Своя игра. Тетралогия (СИ)

– Что предпримешь? – спросил Айк.
– Не знаю пока, – ответил я.
– Ты собирался на восток. Не хочешь податься туда прямо сейчас?
– Не хочу. Если Эгланан тащится сюда аж с севера, так непременно последует за мной и на восток. А у меня долг фуриям и Эртриксу еще не оплачен. Чем дальше от клана, тем больше потерь при взносах. О личной передаче средств вовсе придется забыть.
– Значит, ты уже решил остаться. А кроме того?..
– Говорю же – не знаю! Возможно, потребуется просто выждать достаточно долго, не попадаясь при этом королю в лапы. Расходы на отряд в полсотни воинов в походе значительны. Когда у Эгланана закончатся деньги, он окажется вынужден закрыть охоту.
– Ждать придется без малого вечность, – усмехнулся Айк. – Король богат. Утверждают, что сказочно. Ему отходит десятая часть золота со знаменитых Сорорских рудников, а когда‑то они принадлежали Эгланану целиком. За исключением периодов, когда рудники отвоевывали для себя его соседи‑гномы, но это были краткие периоды. Оргойцы победили и гномов, и эльфов, и забрали Сорору себе. Строго в миротворческих целях – ха‑ха! – дабы между двумя славными народами гор не осталось повода для раздоров. Но Эгланан успел выжать из тамошних недр столько, что и после поражения, потери многих земель и выплаты Бальдуру сумасшедшей контрибуции считается одним из самых состоятельных сеньоров в нашем государстве. Если у него кончится походная казна, то даже домой возвращаться не придется. Получит ссуду в любом городе, в любом храме, у любого дворянина.
– И все же он не в состоянии выслеживать меня лично сколько угодно. Королевство нуждается в управлении. Не советниками – иначе зачем бы вообще существовали короли?
– Твои слова были бы справедливы, если б речь шла о людях. Но эльфы очень консервативны. Они не любят что‑то менять, даже в мелочах, и перестают подчиняться своим правителям и установленным ими порядкам лишь в самых крайних случаях. Уверяю тебя: они годами будут продолжать жить так, как жили, не только без короля, но и без советников. Тем более в Каграле и тем более сейчас. Посуди сам – от северных варваров королевство защищено горами. С запада и юга герцогства Оргоя, в которых полный порядок и тишина. От гномов на востоке остроухих теперь отделяют так называемые государевы земли, находящиеся под непосредственным управлением Бальдура. Разрушенное при завоевании хозяйство давно восстановлено, с подчиненным положением эльфы успели смириться. Бальдур в их дела не вмешивается, налогами сильно не давит. Рай да и только. Каким он в этом грешном мире бывает.
– Допустим. Но тогда мне становится непонятно, отчего из этого рая с богатым владыкой выступило так мало воинов. Один только королевский престиж, по‑моему, требовал взять хотя бы сотню.
– Предгорья немноголюдны, Иван. Теперь еще истощены войной с империей по всеобщей повинности. И подданные Эгланана в большинстве своем не поддерживают короля в стремлении во что бы то ни стало посадить на трон Гольта. Полагают, что раз принц погиб, а перевоплотиться должным образом не сумел, то такова судьба, и лучше найти преемника Эгланану среди представителей старых достойных родов. Поэтому не горят желанием отомстить. Скорее наоборот. Видишь ли, эльфы не только консервативны – они еще и фаталисты. И каждый себе на уме. Не так‑то просто заставить их делать то, чего они не хотят. Даже тому, кого они считают своим единственным законным господином.
– Ладно, ты меня убедил. Эгланан будет охотиться за мной сколько захочет. И полусотни помощников ему, конечно, хватит, чтобы устроить мне веселую жизнь.
– Верно. Если бы ты мог спрятаться где‑то поблизости и отсидеться, я бы посоветовал тебе именно это и уже ушел. Но вопрос не решить так просто. И я беспокоюсь, поскольку наш с тобой договор под угрозой. Если тебя убьют, его выполнение как минимум сильно затянется. Или станет вовсе невозможным. Должно быть, догадываешься, что Эгланан постарается тебя убить… э‑э‑э… как следует?
– С ним маг?
– Целых три. Но два обычных, боевых, среднеуровневых. А один – как раз того же сорта, что и Герхард.
 
Я мысленно обложил матюгами Герхарда, похожих на него волшебников, и спросил:
– Тебе известно, где конкретно ошивается сейчас его эльфийское величество?
– Нет, – ответил Айк. – Последнее, что слышал – он вышел на Восточную военную дорогу между Нурсом и Кизалией. Но это было давно.
– То есть Эгланан мог уже побывать в Каритеке, чтоб засвидетельствовать почтение Генриху. Уверен, идея моей поимки силами дружины с Каграла нашла у герцога горячее одобрение. И остроухим дано «добро» на все с этим связанное.
– Наверно, так.
– А раз так… И раз «наверно»… Тогда пока я свои планы менять не стану. Поймать меня в лесу непросто. Высовываться оттуда причин более нет. Пусть эльфы как‑то проявят себя – тогда и станет ясно, что делать. В зависимости от того, как проявят и где.
– Не против, если я пока останусь с вами?
– Издеваешься? Конечно не против! Утомляй нас своим назойливым присутствием сколько угодно… Жюстина, ты как – отдохнула?.. Тогда уходим немедленно. Ограбление храма давно обнаружено, и стражники уже на пути сюда.
Мы вышли из избушки. Жюстина со страдальческим видом влезла на Люцифера, сквозь зубы проклиная меня и перенесенные по моей милости физические нагрузки. Я вывел костомеха из ельника. Айк пошел впереди, пообещав провести нас к логову волколатников наиболее удобной и короткой дорогой. Леший петлял сзади, запутывая следы.
Я чисто машинально двигал рычаги управления и думал, что теперь мне без создания клана точно не обойтись. Айк с нами временно. Меченый под мое начало не пойдет: пусть мы друзья, однако он сам командовать привык. А броневолков пригласить можно. Хоть какая‑то сила будет за спиной на случай столкновения с Эглананом. И на Тропе придется легче… Как только добрались до места, я сразу расплатился с Торном за магический круг и сказал:
– Ты уже от меня слышал, что я собираюсь поразбойничать на Южной военной тропе. И, конечно, знаешь, кто и почему там ездит и ходит. Не хочешь присоединиться? Предприятие опасное, но у меня уже есть свой маг и костомех. И достаточно денег, чтобы заказать для скелета оружие и доспехи. Я не предлагаю тебе связывать наши судьбы навечно – давай объединимся на пробу и совершим пару налетов. Неудачно выйдет – расстанемся. Удачно – продолжим. Вам придется бросить охотничьи земли, но вы их так и так вскоре бросите. Они кормили медведя, однако медведь, пусть и людоед, существо всеядное. А вы хищники, для вас его угодий недостаточно. И расширить их не получается, как я заметил.
– Мы уже и сами думали предложить тебе союз, – признался Торн. – Все сказанное тобою относительно угодий справедливо. Добычи все меньше, и мы все чаще голодаем. Так что обсуждать со стаей ничего не потребуется. Мы идем с тобой на Тропу. И пусть умрут те, кто занимается грабежами вместо защиты отечества.
Наутро следующего дня Жюстина при содействии Айка перевела костомеха из трудового состояния в боевое. Кабина управления обрела новые функции. Теперь я мог поднять сиденье так, чтобы оно оказалось внутри грудной клетки скелета. Сам скелет получил дополнительную подвижность, силу, гибкость суставов, а его уровень поднялся с шестидесятого до восьмидесятого.
Жюстина полюбовалась на свою работу и хмыкнула. С каким‑то неопределенным выражением.
– Что‑то не в порядке? – спросил я.
– Нет, нормально все. Просто уведомление пришло – так как я восстановила техномагическое средство почти с нуля, имею право поставить на него свое клеймо. Но клейма у меня пока еще нет – только что открылась возможность создать. И зачем мне оставлять такие против себя улики.
– Ну‑ка, дай гляну… Ага! Так ведь ты не только личное клеймо поставить можешь, но и цеха, к которому принадлежишь, или мастерской клана. А также сделать любую надпись с памятным знаком по желанию заказчика. Выбирай последнее, а я сейчас знак и надпись создам.
Я открыл графический редактор и набросал эскиз. Минут пять его правил, пока не остался удовлетворен. Показал результат Жюстине и предоставил остальное ей. Еще через полминуты на лбу костомеха появился знак качества. Под ним было начертано гордое: «Сделано в СССР».