90-е: Шоу должно продолжаться 13 (СИ)

— А, тебе Ева уже рассказала, — покачал головой Конрад. — Слушай, если что, я ему не поверил. Но хреново, когда про тебя такие вот разговоры идут. Ты бы с ним поговорил как-нибудь по душам.
— Так, я что-то не понимаю, об чем вы тут толкуете, — Василий хлопнул по столу ладошкой и потянулся за бутылкой коньяка. — Мне кто-нибудь разъяснит, или это секретные секреты между вами, музыкантами?
  
— Ты же знаешь Яна Уварова? — спросил Конрад.
— Здоровенный такой шкаф? — уточнил Василий. — Марты Ремезовой сынуля?
— Уварова же она вроде? — нахмурился Конрад.
— Да я ее еще со школы знаю, — махнул рукой Василий. — За соседними партами сидели, записочками перекидывались. Это потом она за Уварова выскочила. На первом курсе. Так и что там с Яном?
— Да, короче, Вовчик ему с группой гастроли устроил, — объяснил Конрад. — И концертов еще парочку сверху…
— Один концерт, — уточнил я.
— Ну а Ян начал трепаться, что Вовчик его по деньгам обидел, и еще бандюков своих на него натравил, — сказал Конрад.
— А ты натравил? — спросил у меня Василий.
— Неа, — мотнул головой я.
— А зря, — усмехнулся Василий. — С кем ты там, с Французом дружбу водишь?
— Р — репутация, — засмеялся я.
— Так-так-так, погоди! — Василий замер, не донеся стопку до рта. — Я правильно понял, что ты Уварова под крылышко взял, а он тебе фигвамы рисует и по подворотням треплется?
— Ага, — кивнул я.
— Так давай выкинем нахрен этих его «цеппелинов» со всех площадок! — Василий полез, было, в портфель, который стоял рядом с ножкой столика. Но потом опомнился, что коньяк свой не допил, и выпрямился обратно. — Я Марте говорил уже, что мудак у нее сынуля вырос!
  
Глава 6
 
— Ха… — Василий покрутил в руке пустую стопку. — Ха… А ты ведь злыдень, Вовчик, ты в курсе?
— Да ладно, я же добрейшей души человек, — криво улыбнулся я. — Можно сказать, рубаха-парень. Просто как-то перед парнями неудобно стало. «Цеппелины» — неплохие ребята. Играют отлично. Они же не виноваты, что у них фронтмен скурвился.
— Сеня, а ты что скажешь? — Василий посмотрел на Сэнсея.
— Они хороши, — кивнул Сэнсей.
— Тогда что мы сиськи мнем? — Василий плеснул себе еще коньяка и замахнул одним глотком. — И не понадобится устраивать эту суету с подбором, конкурсами и прочей беготней. А?
— А если они решат упереться и Яна поддержать? — задумчиво проговорил Сэнсей.
— Ну и дураки тогда, — махнул рукой Василий.
— Да не решат они, — поморщился Конрад.
— Были «Ян и цеппелины», станут «Семен и цеппелины», а? — Василий подмигнул сначла мне, а потом Сэнсею. — Сеня, ну что ты скучный такой? Мы же с тобой уже прикидывали палец к носу, что группа тебе, как ни крути, нужна. Возить тебя по всей стране с акустическими квартирниками — это такое себе, на семечки только. Ты же звезда! Тебе масштаб нужен. А «цеппелины» эти — нормальные. Нормальные же, а, Вовчик? Хорошо играют?
— Приемлемо, — кивнул я.
— Ну и вот! — Василий сдвинул в центр все четыре стопки и разлил по ним оставшийся коньяк. — Короче, этот Уваров нам, считай что, подарок сделал!
— Они же еще не согласились, — со слегка напряженной улыбкой сказал Сэнсей.
— Сеня, ты меня удивляешь! — Василий сунул нам всем стопки в руки. — Если начнут сиськи мять, значит они клинические идиоты. Пусть идут а Полевой концерты дают.
— На Полевой? — переспросил Сэнсей.
— В психдиспансере, — объяснил Василий, поморщившись. — Откажутся — туда им и дорога. Устроим тогда это твое тра-ля-ля с подбором музыкантов. В музучилище шороху наведем, там моя подружайка давняя работает, она в кого поталантливее пальцем потыкает.
— Вася, притормози! — Конрад хлопнул Василия по плечу. — Что у тебя за манера — идти сразу во всех направлениях? Попустись!
— Да у Сени такое лицо стало, будто ему тут предлагают разборку с перестрелками устраивать, — Василий развел руками. — Ничего с этим вашим Яном не случится. Хвост подожмет и к мамочке прибежит. Через полгода она ему новых музыкантов купит. И всего делов. Я это говно знаю, вот уж что-что, а в петлю он точно не полезет. Так что не ссы, Сеня, никакого греха на душу ты не возьмешь. Или давай я с ними покалякаю. В отличие от тебя, я ни черта, ни бога не боюсь, а мне музыканты при тебе тоже ого-го как нужны.
— Я все сделаю, не напрягайся, — я поднял руку, останавливая поток мыслей Василия. — Ну смотри, мне нужно, чтобы на фесте уже все в ажуре было… — покачал головой Василий.
— Если они вдруг упрутся… — начал я.
— Эй-эй, ты мне заднюю не врубай! — Василий угрожающе подался вперед.
— Думал сказать, что в этом случае беру на себе беготню по музучилищу, — засмеялся я. — Но я думаю, что не упрутся…
— Так, ладно, — Василий энергично замахал, призывая к нашему столику официанта. — Так, нам конины еще бутылочку. И закусить чего-нибудь по-быстрому сообрази. Ну, там нарезочку колбасную, сыра какого-нибудь покромсай. Как всегда, в общем, что я тебя учу? Давай, метнулся кабанчиком! — отдав команду, Василий снова повернулся к нам. — Короче, вот у нас есть какая тема. Это насчет второго нашего фестиваля, который за городом и на природе.
— Рокозеро, — подсказал Конрад.
— Да, точно, — кивнул Василий. — В общем, вот какое дело тут у меня. Вариантец подвернулся интересный, с пылу, так сказать, с жару. И вот я теперь сижу и думаю, как бы так на двух стульях-то сразу усидеть…
* * *
— Володя, ты почему так долго? — Агата бросилась мне навстречу, едва я успел появиться на пороге ДК профсоюзов. — Уже половина групп сегодняшних прослушали, а еще тут Гусь со Славиком подрались…
— Никого не убили? — уточнил я на всякий случай.
— Конечно, нет! — возмущенно всплеснула руками Агата и уставилась на меня влюбленными глазами. — Просто я здесь без тебя очень неуверенно себя чувствую. Они такие странные все…
«Кто бы говорил», — мысленно вздохнул я. Сегодня Агата снова нарядилась в красное платье женщины-вамп и высокие каблуки. И рокеры, ожидаемо, пускали в ее сторону слюни и отпускали комментарии разной степени фривольности. А она делала вид, что это ее ужасно возмущает. И смотрела на меня, ожидая, что я пресеку все это безобразие.
— Короче, у нас по голосованию только насчет «Радости жизни», «Пургена» и «Двух запорожцев» у ребят голоса разделились, и мне пришлось… — затараторила Агата, одергивая подол коротенького платья.
— И я твоему мнению всецело доверяю, — заверил я, даже не вдаваясь в подробности. Не то, чтобы мне было вообще наплевать на то, кто будет выступать из местных групп. Но традиции, которые сложились в рок-клубе до моего появления, были таковы, что совсем уж мусор туда просто не попадал, а значит можно было всерьез не заострять внимание на этом самом прослушивании и быть уверенным, что на сцене «котлов» во второй день фестиваля не появятся музыканты, которые вообще впервые инструменты видят. Таких отсекли уже давно.
Величественная Варвара с гордым видом только что вышла из зрительного зала, бросив через плечо тем, кто там остался.
— Все, мы закончили, у вас десять минут, чтобы освободить сцену!
— Как закончили? — встрепенулась Агата. — Там же еще пять групп было!
— Они больше не будут, — засмеялась Варвара, и они с секс-агрессором Димой хлопнули ладошками жестом «дай пять!»
— Я не поняла! Мы же должны вместе… — вспыхнула Агата.
— Остынь, — оборвала ее Варвара. — Время закончилось, пришла Елена Сергеевна и сказала, что в зале скоро будет мероприятие. Так доступно?
Агата покраснела, опустила взгляд и снова одернула подол платья.
— Как у нас дела? — спросил я, пожав руку Диме, Славе и Косте. Костя имел вид растрепанный и недовольный. Как и Агата же.
— Все хорошо, — отрапортовала Варвара. — Пойдем в кабинет, я тебе все подробно изложу.
— Валяй, — кивнул я. — А потом я, у меня тоже есть немножко новостей.
— Хороших, надеюсь? — сверкнула довольной улыбкой валькирия-Варвара.