(не) Признанная фениксом (СИ)
― Вы были с ней близки? ― не удержалась, задала провокационный вопрос. Краем глаза отмечая, как замерла подруга, всё так же стоящая к нам спиной.
― Ириата не просто близка для… ― здесь феникс замолчал и как–то осторожно посмотрел в сторону Ары. Проклятийница, стараясь делать максимально тихие шажки, приближалась к нам. ― Для фениксов и драконов каждая из дев — это наша ответственность: мы должны помогать им во всём.
― Так идите, помогайте, ― внесла свой комментарий ведьма, стоило ей понять, что её тихая перебежка была разоблачена, ― думаю, костёр ей не помешает: уже вечереет, а здесь — не тёплая постелька, может ненароком и простудиться, бедовая. Или, думаете, вашего горячего тельца ей будет достаточно?
Ууу… а ведьмочка–то моя не на шутку разозлилась — глазищами так и сверкает.
― Вы правы, Ара, пора обустраивать лагерь, ― чуть дёрнув уголком губ, феникс резко развернулся в сторону ириаты и начал удаляться от нас.
― Ты это чего? ― настороженно посмотрела на недовольную подругу.
― Не пойму, что они так возятся с ней, ― прожигая дыру в спине мирэ, подошедшего к Лире и сейчас поправлявшего импровизированную подушку под головой девушки. ― Дураку понятно, что жить будет, как и магичеть, стоит ей глаза раскрыть.
― Дорогая, я что–то упустила, когда ты изменила своё отношение к фениксу?
На мой вопрос ведьмочка удивлённо вскинула бровь, и с интересом посмотрела на меня. Похоже, до неё не сразу дошло, о чём это я сейчас говорю.
А я мысленно начала потирать ладони: ну не только же этой хитрюге сводничеством заниматься. Вот и моя ответочка прилетела в ведьмовские ворота.
― Даже не думай, ― расплылась в ехидной улыбке проклятийница, давая понять, что разгадала мою игру, ― ведьма ― проклятийница и феникс… да Фьера наизнанку вывернется, но такому всё равно не бывать.
― Почему не–ет? Этим птицам давно пора добавить огоньку в их жизни, ― усмехнулась в ответ, подмигнув ведьме.
― Я тебе сейчас добавлю огоньку, ― насупив курносый нос и поджав пухлые губы, Ара посмотрела за мою спину. ― Светлейший, что если…
— Вот только ляпни, что–нибудь, и мы поссоримся, ― прошипела сквозь зубы, останавливая эту интриганку на полуслове.
― Что, если что? ― услышала совсем рядом мужской голос.
― Что если мы с Ритой займёмся ужином, ― лучезарно улыбнувшись, предложила Ара.
― А вы умеете? ― недоверие в вопросе неприятно так укололо. Это что ещё за: ― «А вы умеете?» Мы, что выглядим девочками ― белоручками?
― Умеем, ― развернувшись на пятках, с вызовом посмотрела на мужа, ― с вас рыба ― с нас уха.
― Рыба? Это мы сейчас, ― довольно потёр ладони Рон, отпустив лошадей на свободный выгул и подойдя к нам. ― А что такое уха?
Я совсем и забыла, что здесь не принято есть варёную рыбу. Не знаю, правда, почему? То ли никто не догадался, то ли просто не любили, но рыбные блюда всегда здесь подавались либо в жареном виде, либо… Да и собственно всё, больше не в каком. Даже в выпечку, как начинку не использовали.
― Увидишь, ― подогрела любопытство, явно голодного наставника. ― Что у нас есть из овощей?
Мирэ без лишних вопросов подал мне рюкзак с провизией.
― Негусто, ― вынесла вердикт, выложив наши запасы на землю.
В нашем распоряжении имелось: небольшая буханка хлеба, головка сыра, пара луковиц. Картошки, конечно, не оказалось, но это не беда: у нас есть Ара, она точно знает, каким корешком её заменить. Зато вина было аж две бутылки. Из инвентаря: два котелка, несколько ложек и что–то похожее на шампуры.
― Ночлег в лесу не входил в мои планы, ― поспешил оправдаться светлейший.
― Так, вы с Роном за рыбой, Крон, ответственный за костёр, мы с Арой за корнеплодами, ― раздала чёткие указания, делая вид, что не замечаю, явное недовольство мирэ. По всей видимости, наш принц не привык, когда ему говорят, что делать, но тем не менее выслушал мои распоряжения до конца.
― Я не отпущу вас одних, ― всё–таки высказал свой протест феникс.
― Мы никуда с поляны не уйдём: уверена, здесь всё, что нам нужно, найдётся без труда.
― И всё же…
― Хорошо ― светлейший занимается костром, Рон и Крон рыбачат, ― сделала рокировку.
― Уверен, я смогу приглядеть за девушками: рыбалка, знаете ли, — это не моё, ― вдруг влез с протестом второй мирэ.
― Да вы издеваетесь… ― уже готова была топнуть ногой, глядя на этих невыносимых птиц. ― Мы, между прочим, не ели целый день, вон там лежит ириата, которая, как только проснётся, должна будет восполнить силы, а вы тут устроили, пепел знает что. Мне без разницы, кто из вас будет рыбачить, но чтобы рыба была, а костёр горел! Давиться сухомяткой, когда перед нами стоит трое взрослых мужчин, я не собираюсь, да и нечем особо, ― указала пальцем в наши скудные запасы.
Подхватив Ару под руку, я зашагала прочь от немного растерявшихся мужчин. Чуть–чуть отойдя, украдкой оглянулась: огненные всё ещё стояли друг против друга и о чём — то спорили, наставник отошёл чуть в сторонку и сооружал какое–то подобие удочки.
― Мда… с этими птицами каши не сваришь, ― выдохнула обречённо, возвращая внимание к подруге.
― А что ты хотела? Они — элита этого мира: сомневаюсь, что кто–то из них умеет рыбачить, не могла дичь запросить: охотиться — то они точно умеют.
― Дичь жарить в полевых условиях ― сомнительное занятие, а уха сытна и готовится быстро, да и девушке лучше будет похлебать жиденького, а не мясом сухим давиться.
― Так это суп? Там же рыба, кто варит рыбу? ― отвращение, отразившееся на лице Ары, немного пошатнула мою уверенность в выбранном блюде. С другой стороны, они же не пробовали — не понравятся, пусть хлебом и сыром давятся.
― В моём мире — это чуть ли не любимейшее блюдо в походах, ― сделала вид, что не заметила реакции подруги. ― Сейчас нам нужно найти корнеплод, по вкусу напоминающий картофель и морковь, а также съедобную зелень.
― Ладно, посмотрим, что это за зверь такой твоя уха, ― улыбнулась ведьма и начала внимательно вглядываться в местные травки — кустики.
В её компетентности в области травоведения я не сомневалась: спустя каких–то полчаса в моих руках было несколько длинных корнеплода наподобие нашего топинамбура, круглая редиска, и пучок ароматной зелени.
Хвала исцеляющему огню — мирэ всё–таки договорился, кому чем заниматься, и к нашему возвращению костёр горел, а на траве лежало несколько жирных рыбёшек, уже почищенных и готовых к варке.
Мужчин, кстати, видно не было, что сильно удивило. А как же их рвение защищать и не оставлять нас одних?
― И где все? ― подметив странность, Ара заозиралась.
― Меня спрашиваешь? ― пожала плечами, ― Лира здесь ещё и укрыта, значит, где–то рядом, ― указала на мирно спящую ириату. ― Бери котелок и пошли за водой, да «овощи» заодно помоем.
― А вот и все, ― само собой, вырвалось сквозь улыбку.
Стоило нам обогнуть исполинский дубовый ствол, как перед нами явилась наша троица в подвёрнутых до колен штанах, несущие в руках каждый по огромной рыбине и довольной мине на лице.
― Ну надо же, какие метаморфозы, а говорили, рыбу ловить не умеете, ― тут же подколола огненных проклятийница, широко улыбнувшись. ― Смотрю и про нас позабыли.
― Ни в коем случае, мы просто менялись, а когда стало понятно, что вы возвращаетесь, я пошёл забрать свой улов, ― не убирая улыбку, проявляющую небольшие ямочки на щеках, объяснил Крон своё отсутствие.
― Эх… недооцениваете Вы нас мирэ, ― протянула загадочно Ара и повеяла меня к озеру.
Я в этот момент еле сдерживала хохот, отметив, как быстро стали серьёзными лица фениксов и их переглядку.
Передав добычу Рону, мирэ встали, как вкопанные на месте и всё время, что мы занимались «овощами» простояли, на том же месте, где мы их встретили, не двигаясь и не говоря ни слова.
Единственное, что привело их в движение ― наполненный водой котелок, который я собиралась поднять, чтобы нести к костру. Светлейший вмиг оказался рядом, не позволяя даже коснуться не такой уж и тяжёлой тары, а Крон забрал у Ары корнеплоды и зелень.