90-е: Шоу должно продолжаться 13 (СИ)

— Честно скажу, вы примерно сорок седьмые за эту неделю, — усмехнулся я.
— Да? — лицо фронтмена «пиночетов» стало по-детски обиженным. — Я же тебе говорил, что надо было сразу идти!
— Кстати, раз уж вы все равно пришли… — начал я.
— Велиал, стопэ! — заголосил басист. — Мы же тебе тут принесли кое-чего… Вот, сча… Короче, моя бабуля — просто чемпион мира по засолке груздей. Да ты не скалься, я вот вообще ни разу не шучу! Она натурально каждую осень садится в свой уазик и собирает грибов, наверное, целую тонну. И потом их солит. Короче, я тут принес пока пару баночек на пробу, если понравится, могу еще штук десять притаранить…
  
— Соленые грузди — это аргумент, — хмыкнул я. — А давайте-ка в наш кабинет поднимемся.
— О, еще и кабинет! — восхитился фронтмен.
Я вздохнул. Когда скромненько пришли первые рокеры, кажется, «Ножной привод», я удивился. Когда визиты и звонки продолжились, я начал недоумевать. Но вот сейчас мне уже было скорее смешно.
— О, рояль! — хором заорали оба «пиночета». — Вот ни хрена ж себе!
— Опять? — Наташа подняла голову и посмотрела на меня. — О, кстати, вот конкретно эти хорошо, что пришли. Я думала уже им сама звонить.
— Куда грибы поставить? — спросил басист.
— Погоди с грибами, Димон, — остановил его я. — Короче, парни, у меня к вам два вопроса. Только честно, лады? Вы с чего взяли, что я собираюсь кого-то продюсировать?
— В смысле? — удивленно вскинул брови фронтмен. — Ну так ты же «цеппелинов» турнул, значит место освободилось…
— Не-не-не, ты не понял, — остановил его я. — Откуда вообще эти слухи появились?
Я уже пытался несколько раз этот момент прояснить. Сначала вообще думал, что это Ян решил мне так отомстить и вслед за слухом про бандитов запустил еще один. Ну, типа как популярное в будущем западло — разместить профиль с чужим фото на сайте гей-знакомств или, там, дать объявление «продам кокер-спаниеля за три рубля, звонить строго с пяти до шести утра». Но никто ничего внятного на эту тему пока что не сказал.
— Ну, короче, там как дело было… — фронтмен «пиночетов» опустился на вращающийся стул и начал на нем крутиться. — Яныч как-то пришел и давай рассказывать, как ты ему по почкам пробил, бабки отобрал и еще Боба этот твой его прижучил.
— Звиздел, стопудово, — басист склонился над роялем. — Мы сразу поняли, что никто его не прессовал.
— Ян вообще мне бабок должен! — заявил фронтмен.
— Ой, и ты не звезди! — басист сыграл на нашем расстроенном рояле собачий вальс. — Гы, а я, в натуре, в первом классе мечтал пианистом стать!
— И что тебе помешало? — иронично спросила Наташа.
— Да, короче, я поспорил со своим тогдашним корешем, что я себе руку сломаю, — басист заржал.
«Все-таки панки — ребята совершенно незамутненные», — подумал я.
— В первом классе? — Наташа удивленно подняла бровь.
— Там долгая история, — басист Димон захлопнул крышку рояля и вышел на середину кабинета. — Короче, мы тогда были октябрята, типа. И у нас были вожатые из пионеров. Две девчонки. Или, как мне тогда казалось, очень взрослые тети. И, короче, один раз они приходят, а у обеих гипс на правой руке. И по секрету нам рассказывают, что, типа, у них контроша по математике, а они, чтобы ее не писать, сами себе руки сломали. Об парту если вот так грохнуть, то…
— Нормальные такие у вас вожатые были, — подала голос Света. — Прямо-таки разумному-доброму-вечному учили.
— О, Клэр! — обрадованно заорал фронтмен. — А я тебя не заметил! А ты чего в рок-клуб больше не заходишь?
— Да мировые вожатые, чо ты? — насупился басист. — Короче, там у них в классе половина вот так себе руки сломали. А мы пока шкеты мелкие, и контрольных бояться не научились. Мой кореш тогда говорит: «Круууууто!» А я говорю: «Ачотакова?» А он мне: «Да тебе-то в натуре слабо руку сломать!» А я говорю: «А вот не слабо!» Ну и грохнул, как вожатка показывала.
Света засмеялась, закрыв лицо руками.
— Так, мы отвлеклись от главной темы, — напомнил я. — Что там было про склад мертвых негров? Ну, в смысле, про Яна. Он что-то еще сказал?
— Да нахрен он сдался, слушать его, — фронтмен высунул язык и изобразил «блюющую рожу». — Короче, Велиал, я не тупой. Понял уже, что никого ты не ищешь.
— Но грибы мы все равно тебе оставим, — добавил басист. — Мировые грибы, зуб даю!
— И если вдруг чо, то знай, что мы как штык! — заверил фронтмен. — Ты не смотри, что мы бухаем, скажешь работать, лично прослежу, чтобы мои придурки срочно стали трезвенниками!
— Работать, говорите? — задумчиво проговорил я.
— Эй, а ну стойте, придурки! — Наташа вскочила так быстро, что меня даже ветром обдало. — Сели обратно, разговор есть.
— О! Это мы удачно зашли! — поднял палец фронтмен. — А ты говорил: «Турнут!»
— Да ничего я не говорил, что ты несешь⁈ — возмутился басист.
— Вы как вообще, трезвые? — строго спросила Наташа. — Информацию способны воспринимать?
— Ну по пивку только с утра высосали, а так мы в норме, — заверил фронтмен.
— Значит так, тогда слушайте сюда, — Наташа усадила их за стол и нависла над ними сверху.
А я присел напротив Светы.
— Что и требовалось доказать, — сказал я.
— Это ты про слухи эти дурацкие? — спросила Света.
— Ага, — кивнул я, вполуха слушая, как Наташа объясняет «пиночетам» про тайную площадку фестиваля. С этим потоком паломников она быстрее всех сориентировалась. К нам в «Буревестник» за эту неделю наведались чуть ли не все знаковые и не очень коллективы Новокиневска. И где-то со второго дня она эту волну решила оседлать и набрать исполнителей на свою тайную площадку. И про «пиночетов» она реально только сегодня утром вспоминала. Мол, что-то эти не приходили еще, они прикольные, надо им что ли самой позвонить. И вот…
— Слушай, ну я даже не знаю, — вздохнула Света. — Ян был нормальный мужик раньше. Обязательный, группа у него — огонь. А тут он как свихнулся. По нему можно учебник писать о том, как испортить себе репутацию в рекордно-короткие сроки.
— Ха, да уж, что-то не то у него с репутацией, — засмеялся я. — Вряд ли он на какой-то такой эффект рассчитывал.
— Ну да, как-то немного неожиданно даже… — Света покачала головой. — Хотя, знаешь… Да нет, правда неожиданно. А ты что, куда-то уходишь?
* * *
В ресторане «Новокиневск» было неожиданно для обеденного времени многолюдно. Обычно завсегдатаи начинали стекаться сюда к вечеру, а до этого момента в обширном сумеречном зале сидели только одинокие постояльцы гостиницы. И… все. Ну и иногда Василий устраивал здесь заседания своей команды или деловые встречи.
Но сегодня тут прямо столпотворение какое-то.
— Что тут сегодня за столпотворение? — спросил я, приземляясь за столик рядом с Василием. Кое-что в этой жизни стабильное все-таки было. Стол, во всяком случае, был тот же самый, привычный. Только вот шум вокруг другой. И даже какой-то не совсем ресторанный.
— А шут его знает! — Василий пожал мне руку. — Какая-то конференция тут. Приличные все такие, мне даже неудобно как-то…
— Да ладно, мы тоже приличные, — засмеялся Конрад.
— Мы-то с тобой да, — со значением поднял палец Василий. — А вот эти двое — с патлами. Вовчик, а ты чего свою гриву не обрежешь? Ты же ей на сцене не трясешь. С Сеней-то понятно все.
— Да как-то привык, — развел руками я. — Думаешь, эти ученые соберутся вместе и подадут прошение, чтобы меня из ресторана выгнали? Как неприличного?
— Да не, это не ученые, — покачал головой Конрад. — Откуда у ученых деньги, чтобы им в ресторане столы-то накрывали?
— А кто тогда? — Василий вытянул шею. — Выглядят прилично…
— Сектанты это, — сказал Сэнсей. — В Москве таких полно.
— А! — разочарованно хмыкнул Василий. — Опиумом для народа торгуют, стало быть.
— Раз торгуют, значит продается, — философски заключил Конрад. — Слушай, Вова, я, кстати, с тобой поговорить хотел….
— Это насчет Яна? — устало вздохнул я.