"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Подойдя к письменному столу, я точно так же опустошила его. Если честно, я даже исследовала стены на предмет сейфа или чего-нибудь подобного, но потом, спохватившись, осмотрела пространство кабинета магическим зрением. Этот кабинет и был сейфом! Он светился, точно праздничная гирлянда. Даже жутко стало, что со мной могло бы произойти, будь я восприимчива к такого рода чарам.
Уже на выходе из кабинета я едва не запнулась и не упала, когда увидела кое-что на одном из стеллажей. Пара из четырех брачных браслетов: два мужских и два женских. Изящное, почти невесомое плетение из белого металла, что закаляли магией, а не огнем. Браслеты, что создавались для членов королевской семьи Эйлирии и что сняли с наших запястий ровно триста лет назад, лежали на одной из полок, точно трофей! Мне вдруг стало противно находиться в этом месте. Этот аланит был просто жалкий вор, никчемный карманник, не способный создать ничего своего!
Я осторожно сняла наши с Кираном вещи с полки. Некоторое время я всматривалась в холодные блики от тусклого света кристаллов на металле. Когда-то на гранях браслетов отражались языки пламени и свет далеких звезд. Тогда мы впервые пообещали друг другу…
Решительно тряхнув головой, отгоняя непрошеные воспоминания, я поспешила покинуть это место.
Уж не знаю, будет ли мое вредительство хоть сколько-нибудь существенным. Возможно, и нет, но я всегда считала: делай то, что можешь, так, как можешь. Только не наблюдай со стороны! Только не молчи! Пусть я никогда бы не смогла затянуть петлю на шее этого аланита, разве что только останься я с ним наедине в той замечательной камере Рейна. Пусть так. Но это вовсе не значит, что я позволю себе бездействовать. Больше не могу так жить.
Я шла вдоль коридора туда, где чувствовала биение шестнадцати жизненных нитей, попутно осматривая таблички на дверях в поисках чего-нибудь мало-мальски интересного для себя. Пока мне встретилось три лаборатории, кабинет некого заместителя по теоретической части Игрэна Иль Мортэн, который я точно так же разнесла, прихватив то, что посчитала полезным, подсобное помещение, помещение для отдыха персонала, палаты в количестве десяти штук. Потом я свернула направо в конце коридора. Тут уже я притаилась, постаравшись слиться с тенью и стеной.
— Не понимаю, — пожал плечами мужчина в ярко-желтой тоге, что сейчас сидел на широкой лавке у высокой белоснежной двери, — почему мы должны дежурить тут всю ночь? Мы не охрана, в конце концов, хватило бы и одного из нас на шесть человеческих рабынь, — раздраженно фыркнул он, откинувшись на спинку деревянной скамьи.
К слову сказать, «цыплят» было четверо. Трое «желторотиков» и один с красным клю… то есть с пояском. Еще трое встречали рассвет на ногах у входа.
— Потому, идиот, — заговорил «красный пояс», судя по всему, старший в группе подрастающих курочек, — что мы следим, чтобы ни одна из них не родила раньше времени! И, к слову сказать, отсюда невозможно сбежать, тут везде охранная магия такого порядка, о которой мало кто в империи вообще слышал. Так что охрана тут нужна, скорее, для отвода глаз. Не будь у тебя доступа в это место, тебя бы просто разорвало, как только ты бы подумал, что хочешь войти на этот этаж.
«Да ладно», — хотелось мне возразить и польщенно улыбнуться. Уж и сама не знаю, как сдержалась.
— Никто из них и так не родит! После тех препаратов, что им дали, естественные схватки просто невозможны. Так что мы просто зря тратим тут свое время. Как только доставят трех последних эчари, вынем младенцев — и ритуал пройдет как по маслу. И не стоит забываться, Ним. Хоть ты и старший исследователь, но помни, из какой ты семьи, — заносчиво фыркнул «желторотик», что уже почти лежал на скамье и даже не пытался скрывать, как его все достало. Как ни странно, «красный пояс» лишь обиженно раздул ноздри и устремил свой взор в окно за спиной своего подопечного. Двое других и вовсе не решались влезать.
Всякий раз, когда я слышу, как запросто они говорят о том, что готовы убить, мое сердце кровоточит. Я не понимаю их. Столько лет прошло с тех самых пор, как я пришла в этот мир, но я до сих пор не могу их понять. Конечно, я понимаю, когда убийство происходит в целях самозащиты или в гневе. Я понимаю, что так бывает, и тут нельзя остановиться. Но я не могу понять, когда они рассуждают как психопаты. Хотя, может быть, они и есть ненормальные?
— В таком случае, — ядовито заметил Ним, — и тебе, Раон, стоит поостеречься. Не думаю, что твоя семья настолько влиятельна, чтобы ее отпрыск мог так открыто подвергать сомнениям решения главы Дома Дриэлл. Как думаешь, если я случайно шепну об этом кому следует, ты все еще будешь столь заносчив?
Раон зло поджал губы и молча посмотрел на старшего. Стоит заметить, таращились они так долго, что я уже начала подумывать над тем, чтобы просто вырубить всю четверку. Было чувство, что ничего полезного они мне более не сообщат. Но не тут-то было. В разговор влез один из «наблюдателей» за разборками власть имущих.
— Да перестаньте, не хватало еще нам друг с другом ссориться. Сегодня предстоит тяжелый день, Император тут, да еще и Ариен будет свидетельствовать ритуал.
Против всяких законов логики и разума мне вдруг стало очень противно, неприятно, дискомфортно! Почему-то где-то в глубине души я продолжала выделять этого аланита. Мне казалось, что этот мужчина смотрит на мир шире, чем его собратья. Что он ни за что не пошел бы на подобное зверство в угоду пусть даже собственной стране. Но, похоже, единственной страстью и любовью для этого мужчины была его империя, слепая верность которой не оставляла шансов простой человечности… Хотя о чем это я, он же аланит.
Я просто потянулась даром к этим четверым мужчинам, более не боясь собственных сил, и отправила их в страну снов. Четыре тела распластались в коридоре, что позволило мне подойти к тому, кто носил красный пояс, и размотать его желтое одеяние. Уж не знаю, может быть, это было лишним, но я решила прихватить с собой эту простынь ядовито-цыплячьего цвета про запас, так сказать. То же самое я проделала с тем, кого звали Раон. Вот только его одежку использовала в качестве покрывала для скамейки. И уже только после того, как кое-как уложила четыре тела друг на друга, а сверху поставила скамейку, пошла туда, где отчетливо слышала биение двенадцати сердец.
* * *Голоса за стеной неожиданно стихли. Мэйр тяжело сглотнула подступивший к горлу ком: казалось, ее вот-вот стошнит. Она привыкла быть послушной, не задавала вопросов, когда ее и еще пять девушек на последних сроках беременности забрали из бараков, где они жили, и перевели сюда. Им сказали, что господин выбрал их детей, чтобы взять под собственное крыло. Якобы он почувствовал движение магии в еще не рожденных детях и хотел лично проследить за ходом родов.
В отличие от тех, что оказались с ней вместе в палате, куда их переместили еще неделю назад, она никогда лично не встречалась с господином. Ее товарки испытывали странную смесь восхищения и благоговения перед ним. Мэйр же, напротив, сковал страх: у нее было дурное предчувствие. Ее муж не смог даже слова сказать, чтобы как-то воспрепятствовать тому, что ее увели. Да она и сама не спорила. Кто она такая, чтобы возражать воле хозяина?
Была середина ночи, пять женщин рядом с ней спали так сладко, что Мэйр невольно им позавидовала. Она инстинктивно накрыла рукой свой живот и беззвучно заплакала. Было так страшно, так больно, где-то в груди все свело судорогой, казалось, ей нечем дышать. Завтра ее малыша…
На этой мысли девушка укусила себя за руку, чтобы не завыть в голос.
«Нет выхода, нет», — единственная мысль крутилась у нее в голове, когда дверь комнаты, где они находились, тихонько приотворилась, впуская в комнату бледный лучик света. Это было странно. За все время, что Мэйр провела в этом месте, к ним приходили три раза в день. Давали странные отвары и еду. Непременно ждали, пока они выпьют все до последней капли, а после забирали посуду и уходили. Ни один из визитеров с ними ни разу даже не заговорил. Точно они немые или животные, которые просто не умеют говорить.