?
Стало даже интересно увидеть, какая она ― огненная магия фениксов. Кроме того горящего шара Орма во время нашего бракосочетания я больше никогда не видела проявления магии мирэ.
Но сейчас не об этом, сейчас о подавлении воли ириаты.
― Прости, но это шутка? ― после недолгого раздумья, возмутилась проклятийница. ― Никто не может управлять чужой волей — это просто невозможно.
Я посмотрела на подругу с немым вопросом в глазах ― «Почему?»
Вслух я, конечно, произнести его не могла, после такого-то Ариного протеста, на пусть и неприятную, но для меня вполне себе реальную причину проступка ириаты.
В моём мире есть такая интересная психологическая процедура, как гипноз, которая работает с подсознанием человека и может много чего внушить, в том числе и «подстереть» ненужные воспоминания.
— Это противоестественно, магическая природа защищается от такого воздействия, иначе, мир прахом бы пошёл, ― сведя рыжие брови к переносице, дала разъяснение ведьма, как бы всем, но на деле ― для меня.
Остальные и без того всё это знали и всё же мирэ так не протестовали, как Ара, что навело на мысли ― не всё так просто в этом магическом мире.
― Хочешь сказать, что я лгу, ведьма? ― процедила сквозь зубы хранительница леса, вперяясь гневным взглядом в мою подругу. ― Твоему ли роду говорить о разрушении мира. Из-за такой, как ты, Фьера на грани…
― Лира, не забывайся! ― внезапно осадил разошедшуюся ириату Крон.
Недовольный взгляд девицы переместился на феникса.
― Я ещё ничего не сказала, из-за чего бы ты мог рычать на меня, защитник южной долины, ― прищурив свои фиалковые глазищи, кинула в ответ девушка явно недовольному ею мирэ. ― Каждое слово, сказанное мной, ― правда. ― Ириата вновь посмотрела на Ару, ― Знаешь ли ты, ведьма, что в землях драконов нет таких, как ты? Как думаешь, почему?
― Лира, хватит! ― голос Крона стал действительно похож на рычание. Встав со своего места, он тяжёлой тенью шагнул в сторону ириаты.
Я же только и успевала, что бросать короткие взгляды между этой троицей. Вскользь отметила и крайне хмурого мужа.
― Пусть говорит, мне очень интересно знать, ― проклятийница тоже соскочила с места и, сделав пару быстрых манёвров, встала между фениксом и хранительницей с вызывающей улыбкой, глядя на ириату сверху вниз.
Та же в ответ подарила моей подруге хищный оскал и встала на ноги.
― Дар дев твоего рода блокируют, как только он даёт о себе знать, ― несмотря на нависшего за спиной Ары мирэ, начала жестоко девица. ― Таких, как ты, уничтожают в зародыше. Думаю, фениксам нужно бы делать то же самое.
Здесь уже подскочила я, а следом и главный мирэ.
Неужели испугался за разговорившуюся девчонку?
Шагнула в сторону подруги.
Моя ведьмочка хоть и держалась из последних сил, но по кулакам, что она сжимала и по изумрудному блеску глаз было отчётливо видно: возвращать мне к жизни эту зарвавшуюся хранительницу придется вновь.
Вот только желания у меня такого в данный момент нет.
Я вообще уже несколько раз за этот недолгий разговор пожалела об этом исцелении.
― Ты бы за язычком своим следила, ― высказала уже я своё недовольство, давая время подруге собраться с мыслями. ― Кто дал тебе право судить человека, не зная его?
― А я её как человека и не сужу, ― ириата перевела своё внимание на меня. Теперь её красота казалась мне неприятно приторной. Захотелось даже водички попить, а лучше на неё плеснуть. ― Я всего лишь говорю ей, что именно её дар опасен для этого мира.
― Если в нашем мире рождаются ведьмы, значит, этому миру они нужны, ― неожиданно встал на защиту рода Ары Рон, подходя ко мне. ― Любой магический дар может быть опасен, будь его владелец нечист мыслями.
― Верно, но именно ведьмы могут влиять на драконов, что и стало причиной войны между фениксами и драконами, что привело к созданию барьера, а также проклятья фениксов, ― не унималась ириата, уже сверкая разъярённым взглядом в моего наставника.