Своя игра. Тетралогия (СИ)
Хозяин встретил нас настороженно. Два вооруженных мага, пытающихся сбыть лошадей, карету и кучу доспехов, частью в свежей крови, частью закопченных и воняющих горелым мясом, не внушали ему доверия.
– Мы ехали к нашему хорошему знакомому, барону Келли, – пояснил я. – Он обещал дать нам рекомендации, с которыми можно получить места на службе у виконта Грюнберга. Да вот беда – налетели по дороге бандиты. Не то что бы серьезные, а шпана. Напугали лошадей, те понесли по лесу… Одолели мы напавших, но карета видите в каком состоянии? Колеса болтаются, задней оси вот‑вот конец. И лошади устали, так как перед тем мы заблудились и изрядно измучили животных во владениях барона Дарта, пока не повстречали его егеря. Дальше хотим идти пешком. Моя жена родом из этих краев, ее многие здесь знают, и мы легко найдем свежих лошадей в ближайших деревнях. Возможно, даже бесплатно дадут крестьяне – до замка‑то господина доехать.
– А что за банда такая несерьезная? – спросил хозяин.
Я описал нападавших, кого запомнил.
– Ах, эти! – воскликнул он, сразу подобрев. – Слышал, слышал о них. Рад, что вы избавили округу от такой гадости. Они сперва к востоку отсюда бесчинствовали, а после ближе к нам перебрались. Только напрасно вы думаете, что банда несерьезная была. От нее немало проезжих пострадало, и крестьян, и даже один купец. Как раз из такой, как вы выразились, шпаны впоследствии вырастают лихие. Слыхали? Которые никаких законов не признают, даже разбойничьих, и лютуют почем зря. Поэтому и карету, и лошадей у вас я возьму по хорошей цене. А латы и оружие развешу в обеденном зале. Пусть и гости мои, и завсегдатаи порадуются, что «Хорьков» больше нет. Так налетчики называли себя – «Хорьки»…
Отклонив предложение хозяина отобедать и передохнуть, мы ушли сразу, и еще через два часа были у знакомого ельника. На входе в него нас встретил Люцифер.
– Услышал, как топает кто‑то, – сказал он. – Думал – пара троллей. А оказывается вы.
– Устали, – ответил я. – Нету сил тишину соблюдать. А Жюстина и не умеет ходить бесшумно. Особенно в железе.
– А у нас гость. С самого утра в избушке. Айк из Бренна.
– Да ты что? Не шутишь?
– Как можно!
Айк сидел за столом в компании Мыка и играл с Весточкой в какую‑то непонятную, но занимательную для птички игру, в ходе которой она получала призы в виде маленьких хлебных шариков. При виде нас проклятый сказал: «Минутку‑минутку, вот только кон закончим», – выдал Весточке очередной шарик, встал, и мы обнялись.
– Хорошая у тебя личина, – сказал Айк отстраняясь. – Сам делал?
– Нет, что ты, – ответил я. – Жюстина делала – кстати, познакомься. И да, пора уже снять эту штуку, а то прирастет ко мне.
– Мое вам почтение, – поклонился Жюстине Айк. – Отличная работа. Не знай я заранее, что под личиной Иван, ни за что не догадался бы.
Я прочел заклинание, возвращая себе собственную внешность. Весточка тут же перепорхнула ко мне на плечо и весело зачирикала. В образе Хулио я ей не нравился. А так нравился, и она поспешила об этом сообщить.
– Ты нашел меня по амулету? – спросил я Айка.
– Конечно, – ответил он. – Ты тоже мог бы находить меня по моему камушку, будь у тебя уровень выше.
– Что‑то случилось?
– Пока нет. Просто тебя один король разыскивает. И я подумал, что тебе стоит знать об этом.
– Правда? А какой именно король? Уточни. Без подсказки не догадаюсь. Мною постоянно короли интересуются, буквально прохода не дают.
– Не смейся. Дело серьезное. Давай присядем.
Глава 24
Мы расселись вокруг стола. Айк вытащил из котомки хлеб, вино, жареного поросенка, предложил нам угощаться и сказал:
– Я часто ночую в общих комнатах таверн и слушаю, о чем говорят странники. Так можно без всякой магии быть в курсе происходящего в самых разных местах. И вот недавно поймал новость: эльфийский король Эгланан с предгорий Каграла ищет Ивана из Каритека и готов щедро заплатить за информацию о нем. Как понимаешь, многие хотели бы узнать, где ты находишься. И тоже не забесплатно. Однако никто пока не предлагал за это сразу сотню гроссов. Не догадываешься, отчего цена столь высока?
– Нет, – ответил я. – Зато догадываюсь о причинах розыска. Так получилось, что мы с Люцифером прикончили в одной из схваток четверых эльфов… Точнее, одного эльфа и двух эльфиек. А еще одного парня, похожего на эльфа, взяли живьем, и его после повесили в «Сухой гавани». Все они были с Каграла. В такое совпадение поверить трудно, а значит, кто‑то из этой четверки был весьма дорог королю Эгланану. Кто и почему так сильно – без понятия. Выглядели ребята типичными искателями приключений и занимались охотой за головами. Ни один из них не походил на принца или принцессу. У почтенного монарха вообще были дети?
– Был единственный сын. Он погиб в бою на Рифовых морях еще перед войной.
– Какого дьявола его понесло на моря? Каграл далеко даже отсюда. И эльфы с предгорий отнюдь не мореходы.
– Эгланан отправил его с посольством в Империю, в одно из тамошних эльфийских княжеств выбирать себе невесту.
– А что, ближе подходящих баб не нашлось?
– Видимо, не нашлось. В Кагральском королевстве весьма строгие порядки наследования престола, сохранившиеся с тех времен, когда оно было независимым. И если бы принц женился на ком попало, то сам он после смерти отца сел бы на трон, а его сын – уже нет.
– Ладно, он погиб. И что случилось потом?
– Эгланан приложил все усилия, чтобы принц переродился сразу и в прежнем теле, однако у придворных магов ничего не вышло. Перерождение состоялось уже после начала войны, и хотя ребенок появился на свет в Каграле, он не был эльфом.
– Че‑е‑ерт! А кем он родился? Случайно не человеком?
– Как раз человеком. И уже не мог наследовать отцу ни при каких обстоятельствах. Правда, Эгланан не терял надежды. Когда сынок подрос, король определил его в одно из лучших обществ возмужания, и тот начал подготовку к ритуальному самоубийству. Сменить расу, как ты наверно знаешь, довольно трудно. А сменить ее и одновременно стать конкретным разумным, жившим когда‑то, невероятно трудно.
– Кажется, дальнейшее я могу рассказать тебе и сам, – сказал я. – Принцу, который уже не был принцем, пришлось вести необычную жизнь, предписанную магами. Совершать всякие разные поступки, которые сами по себе никогда не пришли бы ему в голову. То и дело пускаться во все тяжкие. Звали его Гольт. И все шло по плану, пока он не нарвался на меня.
– Ты угадал, – ответил Айк. – Мне неизвестно, специально он тебя искал или же вы встретились случайно. Главное, что встретились. Каким образом Эгланан узнал, что в смерти Гольта повинен именно ты, неизвестно тоже. Но король совсем обезумел. Он бросил свою державу на советников, собрал дружину и движется к Каритеку.
– Большая дружина?
– Пятьдесят бойцов.
Я повернулся к Жюстине:
– Слыхала? Все еще хочешь в долю со мной? Надо напоминать, что это будет доля во всем, а не только в добыче?
– Не пугай. После снятия личин с Клары и Хулио мне все равно. Подумаешь, какой‑то король – он даже не настоящий. Вассал нашего Бальдура, и официально носит титул всего лишь князя.
– А князь – это что, мало? Сама только что слышала: у него армия в полсотни мечей. Больше, чем было у Грюнберга, когда он меня ловил.
– Не поймал же.
– После подчинения Бальдуру князь Эгланан сохранил право ношения монаршей короны в пределах Каграла, – заметил Айк. – Так что король он все же настоящий – там, у себя, в предгорьях. В Оргое высших титулов лишали насовсем только правителей‑вампиров.
Я задумчиво пережевывал очередной кусок жареного поросенка. Вкуснятина! И силы восстанавливает быстрее быстрого. Как и все продукты из котомки проклятого. Ел уже, помню.