90-е: Шоу должно продолжаться 13 (СИ)

— Приемлемых, — хмыкнул я. Вот, блин, словечко привязалось! Прямо, можно сказать, девиз подготовки этих наших фестивалей. Из-за отсутствия компов и мобильных телефонов, меня постоянно накрывало ощущением, что это все какая-то игра. Потому что ну как можно всерьез думать о том, что у тебя мероприятие на несколько десятков тысяч человек, когда все организационные моменты записываются в тетрадках и блокнотах, а таблички рисуются вручную. Линейкой и карандашом. И координация действий по стационарным телефонам. Так что масштабность затеи у меня как-то отказывалась укладываться в голове. И мозг отказывался внимать логичным аргументам, что человечество прекрасно обходилось без компов и мобильников на протяжении нескольких тысяч лет своей истории. Да и сам я уже как-то больше полугода без них обхожусь, и ничего…
  
Приемлемо, да.
Варвара устроилась на месте Банкина, остальные расселись вокруг стола.
— Значит так, можно сказать, что мы закончили и даже раскидали расписание первоначальное, — сказала Варвара, листнув большую тетрадь.
— Мы же еще не закончили прослушивание! — строптиво возразила Агата.
— Да мы их сто раз уже слушали! — воскликнул Дима-секс-агрессор. — Это же наши, рок-клубовские, мы же и так знаем, как они играют!
— Но Володя сказал… — Агата гордо выпрямилась.
— Стопэ, — пресек спор я. — Варвара, продолжай.
— Значит так… — Варвара пробежала глазами по страницами и принялась перечислять группы, которые они разбили на три отделения. Попутно перемежая информацию всякими свежими сплетнями о том, кто с кем не дружит, у кого вдруг вспыхнула любовь, а кто наоборот разбежался. И все это она мне рассказывала не просто так, из любви к высокому искусству сплетен, а как бы иллюстрируя расстановку групп в концертной сетке. Мол, если поставить рядом вот этих двоих, то обязательно будет драка или истерика. А зачем нам истерика, когда ее можно избежать?
— А с Гусем вы почему подрались? — спросил я у длинного Славы, когда Варвара свое выступление закончила.
— Ничего мы не подрались, — буркнул Слава. — Ну сунул ему пару раз, потому что он бухой приперся, хотя мы сто раз говорили, что…
— Ясно, — кивнул я. — Моя порция новостей. Первое. Ведущими нашего Рок-Оскара будут Никита Булочкин и Настена.
— Это диджеи с Европа-Плюс? — со знанием дела спросил секс-агрессор.
— А я думала, что вы с Наташей будете вести… — разочарованно протянула Агата.
— Нам с Наташей и без этого есть чем заняться, — усмехнулся я. — И да, это диджеи.
Новокиневский филиал радио «Европа-плюс» начал вещание всего-то месяц назад, и пока еще тамошние деятели не растеряли энтузиазм и пришли к нам с Василием сами. Волонтеров и энтузиастов, готовых работать за спасибо, на имидж, за горсть семечек и вообще ни за что, просто дайте рядом постоять, было настолько много, что Василий выделил специальный отдел по работе с волонтерами и отселил всю эту шумную и социально активную братию в правое крыло своего офиса. Он принципиально не гнал никого, кто хотел работать бесплатно. И занятия для всех легко находил. Хотя не факт, что эти самые энтузиасты именно так представляли себе работу на рок-фестивале.
Радийных диджеев он тоже сначала хотел отправить в число тех самых людей, которые «подай-принеси», но тут уже я вмешался и забрал их в свою «вотчину».
— А может лучше… — подал голос Костя, который все еще выглядел недовольным. — Хотя ладно, вы все равно скажете, что это фигня.
— Так ты же еще ничего не сказал, — я повернулся к нему. — Валяй, излагай. Мы тут все примерно в равных условиях.
— Но ты же все равно все решил, — махнул рукой Костян. С очень знакомым таким выражением лица. — Какой вообще смысл высказывать мнение, когда его можно задавить этим дурацким голосованием?
— Так, Костян, — я хлопнул ладонью по столу. — Ты сейчас гундишь, чтобы что? Показать, как ты недоволен?
— Да я вообще пойду, раз я тут нафиг не нужен, — Костя начал медленно вставать.
— Хрен там, — усмехнулся я, встал быстрее него и перегородил выход. — Не угадал. Пока свою идею не расскажешь, никуда тебя не выпущу, ясно тебе? А будешь отпираться, привяжу к стулу и… Варвара, в рок-клубе где-нибудь есть паяльник или утюг?
— Утюг вроде в костюмерной у театральной студии был, — быстро отозвалась Варвара. — Ой, подожди, а тебе зачем утюг?
— Ну как зачем? — я удивленно развел руками. — У нас тут член актива собрался ценную идею зажилить. Придется пользоваться подручными предметами, чтобы ее из него извлечь.
Я говорил всю эту ахинею с чертовски серьезным выражением лица. Настолько серьезным, что секс-агрессор даже слегка побледнел.
— Ага, испугались, — засмеялся я. — Шучу я, расслабьтесь. Давай, Костян, жги, что там у тебя.
— Да ничего такого, — засмущался он. — Я просто подумал… Хотел предложить, ну… Чтобы я…
— Себя в качестве ведущего? — спросил я. — Секунду…
— Да я же уже сказал, что… — Костян сел обратно на стул и уперся лбом в ладони. — Если что, я в кульке учился. И на актерских курсах. Сценическая речь там, и все такое…
— Камеры не боишься? — спросил я, вынимая из чехла камеру. — Давай видеопробы устроим.
— Как? Сейчас? — дернулся Костя.
— А когда? — я пожал плечами. — Сейчас запишем тебя на видео, потом камеру к телеку подключим и все вместе посмотрим. Если не передумаешь, то…
— Подожди, ты правда мне сейчас предлагаешь… — Костя скосил глаза на Агату.
— Костян, я вообще за любой движ, — сказал я, направив на него стеклянный глаз камеры. — Никто же не знает, какой именно у нас план. Значит на любую фигню можно сказать, что так и было запланировано. И надуть щеки.
Варвара восхищенно хихикнула.
— Давай, Костян! — подбодрил товарища по активу секс-агрессор Дима.
— А что говорить? — Костя поднялся и поправил ворот рубашки.
— Представь, что ты в «котлах», только что отыграли «Ножной привод», у них гитарист опять споткнулся об моник и разбил лоб, а ударнику из зала его бывшая орет, что он скотина. Тут вот перед тобой толпа придурков запускает бумажные самолетики. А в третьем ряду толстая барышня сидит на плечах у своего печального парня.
— Футболку задрала и всем сиськи показывает, — подхватила Варвара. — Как в тот раз, помнишь?
Все четверо заржали, даже Агата захихикала.
— Отличные сиськи! — выпалил Костя. — И пока со сцены уносят группу «Ножной привод», давайте я расскажу вам анекдот…
— Вот дурак, — прошипела Агата. — Ты же не в «Джентльмен-шоу» снимаешься…
— Нормальный анекдот, смешной, чо ты! — огрызнулся Костя. — Вот слушай. Возвращается как-то муж из командировки…
— Да-да, а там любовник в шкафу трамвай ждет! — Агата скорчила скучающую рожу, и я переместил камеру на нее.
— Блин, ну что ты мне мешаешь? — экспрессивно всплеснул руками Костя. — Велиал мне пробы устраивает, а не тебе!
— Ага, а там в «котлах» тебе все только помогать будут, точняк, — огрызнулась Агата. — Типа, раз микрофон нашел, значит сразу крутой, а не просто какой-то придурок…
Я переместился со своей камерой поближе к Варваре и сел на ее стол. Так, чтобы захватывать «стеклянным глазом» и Костю, и Агату.
А они продолжали отчаянно препираться. И как-то так это делали удивительно, что я даже не успевал отловить момент, в который они начинали друг на друга орать. И как только мне хотелось вмешаться и разнять их ссору, как они меняли тональность и начинали друг другу подыгрывать. Я и остальные трое активистов завороженно следили за драматическими перепитиями их беседы. И не перебивали.
— Крутяк, — сказала Варвара, когда я нажал на стоп и опустил камеру. — Давайте посмотрим! Ты же умеешь камеру подключать к телеку?
— Эй, подождите! — хором сказали Костя и Агата.
— Ты что, это все записал? — Костя сурово сдвинул брови.
— Вы не думали вместе на сцену пойти? — сказал я, возясь с проводами и штекерами. — Очень гармоничная парочка получилась. Прямо идеальная. Публика будет кипятком писать.