Своя игра. Тетралогия (СИ)

«Мы укажем тебе путь к мавзолею великого вождя варваров,  – обнадежили меня духи. – Вместе с ним в некрополе покоится верховный шаман, его помощники и тысяча отборных воинов. Воскреси их, и они откроют тебе тайну удерживающих нас в лабиринте заклинаний». 
Так, уже теплее… К сожалению, вы не сказали, как я со своими способностями буду воскрешать килобайт народу.
«Получено задание – „Освобождение духов лабиринта“,  – включилась в общение система. – Тип задания: крайне редкий. Награда: клад золотых гроссов и расчетных драгоценных камней. Срок выполнения – не обозначен». 
Я призадумался. Вообще такое задание надо брать не глядя, а в моем положении следует вцепиться в него обеими руками. Размер клада неизвестен, однако тот факт, что там гроссы и расчетные камни, уже во весь голос кричит о богатстве заначки. Каждый гросс равен десяти золотым, а номиналы расчеток начинаются с пятидесяти. Последние я еще и в руках не держал, и даже никогда не видел. Они используются ради экономии места в кошельках и сундуках, то есть очень состоятельными товарищами. Что касается гроссов, они почти не имели хождения в Оргойском королевстве, как и в соседних, по причине редкости. И с ними примерно та же история, что и с расчетными камнями. Гросс – монета толстосумов. Предназначена для накопления средств, их долгого хранения и крупных платежей. А для повседневных трат она не удобна. Далеко не везде с нее получишь сдачу.
Однако задание‑то не простое. Пусть бессрочное, но хрен знает, как его выполнять. А на мне уже висит одно подобное – по возвращению эгиды владельцу. И не дай бог места выполнения окажутся на разных концах Аусанга.
– Бери, Иван!  – возбужденно зашептал Люцифер. А я и не знал, что по мыслесвязи можно шептать. – Это же будет великий подвиг – вне зависимости от размера вознаграждения! Речь о том самом легендарном вожде, Чье‑имя‑покрыто‑тайной! Его тело покоится в сердце Гинкмара, а душа спит в Беспредельной Пустоте. Он сам выстроил себе мавзолей и вошел в него живым, а вокруг легли в могилы лучшие бойцы и самые знающие шаманы варварских племен его времени. Им не было равных в сражениях и колдовстве! Для того, чтобы дойти до некрополя, требуется великая храбрость; чтобы воскресить его насельников – не менее великая мудрость. Раз духи дают тебе это задание, значит, считают, что ты в силах его выполнить. 
– Наверно, все же не поэтому,  – пессимистически заметил я. – Просто к ним сюда уже тысячу лет никто не заходил. Вот они и рады всучить квест первому встречному. 
– Разве? Мы на окраинах Гинкмарских лесов, и разумные бывают здесь довольно часто. Кто мешал бесплотным отдать задание хотя бы Свэну, когда он вместе с Гансом стоял у лабиринта, а воины осматривали коридоры? Умелый и храбрый боец пятьдесят третьего уровня, он имел настоятельную нужду оказаться как можно дальше от Грюнберга, и останавливал его лишь недостаток денег. Подходящая кандидатура! Однако Свэн ушел от лабиринта ни с чем. Как, кстати, и ты в первый раз. 
– Ладно, уважаемые духи, задание беру, – сказал я. – И надеюсь, ваше обещание указать путь даст мне нечто большее, нежели то, о чем уже рассказал мой конь. Мавзолей с некрополем где‑то в центре Гинкмара. Где конкретно, и как туда идти?
В интерфейсе сама собой, без моей команды открылась карта. Из той точки, в которой мы находились, протянулась замысловатая ломанная линия – точно молния ударила вглубь лесов. На всем ее протяжении узкой полосой обозначились детали: холмы, долины, родники, топи, пустоши. По сторонам проявились объекты: заброшенные замки, развалины храмов, древние капища… Вот и некрополь. По соседству с бывшей столицей Гинкмарского королевства.
– Вождь, Чье‑имя‑покрыто‑тайной, выбрал для своего захоронения зачарованную чащобу, напоенную волшебной силой,  – почтительно сказал Люцифер. – Когда первый король Гинкмара стал подыскивать место для державного первохрама божества, которому поклонялся, то обнаружил, что самое лучшее уже занято некрополем. Пришлось ему строить и храм, и столицу рядом. Он чувствовал себя страшно униженным – потому и начал войну против варваров, завершившуюся их истреблением. Уже при его сыне или внуке. 
 
– А почему он не попробовал себя в роли воскресителя?
– Побоялся. Активировать воскрешение легко: надо лишь открыть дверь в усыпальницу вождя. Но прежде чем делать это, следует разгадать тайну его имени. Иначе не узнать, каков должен быть дар ему. Имя начертано на стене в церемониальной комнате, прямо над дверью усыпальницы. Многие побывали там, но никто не сумел прочесть имя и понять, что захочет получить вождь по воскрешении. А без этого начинать не отважились. Предание гласит, что воскреситель должен иметь в руках либо дар, либо меч; или ему удастся умилостивить вождя, или предстоит сразиться с ним, всеми воинами, верховным шаманом и его помощниками. 
– И ты говоришь мне об этом только сейчас?.. Когда я уже хапнул это долбогребучее задание для самоубийц???..
– Я верю, что ты с ним справишься,  – твердо сказал Люцифер, не моргнув и глазом в ответ на мое возмущение. – У тебя получится прочесть надпись. И ты прославишься в веках, в тысячелетиях, в самой вечности. 
Он верит, видите ли! Мне бы так в себя верить!.. А если я не прочту имя, или не соображу, чего вождь возжелает себе в презент? Тогда сразу вешаться, прямо там, в церемониальной комнате! Может, во времена первого короля Гинкмара или чуть позже в некрополь попасть было легко, – а сейчас он находится в самой середке одного из самых гиблых мест на всем Мировом Острове! И добраться туда только для того, чтобы возвращаться назад?.. Ну, если встречусь когда‑нибудь с Этьеном де Гурфье, первым делом набью ему морду, и уж потом скажу спасибо за Люцифера. Это ж надо – так испортить под конец жизни великолепного во всех отношениях коня! «Великий подвиг!»… «Я в тебя верю!»… Это все Этьенова школа позднего периода – чувствуется рука недремлющего психа‑одиночки, повернувшегося на славе и чести. А какой классный парень был смолоду – в меру воевал, в меру разбойничал…
Я плюнул в ближайшую яму и сердито оглядел площадку. А не получится взять клад без похода к некрополю? Перекопаю весь лабиринт… Да нет, не выйдет. Как только начну рыть в правильном месте, бесплотные переместят сокровище в другое. И хоть на сто раз здесь все перекапывай. А я, помнится, еще жалел этих прохиндеев. И Люцифер мне подпевал – ах‑ах, духи лабиринта истощены долгим заточением… Ага, истощены они! Сидят тут на горе золота и драгоценностей, отпиливают от нее за хранение и купаются в мане.
Я еще раз плюнул в яму – в другую, – подошел к Люциферу и взвалил на него вьюки:
– Пошли, дружище Люц. И знай – я не обиделся. Но если ты еще раз вот так вот подведешь меня под подвиги, точно начну Лютиком называть.
И мы пошли – обратно в Арнаур. Передавать казну виконта фуриям и Эртриксу посредством обряда было слишком невыгодно. А раз ее везти в город, тогда уж и остальное везти.
Фурии встретили нас настороженно. Понятно, Эртрикс им не отчитывается, и они не знали, повидался ли демон со мной. И если да, каков был эффект. Я тут же с энтузиазмом сообщил старухособакомышам, что никакого. Обосрался жиденько ваш покровитель и убрался восвояси. Лучше вам и ему утвердить измененный договор. На попятный я не пойду – и не мечтайте.
– Веселишься, точно глупый смерд, выпивший лишнего, – сказала Эрна. – Видел когда‑нибудь, как это бывает? Смерд выпячивает грудь, говорит смело, бахвалится, задирается на сильных, пьет еще и еще… Вот и ты так же. Продолжай, упивайся внутренним вином – тем тяжелее будет похмелье. Очнешься с распухшей рожей, в сточной канаве. Не успеешь встать, – а тут стражники! Хвать тебя – и к палачам на битье кнутами, и в кандалы, и в темницу, и на каторгу!
– Пошла ты в катманду, идиотка старая, – невежливо, зато от души ответил я. – Знаешь, что такое катманда? Примерно то же самое, что манда, только хуже. Хитрожопиков, вроде этого самого Эртрикса, я еще в своем мире ненавидел. Да, они у нас тоже есть. И тоже заключают договора, воспользовавшись беспомощным состоянием потерпевших. Ты думаешь, что любого можно скрутить в бараний рог, а если нужно – сломать. Разочарую тебя: не любого.