Своя игра. Тетралогия (СИ)
Мы вышли из Зала заседаний. Фурии проводили нас похоронным молчанием. Нападать снова не стали. Хотя – ну, пусть не убить, – повалять по полу за ругань в адрес Великой матери могли бы. Но ведь это уже нарушение правил, и возможна неприятная отдача от системы? Вот в том и загвоздка… И ни они, ни Эртрикс не будут резать дойных коров.
Наверно, не будут?
Не, точно не будут.
Хотя черт его знает…
Оказавшись на площади, я достал последнюю флягу вина. Тьфу, дьявол, – я за этими делами алкоголиком стану!
Ласково светило солнышко. Где‑то далеко в развалинах завывали монстры.
«Ваш долг перед кланом Гарон и демоном Эртриксом уменьшен на тысячу восемьсот двадцать шесть золотых. Девятьсот тринадцать из них причитается клану, девятьсот тринадцать – Эртриксу».
Неплохо для смерда, – а, Эрна? Не многие дворяне могут так башлять.
– Куда теперь? – спросил Люцифер.
– В «Сухую гавань», конечно, – ответил я. – Там у меня в комнате, в сундуке, еще штука желтых. И Мэлори отстегнет сколько‑то за амулеты вендиго. Футляр вампира и книгу заклинаний Ганса надо забрать обязательно. С Меченым переговорить. Он, кстати, тоже мне должен.
По пути к таверне я много охотился, воплощая в жизнь замысел по прокачке навыка стрельбы на звук. Провианта у нас хватало, нужды в добывании дичи не было – ну так я почти ни в кого и не попадал. Сперва просто стрелял на любое шуршание в кустах, потом стал делать то же самое с разбором, чтобы не растерять слишком много стрел: не всегда их удавалось найти. Вроде видишь, куда летят, а идешь искать – нету! Мне достались от Карла стрелы двух видов: боевые и охотничьи. Я использовал только последние, как более дешевые. Но все равно ведь жалко! А поисковые заклинания не применял, экономя ману для закачки в доспехи – их исходное наполнение волшебной силой не внушало уверенности. На привалах продолжал просушивать куски шкуры лешего, и к прибытию на Разбойничий тракт они уже ломались. Я их и изломал – все, полуфабрикат для настоящего колдовства готов. Пора приступать к самому колдовству – благо до футляра я почти добрался.
Глава 9
Едва мы вошли во двор «Гавани», как нас узрел Рудж. Он заорал от восторга, бросился ко мне и обнял точно старого приятеля, с которым сто лет знаком:
– Слышал, слышал о твоем очередном побеге! Да все здесь слышали. Вплоть до Гарей, поди, уже докатились новости. Умеешь ты громко сваливать оттуда, где тебе не нравится.
– Пока научился сваливать только из Каритека, – отшутился я.
– Ага! – расхохотался Рудж. – Зато как! Первый раз – с драконами. Второй – с целой армией тимойцев. В третий – с фуриями. Если тебя опять поймают, жители города не пропустят конвой в ворота. По крайней мере я бы на их месте не пропустил. Как только окажешься внутри – опять жди беды, а пользы решительно никакой. Даже на казнь твою нельзя поглазеть без риска для жизни… Но что я вижу? Просто не верится. Ты без добычи?
– Ну‑у‑у! С пустыми вьюками приехал – так уже и «без добычи». А мои новые доспехи ты не разглядел? Или думаешь, что мне подарили их в Каритеке на прощание, за красивое шоу на Площади правосудия?.. И другая добыча была, но я теперь фуриям должен, и еще одному ушлому демону. Все лишнее сразу стараюсь сплавить им.
– Ясненько.
– Меченый здесь?
– Нет, промышляет на Ревском. Вернется – дам тебе знать.
Рудж кликнул Карея. Тот заорал мальчишке‑помощнику: «Эй, малой! Стойло там готовь которое свободно!» – и повел Люцифера на конюшню, а мы с распорядителем вошли в обеденный зал таверны. В дальнем углу Мэлори обхаживала каких‑то важных, богато одетых и до зубов вооруженных постояльцев. Заметив нас, быстренько попрощалась с ними, подошла, осмотрела меня с ног до головы и целомудренно чмокнула в щеку.
– Вижу, цел, – сказала она.
– Ну да, нос по второму разу не сломали, – подтвердил я. – Но мне его еще с того раза долечивать надо. Заглянешь потом, когда найдешь минутку?
– Бесстыдник! При Рудже постеснялся бы! Не успел через порог переступить, а уже меня в постель заманивает… Может, тебе еще и эльфийку сразу с собой притащить?
– А что? Пожалуй, да. Приходите обе.
Мэлори легонько стукнула меня кулачком по лбу и толкнула к ближайшему столу:
– Садись! Сперва тебя покормить надо, а то опять через полчаса сдуешься.
Я опустился на табурет. Рудж хотел уйти, но вдруг остановился, посмотрел куда‑то в зал и наклонился ко мне:
– Хорошо что вы об эльфийках разговор завели, а то я и забыл бы. Видишь того парня через шесть столов, слева от входа в кухню, что сидит один и пьет из рога?
– Вижу. Да я, кажется, раньше где‑то видел его… Стоп – здесь же и видел. И в предыдущий раз, когда был, и в самый первый. Одевается как эльф и повадками похож на эльфа, но на самом деле человек.
– Правильно. Он давно здесь, вроде как ждет друзей с севера. Так вот – он мне не нравится. Доказательств никаких, но чует мое сердце, что это охотник за головами. И я всех предупреждаю о нем, кого стоит предупредить. Сейчас – тебя. Вздумаешь уезжать – сто раз проверь, не следует ли он за тобой.
– Учту. Спасибо.
– Не за что. За тебя самая крупная награда назначена в герцогстве. Вон за того, – Рудж кивнул на предводителя важных постояльцев, – и то меньше. А лет‑то тебе немного, и выглядишь ты – уж не обижайся – сущим сопляком, которого легко оприходовать. Так что держись настороже.
Пообедав, я поднялся в свою комнату. Здесь в мое отсутствие убирались, но кроме пыли ничего не трогали. Спустя несколько минут раздался стук в дверное оконце, и толстая служанка, запыхавшаяся от подъема на третий этаж, сунула мне кошелек с деньгами, сообщив, что это плата за какие‑то там амулеты, – в общем, я знаю. Я подтвердил, что знаю, и дал толстушке медяк. Она довольно улыбнулась и похвалила меня за щедрость.
Так – раз Мэлори не принесла деньги сама, демонстративно проигнорировав повод зайти, то до вечера не придет совсем. А скорее и до глубокой ночи. И эльфийка тоже будет страшно загружена работой, можно не сомневаться. Рыжая бесовка задумала хорошенько меня промурыжить, и будет тянуть с интимом до последнего. Ну почему девчонки такие? Самой ведь хочется – ну и прибежала бы сразу. Так нет – станет мучить меня и себя сколько выдержки хватит.
Впрочем, я легко найду чем день занять.
Открыв сундук, я достал оттуда футляр вампира. Хорошо, что не взял его тогда с собой в Заброшенный стан, – решил, что в первое время на новом месте у меня все равно будет слишком мало возможностей упражняться в магии и готовить снадобья. Повыдвигал я один за другим ящички, вспоминая, что в футляре есть, и достал миниатюрную ручную мельницу, которая после извлечения увеличилась в размерах вчетверо. Итак, приступим помолясь…
Характеристики мельницы позволяли измельчать в ней все, от сухарей до алмазов. Чем тверже или нестандартнее оказывался ингредиент, тем медленнее шел процесс. Кусочков шкуры лешего жерновам хватило на час, после чего я оказался обладателем горки неприятного оттенка порошка, который тут же разложил по мешочкам. Десять порций – десять попыток. Поехали!..
Первую порцию я запорол, зато остальные вышли на славу. Взяв щепотку изменившего цвет порошка, посыпал его на ладонь. Касаясь кожи, крупинки вспыхивали искрами, точно падали на раскаленную плиту. Порядок! Готово маскировочное средство, позволяющее сливаться с окружающей средой. Причем любой. Лешие, понятно, живут только в лесах, но порошком из их шкуры можно пользоваться всюду: хоть в горах, хоть в пустыне. А хоть и в городе. И где бы ни пользовался, станешь не то что невидим, а малозаметен.
Собственно, именно в городе такой порошок полезнее всего. Если на природе он работает как камуфляж, в котором тебя таки видно, то в толпе позволяет сливаться с нею почти абсолютно. Чужой глаз, даже очень внимательный, даже специально тебя разыскивающий, скользит по тебе и не может выделить в скоплении народа.