90-е: Шоу должно продолжаться 13 (СИ)

— Так я же про это и говорю, — сказала Наташа. — Вот смотрю сейчас на это крыльцо, а в голове — пусто. Как в барабане. И хоть бы одна победная мыслишка! Типа, Натаха, ты молодец, вы сделали это! Давай, иди к публике и блистай, королева!
— Кстати об этом, — сказал я и сунул руку в сумку. — Я принес тебе корону.
Еще когда у родителей был, и мы с Лариской и Бельфегором сбежали от подвыпивших и устроивших танцы под попсу взрослых в ларискину комнату, я заприметил у сеструхи пластмассовую «принцессину» диадему и выпросил как раз для сегодняшнего мероприятия. Лариска без всяких возражений отдала, но откуда у нее эта блестящая штука — рассказывать отказалась. А когда Бельфегор захихикал, еще и шикнула на него.
  
Я водрузил диадему на растрепанную шевелюру Наташи. Она тут же гордо выпрямилась, поправила волосы и вздернула подбородок.
— Светка, у тебя есть зеркало? — спросила она. — Хотя пофиг, что я там в маленьком увижу? Погнали уже, там в холле точно есть!
И стремительно помчалась к крыльцу, только подол длинного платья взлетел.
— Стой, подожди! — засмеялся я и погнал следом.
Поравнялся с ней уже перед самым входом. Мимоходом поискал на крыльце глазами своих «ангелочков», не нашел. Ну и ладно, сами внутрь проникнут, не маленькие.
А вот в холле ощущение дежа вю накрыло меня по полной. Как будто с «Рок-провинции» вообще ничего не поменялось. Патлатые парни и девчонки кучковались, бродили туда-сюда, передавали друг другу бутылки, кто-то прямо здесь курил. Кто-то уже был в дрова. Кто-то тащил гитару, а чуть поодаль, на подоконнике — на другой гитаре играли и пели хором. Знакомые лица, незнакомые лица.
Мы с Наташей уверенно пробили себе путь к зеркалу на стене.
— Вот так отлично, — удовлетворенно заявила Наташа. — А я думала, чего мне не хватает… Хотела уже толкиенистам твоим корону заказать. Или кокошник… Как думаешь, мне пойдет русский народный кокошник?
— Тебе пойдет все, моя королева, — заявил я.
Народ, мимо которого мы промчались, начал нас опознавать, и вокруг зеркала уже начала образовываться толпишка.
— Велиал, здорово! — протолкался к нам «секс-агрессор». — Там Варвара спрашивала, ничего, что мы распределили очередность просто в случайном порядке?
— Пофигу, — легкомысленно сказал я. — Хоть в лотерею могли разыграть.
— Блин, лотерея! Классная идея, Велиал, — с преувеличенным восторгом сказал «секс-агрессор». — Нам там просто пытались старшаки доказать, что распределение мест на концерте так делать нельзя, потому что не принято…
— Вообще, не принято, конечно, — сказал я. — Но не сегодня. Сегодня — пофигу.
— А… А почему так? — «секс-агрессор» похлопал ресницами.
А я посмотрел на Наташу. Кажется, подходящий настрой для выхода на сцену наконец-то появился. Лишние мысли, заботы, проблемы, организационные издержки, глупые вопросы и мировые новости — все выпало за скобки. Вокруг была «наша» публика. Своя, горячая, которую не нужно было как-то дополнительно заводить. Разогретая и даже где-то подогретая. Адреналином, алкоголем и просто хорошим настроением. Удивительные ощущения. Взрослый я разглядывал всю эту патлатую братию со снисходительным скепсисом и отпускал внутри головы ехидные комментарии, особенно в ответ на высокофилософские рассуждения, которые тут все так любят. Зато молодой «я» подхватывал вот этот вот общий вайб просто на раз-два. Все свои, все такие классные, девчонки красивые, ребята отличные. Все так друг другу радуются, обнимаются.
— Велиал, а Сэнсей сегодня будет?
— А будут «Ангелы» выступать?
— Велиал, а можно с тобой поговорить, это очень важно…
— Велиал, ты просил кассету как-нибудь тебе записать, так вот…
Я слушал, кивал, пожимал руки, широко улыбался, отпускал шуточки и комплименты. Большую часть всех этих людей я знал только вприглядку, вспомнить имена и обстоятельства, где мы виделись, убей — не смогу. Но озвучивать это вслух я, конечно же, не стал. Все радуются — и я радуюсь.
«Секс-агрессор» Дима попытался утащить меня в административную часть и вовлечь в подготовку, но я не повелся. Вот честно, как справятся — так справятся. У них тут есть орда помощников-волонтеров во главе с каким-то ну очень деловым юношей, вот и пусть выкручиваются. Накосячат — будем что-то решать. Или не будем. Вот конкретно сегодня это реально было неважно. Потому что сегодня первичнен был не концерт на сцене, а вот это пространство для общения. Сюда приехали люди из самых разных городов, некоторые давно не виделись и жаждали пообщаться, другие радостно знакомились с себе подобными. Концерт можно было вообще не проводить.
Можно, но нельзя.
Это все-таки рок-тусовка, концерты — обязательная часть программы.
Из холла народ медленно перекочевывал в зал. Кто-то забирался на свои места, кто-то слонялся вдоль рядов. Все галдели. Вокруг пульта как всегда был какой-то движ. По сцене неприкаянно бродили «Пиночеты», типа готовились выступать первыми.
— Велиал, а ты Банкина давно навещал? — невозмутимо спросил невысокий крепенький парень, которого я тоже визуально знал. Ну да, он точно из рок-клуба.
— Давано, — сказал я. — Как-то времени не было…
— Мне кажется, нужно его на официальное открытие фестиваля обязательно вытащить, — продолжил парень. — Все-таки, его идея. Хорошо бы, чтобы он тоже был. Хотя бы гостем.
— Пожалуй, — медленно кивнул я и полез в карман за блокнотом. Сумку я оставил в кабинете, который заняла Варвара, но с блокнотом никогда не расставался, даже на сцене. «Сходить к Банкину», — записал я. И добавил три восклицательных знака.
Гитарист «Пиночетов» извлек из своего инструмента пронзительный звук и приложил ладонь ко лбу козырьком.
— Ну чо там, мы начинать-то будем? — без микрофона выкрикнул солист.
— Хэхэй, я уже мчу! — крикнул в ответ я, помахав рукой. Оглянулся в поисках Наташи, но она куда-то делась. Я начал проталкиваться вперед через изрядно сгустившуюся толпу. Одним прыжком поднялся на сцену, подошел к стойке микрофона.
— Раз-раз, — сказал я. Блин, надо что ли себе какую-нибудь фирменную фразочку придумать для проверки микрофона. А то это «раз-раз» звучит по-дурацки. — Слушайте меня, бандерлоги!
Я вытянул обе руки вперед в пафосном жесте и внимательно осмотрел зал. Пока еще не битком, половина народа трется в фойе. Но это дело быстро исправится. Под прожекторами было жарко, что я взмок прямо сразу, еще даже не успев подвигаться.
— Уооо! — нестройно отозвалась публика.
— Сразу предупреждаю, я ни к чему не готовился, ничего не изобретал, и собираюсь напропалую импровизировать. Кто-нибудь против?
— Я против! — выкрикнул кто-то. Раздался смех.
— Кто сказал? — я повторил жест «пиночета» с ладонью-козырьком. — Эй ты, белобрысый! А ты что ли учил?
— А если учил, то что? — выкрикнул хрен пойми кто мне в ответ.
— Сюда иди, будешь мне подсказывать! — заявил я, кивком головы указав на место рядом с собой. — Тем более, что моя королева где-то по дороге потерялась.
— Эй, ничего я не потерялась! — раздался от двери голос Наташи. — Просто тут толпа, не протолкнуться…
— Вообще непорядок! — я возмущенно топнул. — Друзья, ну что вы как неродные⁈ Помогите уже моей королеве добраться до сцены!
— А я? — выкрикнул тот активный чел из зала.
— А ты что ли еще не на сцене? — я усмехнулся. — У тебя есть десять секунд, а потом я передумаю…
У двери вокруг Наташи возникла короткая суета, потом несколько парней подняли ее на руки и потащили к сцене, оттирая попадающихся на пути. Под смех, вопли и аплодисменты. Пока еще зал не был «единым организмом». Все это звучало этакой шумной и хаотичной «репетицией».
И я вдруг понял, что чертовски соскучился вот по этому самому ощущению.
— Велиал, у меня к тебе очень серьезный вопрос, — сказала Наташа, добравшись до микрофона.
— Прямо очень? — я сделал «большие глаза».
  
Глава 19
 
— Дядя Вова предложил обвенчаться в церкви, — прямо на ухо сказала мне Наташа, когда мы уже стояли за кулисами, оставив сцену на растерзание «Пиночетов».