Юность подарит первые шрамы
– Симпатичные трусишки. – Никки обратила внимание на парня, стоявшего возле нее. Вернее, ее привлекла его пикантная деталь в виде порванных штанов и выглядывающих плавок цвета фуксии.
– Благодарю, – ответил Элай, ничуть не стесняясь своего вида. – Твои тоже ничего.
– Что? – Никки тут же стала поправлять платье, испугавшись, что оно где-то задралось.
– Да я пошутил, – рассмеялся Элай.
– А что ж с тобой приключилось, шутник? – спросила Никки. – Наши оголодавшие девчонки накинулись?
– Ага. Но я все понимаю, мимо такой прелестной попки, конечно, трудно пройти.
Несколько секунд Элай и Никки улыбались друг другу, затем Арлиц вновь подошел к полупустому чану с пуншем, чтобы наполнить очередной стаканчик.
– Слушай, а ты классная. Почему я тебя весь вечер не замечал… – Элай повернулся к Никки, но та уже не слушала его.
– Арджи! У меня нет слов! – воскликнула Дилэйн, увидев шикарный букет роз в руках своего возлюбленного.
Элай вздохнул с огорчением и выпил залпом пунш.
А в это время, когда все продолжали развлекаться, танцевать, пить и наслаждаться приятным вечером, Элеттра стояла у окна в своей комнате и слушала смех, музыку и оживленные разговоры, доносящиеся из центрального корпуса. В этот момент она остро ощущала свое одиночество. До этого оно никак не проявляло себя, тихо пригрелось в ее душе в ожидании подходящего момента, чтобы вынырнуть из заточения и добавить в ее жизнь еще больше тоски и боли. Единственной крупицей счастья в этом темном, холодном мире, что Элеттра, не ведая, создала вокруг себя, была та самая роза, что ей подарил Арджи Смит.
Часть 4
Яд
Глава 20
– Я хочу, чтобы вы назвали имя хотя бы одного вашего любимого поэта, – сказал Джераб, оперев-шись о свой стол.
Как всегда, его ученицам было трудно настроиться на учебу. И их легко можно понять. Когда твой преподаватель является эталоном красоты, сексуальности и мужественности, в голову лезут совершенно другие мысли. Точно не о литературе.
Но все-таки кое-кто смог отвлечься от своих неприличных мечт и ответить Джерабу.
– Джон Китс, – сказала Мэйт Максвелл.
– Неплохо, – одобрительно кивнул Джераб.
– Роберт Саути, – подала голос Сагари Пью.
– Ничего себе!
– Перси Шелли, – ответила Орабэль Де Карло.
– Замечательно. А теперь назовите хотя бы одно произведение вашего любимого поэта.
Воцарилась тишина. Девочки пытались что-то вспомнить, но все было безуспешно.
– Так я и думал, – улыбнулся Джераб. – Я не удивлен тому, что современная молодежь не увлекается поэзией. Если честно, я в свои школьные годы тоже не понимал, зачем мы изучаем биографию знаменитых авторов, засоряем память их стихами. Мне казалось это пустой тратой времени. Но потом… Потом в моей жизни начался трудный период. Я не знал, как из него выбраться, как спасти себя. Когда человек полностью зациклен на своих проблемах, его словно засасывает круговорот боли и отчаяния. Он ломает тебя, лишает последней надежды на спасение…
– Но вам все же удалось спастись, мистер Эверетт? – спросила Одесса Сэндифорд.
– Да. Знаете, что я сделал? Начал учить стихи. Таким образом я отвлекался. Забывался на некоторое время. По сей день я прибегаю к этому способу бегства от реальности. Я читаю стихи, когда нервничаю, когда полностью разбит или же когда абсолютно счастлив. Мой любимый поэт Джордж Гордон Байрон. Поверьте, каждое его произведение отражает то, что происходит у меня внутри.
– Мистер Эверетт, а что сейчас у вас внутри? – прозвучал вопрос от Финнулы Уолш.
Джераб подошел к окну, задумался. Медленно перевел взгляд на Диану, затем возвел глаза к потолку и сказал:
…В твоих очах – душа живая, —Страшусь, надеюсь и молчу;Что ж я свою любовь скрываю?Я слез любимой не хочу!Я не скажу тебе ни слова,Ты знаешь – я огнем объят;Твердить ли мне о страсти снова,Чтоб рай твой превратился в ад?Диана смотрела на Джераба как зачарованная. Все эти слова, произнесенные его медовым голосом, попадали ей прямо в сердце, впитывались в его раны, латали болезненные участки.
… Нет, мы не станем под венцами,И ты моей не сможешь быть;Хоть лишь обряд, свершенный в храме,Союз наш вправе освятить.Пусть тайный огнь мне сердце гложет,Об этом не узнаешь, нет, —Тебя мой стон не потревожит,Я предпочту покинуть свет! [2]Джераб посмотрел на своих учениц, что затаили дыхание, внимая ему. Девчонки вновь тонули в своих мечтах, где каждая была в объятиях с этим сказочным принцем в лице учителя по литературе. Диане показалось, что Джераб снова посмотрел на нее. И взгляд у него был такой проникновенный…
– Диана, может, объяснишь, что происходит между тобой и Джерабом? – спросила Никки.
Урок литературы давно закончился, но Брандт только-только пришла в себя.
– В смысле? Между нами ничего не происходит.
– Эй! Мы же договорились, больше никаких тайн, – напомнила Калли.
– Я от вас ничего не скрываю. Да, мы с Джерабом наладили отношения, но это ничего не значит, – продолжала отнекиваться Диана.
– Он к тебе неровно дышит, Диана, – заключила Джел.
– И ты к нему тоже, – добавила Никки.
– Это неудивительно, – сказала Калли. – Все в школе влюблены в Джераба.
– Ну хватит! Надоели. Он же старше меня, что мне с ним делать?
– Действительно, что тебе делать с охренительным красавцем, который смотрит на тебя как на восьмое чудо света? – подмигнула Никки.
Диана улыбнулась. Значит, ей не показалось. Джераб в самом деле смотрел на нее, и, возможно, его слова были адресованы ей.
– О, глупая улыбочка. Еще один патогномоничный симптом влюбленности, – профессорским тоном заявила Джел.
– Да ну вас! – не выдержала Диана и ускорила шаг.
Диана понимала, что не сможет долго скрывать свои чувства. Тем более ее подруги были весьма проницательными. Будто в каждую из них был встроен детектор лжи.
Ну что ж, значит, ей все-таки придется признаться, когда Никки, Калли и Джел вновь прижмут ее к стенке, чтобы добиться правды. А пока… Пока Диана просто шла вперед, все так же глупо улыбаясь, надеясь, что в этот самый момент Джераб думает о ней.
* * *Спина ныла, руки и ноги работали без энтузиазма, веки смыкались, но Калли все равно продолжала выполнять свою рутинную работу. Уборка в комнатах, стирка, глажка, работа в саду. Последним пунктом в списке дел был ужин. Сафира хотела полакомиться запеченной уткой, которую она подстрелила утром. Калли приступила к ощипыванию птицы, но тут из холла донесся оглушительный визг дверного звонка. Калли вытерла руки, пропитавшиеся запахом мокрых перьев и крови, и направилась в холл.
– Говорите.
Из динамика раздался хриплый мужской голос:
– Офицер Либер Копертуэйт. Мне нужно поговорить с Сафирой Фрай.
– …Проходите.
Через три минуты офицер Либер Копертуэйт был у порога дома.
– Добрый вечер, – сказал он.
– Здравствуйте. Миссис Фрай сейчас занята, вам необходимо немного подождать ее.
– К сожалению, у меня очень мало времени, так что соблаговолите отвлечь хозяйку дома от своих дел на пару минут, – настойчиво попросил Либер.
– Хорошо. Назовите, пожалуйста, цель вашего визита?
Калли неуклонно следовала по выученному наизусть протоколу, который Сафира дала ей в первый рабочий день. В протоколе были отмечены все действия, которые должна выполнить Калли в случае непредвиденных ситуаций.