90-е: Шоу должно продолжаться 13 (СИ)
— Тщеславие — мой любимый из грехов, — пробормотал я.
— Что-что? — переспросил Бельфегор.
— Да так, ничего, — усмехнулся я.
— Слушай, а ты откуда узнал про этот радиоспектакль? — спросил Бельфегор. — Я ничего такого раньше не слышал…
— Кто-то рассказал, не помню уже, — я пожал плечами. Так-то я помнил, конечно. Историю я слышал в каком-то видосике в интернете. В своем прошлом-будущем подсел как-то на всякий научпоп, вот и наслушался… всякого. В том числе и про Орсона Уэллса. И не то, чтобы конкретно эта история произвела на меня какое-то особенное впечатление, но вот к сегодняшнему случаю вспомнилась. Как подходящая.
— А они серьезно… — начал Бельфегор, но тут дверь в наш офис с грохотом распахнулась и на пороге появилась Алена.
— Всеобщий привет, — она сделала ручкой, быстро пересекла офис и взгромоздилась на рояль. — Меня к вам Ирка отправила, сказала, что нужно что-то там накалякать для радио.
— Накалякать… — буркнул Бельфегор.
— И тебе привет, сестрица Аленушка, — сказал я. — Или ты сегодня как шоколад Аленка?
— Сарказм? Уважаю, — подмигнула Алена. — Как шоколад я только с виду. Цвета такого же!
И она немелодично загоготала.
Хорошо, что Ирина отправила к нам нашего сценариста после того, как радийщики ушли. Мы-то к ней уже привыкли, а вот на людей старой формации она могла произвести неизгладимое впечатление. Могли напугаться и дать заднюю.
— Велиал, расскажи ей тоже про «Войну миров», — сказала Наташа. С момента ухода наших гостей, она сидела на подоконнике и задумчиво смотрела вниз. Мы с Бельфегором ее не трогали, не в первый раз видели ее в таком состоянии. Как мы между собой шутили — она общается с космосом, и лучше ей не мешать.
— Дайте угадаю, — дерзко сказала Алена. — Это про того типа, который по радио объявил про напавших на Землю пришельцев, а они повелись?
— Ты знаешь про Орсона Уэллса? — удивился я.
— Ну але! Я же учусь, нам про такие штуки на уроках рассказывают, — Алена прилегла на рояли в позе Мэрилин Монро, как она ее называла. — Вы что-то такое же хотите?
— Почти, — сказал я. — Только вместо инопланетян — черные маги и какие-нибудь культисты.
— Собираются в подвалах и оттуда всеми управляют? — Алена выдула здоровенный пузырь жвачки. Он лопнул и залепил ей рот и подбородок.
— Гораздо хуже, — зловеще проговорил я. — Живут среди нас, маскируются под нормальных людей и только если знать определенные признаки воздействия, можно определить, что на самом деле ты купил что-то ненужное, под влиянием черной-пречерной магии.
— Ля, вот вы придурки, а! — хохотнула Алена. — Давай, жги дальше! Я уже примерно поняла, но ты продолжай!
— Давай начнем с трех передач, — ожила Наташа. — Нам нужно одно интервью с экспертом-специалистом по черной магии, который все это дело осуждает, потом нужен репортаж…
Наши две самые безумные и творческие девицы принялись азартно спорить, на ходу выдумывая подробности, воображаемых персонажей и их домашних питомцев, изображать в лицах, как должны выглядеть несчастные жертвы, облапошенные ужасным магическим воздействием. А я блаженно откинулся на спинку кресла и посмотрел на Бельфегора.
— Слушай, я, кстати, спросить хотел, — нахмурился я. — А чего ты-то здесь торчишь? Разве вы не должны репетировать, там. К концертам готовиться, нет?
— Нас Вадим разогнал, — развел руками Бельфегор. — Он сказал, что мы психуем много, и весь мозг друг другу сожрем, если не отдохнем. И выгнал. Типа, мы после феста плотно займемся звучанием, а пока и так нормально.
— После феста, — эхом повторил я. — И сегодня выступать, значит, не будете?
— Неа, — Бельфегор мотнул головой. — Просто потусоваться в «химики» поедем, а выступать не будем.
Я сначала хотел возмутиться, но передумал. Не такой уж и важный концерт сегодня, в самом деле. По факту, настоящих зрителей там и не будет, только музыканты. Неофициальное открытие «Рок-Виски-Браво» на маргинальной сцене. По примеру питерского похожего, наш ДК Химиков мало чем отличается от той заброшки, куда нас Сэнсей по знакомству притащил.
Я посмотрел на часы. У них, как минимум, есть еще час, а потом пора будет выдвигаться.
* * *«Дежа вю», — подумал я, выбираясь из пазика. На самом деле, нет. Побитый жизнью дворец культуры сейчас не выглядел так удручающе, чем в мой самый первый день здесь, в девяностых. Да, приехали мы примерно в это же время, но тогда был ноябрь, кромешная темень и пустынные улицы. А сейчас светило вечернее, но еще очень даже яркое солнце, яркая зелень замаскировала следы разрухи, в сквере перед крыльцом прогуливались местные обитатели, которые явно не имели к рок-фесту никакого отношения. И глазели на волосатых, наряженных в кожу и джинсу рокеров, во множестве тусовавшихся на крыльце, как на зверушек в зоопарке. Через весь фасад ДК протянулся не очень ровно повешенный транспарант «Здесь живет РОК!»
А еще рядом с крыльцом «химиков» появился уродливый грязно-синий ларек, которого раньше тут не стояло. «Да уж, кассу сделает — мама не горюй!» — про себя усмехнулся я, оценив выстроившуюся к низкому окошечку очередь «волосатиков».
Следом за мной из пазика выбрался Стас, сжимающий в объятиях свою драгоценную камеру, за ним — его хмурый ассистент. Потом парочка наташиных актеров, которых отрядили делать сегодняшний репортаж. Их всем миром наряжали, чтобы придать максимально неформальский вид. Девица была в узорчатом хайратнике и фенечках до локтей, а парень — в бандане, кожаной куртке и майке с «Металликой». По канону, в общем.
Последней из пазика выбралась Света и встала рядом со мной.
— Кажется, что столько лет прошло с того вечера, да? — тихо сказала она.
— Ага, о том же думаю, — усмехнулся я и дружески обнял ее за плечи. — Нервничаешь?
— Есть такое, — Света вздохнула. — Даже в какой-то момент подумала, что сейчас меня в дверь не пустят.
— С чего бы вдруг? — засмеялся я.
— Да просто… — Света поежилась. — Мне сегодня во сне снилось, как меня вызвали делать доклад почему-то о космических двигателях, я иду к кафедре и с ужасом думаю, что вообще ничего не знаю, что надо говорить. Прямо будто я нахожусь в голове у какого-то другого человека… И вот сейчас, ну…
— А во сне было, что ты голая стоишь перед всеми? — я легонько толкнул ее плечом.
— Что? — встрепенулась она. — Нет, ничего такого. Просто было жуткое ощущение, что я самозванец, и что меня вот-вот разоблачат.
«Примерно как у меня в первый день, — подумал я. — Только вместо космических кораблей, которые бороздят просторы вселенной, рок-музыка…»
— Велиал, ну что, ты настроился? — Наташа тоже встала рядом со мной и положила голову мне на плечо.
— А надо было? — иронично изогнул бровь я.
— А у меня вот что-то не получается совсем, — сказала Наташа без выражения. — Прикинь, дядя Вова позавчера купил стиральную машину «Вятка». Она сама стирает, представляешь? Ну, ты в нее засовываешь сухое и грязное, включаешь, она что-то там гудит, крутится, а потом ты достаешь чистое. Ну и почти сухое. И полоскать белье в ванне не нужно, и потом крутить выжималку тоже не надо… Мы весь вечер сидели и смотрели в этот иллюминатор. Как она стирает. Волшебство!
— Ну да, — фыркнула Света. — У нас такая же. Только мама требует, чтобы я после нее все равно переполаскивала. Типа, техника все равно не сделает так, как надо. За нее все руками надо переделывать.
— Да вообще! — Наташа подняла голову с моего плеча и посмотрела на Свету. — Мы только вчера с дядей Вовой обсуждали, что может моим бабуле и тетке такой агрегат подарить. А я подумала, что бабуля — такой человек, что все равно будет перестирывать потом.
— Не задолбался — не сделал, — усмехнулась Света. — Мыть пол надо, стоя раком непременно, швабра — для лохов. А если когда пылесосишь не согнулась в три погибели, то пылесос, конечно же, сосет пыль неправильно.
— Какой, однако, у вас разговор интересный, — засмеялся я. — Дамы, а ничего, что у нас с вами открытие мероприятия, которое мы так долго и старательно готовили, а?