Темный Луч. Часть 5 (ЛП)

Она закрыла глаза, и ярость на ее лице растаяла.
— Поверь мне, я бы не подумала, что ты — чудовище.
— Ладно, это было плохо, Энни, порочно.
— Я выросла в Итане, Блейк. Поверь мне, мое плохое и твое зло — совершенно разные вещи.
Я кивнул, и мы поудобнее устроились на кровати, прямо рядом с Еленой.
Я рассказал ей все о своей жизни, когда наступила тьма, и я не упустил ни единой детали.
Стук в дверь прервал мой рассказ, и вошел Эмануэль.
— Сейчас половина третьего. Я нашел Чарльза. Он сказал, что получил неверную информацию о Сейморе и следе Билли. Он не знал, что процесс сегодня, но сейчас он здесь.
— Думаешь, за этим стоял Сеймор?
— Легко, поскольку он знал, что фермеры — единственные, кто может свидетельствовать против него.
Я встал, и Энни схватила меня за руку.
— Мы еще не закончили этот разговор, Блейк?
Я кивнул, и, к моему удивлению, она пошла со мной.
Она взяла меня под руку и просто положила голову мне на бицепс, пока мы шли.
Она все еще чувствовала себя со мной в безопасности, что говорило мне о том, что она очень похожа на Елену. Каким бы плохим ни было мое дерьмо, она никогда меня не оттолкнет.
— 29~
Когда мы вошли в здание, где проходил судебный процесс, король Альберт и мой отец сидели рядом с представителями прессы. Мы с Эмануэлем подошли к ним и сели рядом. Энни нашла Чарльза, Маркуса, Люка и Оливию. Они все были здесь, чтобы дать показания от имени Максин и Ники. Джесс здесь не было.
— Здесь много людей, которые могут свидетельствовать против них, — прошептал я за спиной отца.
Он медленно повернул голову ко мне.
— Где они были сегодня утром?
— Чарльз сказал, что, по словам Эмануэля, им предоставили неверную информацию, когда должен был состояться его розыск.
— Ну, теперь он здесь.
Затем король Альберт встал.
— Ал, — заговорил мой отец, но он проигнорировал его. Король все еще ходил, опираясь на трость, но он становился сильнее.
Журналисты следили за ним своими камерами, когда он подошел к Чарльзу и его семье.
— Мой король. — Чарльз встал перед королем Альбертом.
Король Альберт покачал головой и положил руку ему на плечо.
— От всего сердца я благодарю тебя за доброту, которую ты проявил к моей дочери. — Слеза скатилась по его щеке, когда он заговорил с Чарльзом.
Чарльз улыбнулся и покачал головой.
— Было легко проявить к ней такую доброту. Она порядочная леди и унаследовала боевой дух своих родителей, а также их сострадание.
Король улыбнулся.
— Мы должны добиться для нее справедливости. Знаю, что судебные процессы Бориша — это неправильный способ разобраться во всем…
— Не надо. Я вырос, слушая истории об этих тропах, но я рад, что смог дожить до того, чтобы увидеть их своими глазами. Это был правильный выбор в ходе судебного разбирательства. Им это с рук не сойдет. Слишком много людей сейчас здесь, чтобы свидетельствовать, мой король. Элли мне как внучка, часть моей семьи, и я буду дорожить ею и бороться за восстановление ее чести любым доступным мне способом. Мой сын Маркус и друзья с фермы, — он указал на Люка, Маркуса и Оливию, которые склонили головы и с любовью пожали руку короля, — будут свидетельствовать правду.
— Я ценю это.
— Как у нее дела, мой король? — спросила Оливия.
— Зовите меня Альберт. Вы говорите, что Елена вам как член семьи, значит, вы и есть семья. Здесь не место «моему королю», — сказал он, и они захихикали. — Она все еще спит, но выздоравливает, что является важным признаком.
— Мы рады это слышать, — с любовью сказал Чарльз.
Он предложил королю Альберту стул, и отец вздохнул.
Я усмехнулся.
— С королем все будет в порядке, папа.
— Да, иногда я гадаю, действительно ли я ему еще нужен.
— Ты что, издеваешься надо мной? Конечно, нужен. Сейчас, больше, чем когда-либо.
Он коснулся моей руки, лежащей у него на плече, и дважды похлопал по ней.
Вошли охранники, и у них появился новый представитель.
— Как, черт возьми? — прошептал я.
  
— Это принцесса, Блейк. Эти расходы высоки. И это Рубикон, который дал свою клятву. Этот судебный процесс немного отличается от всех остальных.
Я кивнул.
— Закон Дракона на твоей стороне, что бы ни случилось. — Мой отец говорил по-латыни, и я понял, о чем он говорил. Но на этот раз я хотел бы придерживаться справедливости и не делать ничего за ее спиной.
Теперь перед судом предстал не только Сеймор, но и Уильям Хендерсон, мой кузен, и двое других, чьи имена я назвал.
Мой взгляд встретился с взглядом Билли, и он нахмурился, глядя на меня.
Да, я больше не был тем жалким маленьким дракончиком, с которого ты срывал чешую. На самом деле, он бы описался, если бы я превратился в дракона. Он отвел взгляд, и мои глаза дернулись.
— Кто это, черт возьми, такой? — спросил его Сеймор.
— Мой кузен?
Левая бровь Сеймора изогнулась.
— Он — член семьи?
— Да, но поверь мне, ему насрать на кровь. Ему и его отцу.
Взгляд моего отца метнулся к Билли. Это была чудовищная ложь, поскольку папа много раз пытался уговорить сестру оставить своего всадника — даже взял Билли к себе.
Билли увидел, как нахмурился мой отец, и папа постучал себя по уху. Билли отвел взгляд.
Сеймор посмотрел на Билли сверху вниз.
— Что?
— Просто заткнись. Я и забыл, что у драконов обостренный слух.
— Это его ты видел в тот день?
Билли кивнул в ответ на вопрос Сеймора.
— Я должен был поверить тебе.
Он фыркнул.
— Да, тебе следовало это сделать. — Он откинулся на спинку стула. И вот, наконец, прибыл король Калеб с несколькими своими стражниками.
Он занял место за судейским столом.
— Судебное заседание Бориша по делу возобновляется. Мы объединяем регистры NUBER 5437, 5438 и 5349. Преступниками являются Сеймор Крептон, Уильям Хендерсон, Патрик Малой и Манфред Свенсон, которые продолжают действовать с сегодняшнего утра. Истцом является. — Он замер, и взгляд его глаз встретился с моим. — Блейк Лиф, Рубикон.
— Ваша честь, Рубикон вырос не в Итане, и при всем моем уважении, он не может предъявлять претензии в этом судебном процессе.
— Тогда я подам иск на это судебное разбирательство, мой король. — Чарльз встал.
— А ты кто такой?
— Меня зовут Чарльз Бенсон. Я был главой, управляющим фермами. Мне есть о чем поговорить с этими четырьмя молодыми людьми. Они причинили вред не только Элли и Анук. Обе были мне как внучки. Из-за этих людей у меня почти никого не осталось в живых.
— Я понимаю, но здесь сказано, что это было частью их закона.
— Их закон — насиловать и убивать, мой король? Оскорблять их ряды и не проявлять милосердия? Моей единственной внучке едва исполнилось восемнадцать, когда они забрали ее; другая умерла при родах.
Адвокат возразил:
— Мой король, при всем моем уважении, это не мои клиенты стали причиной ее смерти.
— Нет, но они причинили много вреда Анук и Элли. Вреда, по поводу которого, я даже не думаю, что они испытывают какие-либо угрызения совести, — перебил Чарльз.
Король Калеб нахмурился, роясь в бумагах.
— Почему вас не было здесь сегодня утром?
— Потому что я получил неправильное время, когда должен был состояться их судебный процесс.
— Понимаю, — сказал Калеб и вздохнул. — Я не знаю, знает ли кто-нибудь из вас, насколько серьезны эти обвинения. Тот факт, что одним из истцов является принцесса, делает этот процесс еще в десять раз более трудным для доказательства вашей невиновности.
— Ваша честь, согласно закону Бориша, те, кто не присутствует, не могут привлекать к ответственности.
— Но здесь вы имеете дело не только с законом Бориша. У него есть подзаконные акты. Если вы можете, откройте сорок пятую страницу. Это поправка была добавлена давным-давно королем Александром, согласно которой, если присутствует дракон истца, дракон может заменить истца. Закон Дракона есть и всегда будет выше любого другого закона, и во всех судебных процессах всегда есть оговорка, независимо от того, насколько стар акт.