"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Кто-то тихонько вошел, постоял возле двери, а после оглушительно хлопнул в ладоши. Даже Мэйр, для которой присутствие незнакомца не стало неожиданностью, едва не подпрыгнула.
— Ну, бабоньки, подъем, мать вашу за ногу! — хриплый старческий голос разнесся по комнате, а в руках незнакомца зажглась крошечная звездочка, которая осветила фигуру пришельца.
Подслеповато щурясь, Мэйр смотрела на невысокого старичка с посохом в руке. Его лицо было сокрыто отрезом ткани, но морщины вокруг глаз и необычные яркие и мудрые глаза выдавали его возраст.
  
— Встаем, встаем, пузатики мои, строимся и выходим, — начал подгонять их дед, в то время как девушки, щурясь от яркого света, пытались понять, что такое сейчас происходит.
— Куда?
— Кто вы?
— Что происходит?
Нестройный хор голосов разнесся по палате, но был тут же прерван резким ударом посоха по полу.
— А ну заткнулись, раскудахтались, ити вашу душу, — ворчливо прикрикнул старик. — Процедуры у вас согласно расписанию, — буркнул дед, — кто отстанет — высеку, — емко заметил он, вновь приоткрыл дверь и указал рукой на выход. — Покатились, колобочки мои, — почти ласково предложил он.
Странно, но угроза подействовала. Девушки, немного шатаясь со сна, проследовали к выходу. Не успев толком проснуться, они, казалось, не особенно интересовались, куда и зачем их ведут. Мэйр шла последней. И, поскольку эта ночь была для нее бессонной, она подмечала то, чего не видели другие. Например, скамья за дверью была накрыта желтой простыней, а ножки лавочки не касались пола, в то время как из-под краешка простыни выглядывала чья-то дорогая кожаная сандалия.
Мэйр промолчала, оставив сделанное замечание для себя, как и вывод. Если аланиты, которые обещали скорую смерть ее малышу, лежат под скамьей, то она пойдет с тем, кто их туда засунул. Это лучший из вариантов, что мог предложить ей мир.
* * *
Шесть беременных женщин. Сначала мне необходимо было оценить их состояние и понять, сколько у нас есть времени, чтобы их положение оставалось безопасным для них и детей. В идеале я бы хотела отсрочить роды. Пока дети внутри, они получают все необходимое от своих матерей. Стоит им появиться на свет, как начнется совершенно иная песня. Младенцам нужен уход, который в сложившейся ситуации обеспечить будет практически невозможно. Я могла бы начать роды прямо тут, но не верила, что такой мерзавец, как Дриэлл, просто отпустит этих женщин, когда поймет, что из-за них его план рухнул. Мне кажется, что он просто убьет их, чтобы хоть как-то выместить свою злость.
Если что-то пойдет не так и нас обнаружат, то они завершат начатое. Единственное место, через которое я могла бы их вывести из резиденции, — это ливневый сток. Но я сама едва не сорвалась, пока вылезала из него. Я не говорю о том, какое расстояние им пришлось бы пролететь, чтобы спуститься вниз. Невозможно. Не для шести беременных женщин. Слишком далеко идти по воде из нечистот, слишком холодно и опасно. Хотя, может быть, мы бы дошли за счет моего дара, но как мне их туда засунуть?!
— Не пойдет, — сама себе шепнула я под нос, качая головой.
Оставался один вариант. Опасный, рискованный и очень безрассудный.
Мы как раз подошли к лестнице для рабов, когда я поняла и еще кое-что. Стоит этим женщинам пройти через дверь, как это тут же станет известно их хозяину. Клеймо раба не даст им покинуть этот этаж.
Я резко остановилась, и кто-то из процессии боднул меня животом, не успев затормозить вовремя. Обернулась лицом к женщинам и решила, что без их согласия у меня все равно ничего не получится. Они должны были знать.
— Завтра вас и ваших детей должны принести в жертву на алтаре, — просто сказала я.
Шесть пар глаз, полных недоумения и ужаса, смотрели на меня, точно их хозяйки не понимали, что именно такое я сейчас им сказала.
— Я пришел сюда помочь вам, но только от вас зависит, получится ли у меня это. Если вы сейчас начнете кричать, плакать, сопротивляться, то ничего не выйдет. Я не смогу вывести вас с этого этажа, если не сниму клеймо. Это может быть больно, но я могу помочь вам пройти через это. Решать вам — верить или отступить. Заставить вас я не могу.
Некоторое время ничего не происходило. Женщины продолжали смотреть на меня, точно ничего не понимающие зверьки, которых загнали в угол и заставляют принять решение, чего никогда прежде от них не требовалось. Они привыкли быть покорными.
— Господин не мог, — начала было одна из них, как была прервана девушкой, стоявшей рядом с ней.
Невысокая русоволосая девушка, на вид казавшаяся хрупкой и робкой, решительно схватила свою подругу за предплечье и повернула к себе лицом.
— Мог, и сделает, — жестко сказала она. — Я слышала, как это обсуждали его люди, — после чего она отпустила вмиг замолчавшую женщину и подошла ко мне.
— Я Мэйр, и я пойду с вами, — протянула она мне руку, на которой ярко цвело клеймо Дома Дриэлл.
Помощь пришла оттуда, откуда я меньше всего ждала. Я уже боялась, что мне придется запугивать, шантажировать и действовать своими методами. А тут вдруг ничего из вышеперечисленного даже не потребовалось.
— Пообещайте, что поможете спасти моего ребенка, — тихо прошептала она, а ее голос дрожал, несмотря на то что она пыталась изобразить решительность и стойкость.
— Обещаю, — прямо смотря ей в глаза, сказала я, а сама вдруг поняла, что не отступлю, чего бы мне это ни стоило.
Проводя своими пальцами над клеймом в виде венца с шипами и розами, я смотрела его энергетическую структуру, которая напрямую переплеталась не только с кожей, но и с энергетической структурой девушки. Точно вредоносная опухоль, это клеймо пускало свои корни во все слои человеческой структуры. Не одно столетие назад я научилась вытаскивать эти блямбы из себя. Это было очень больно, точно вырвать кусок собственной плоти и души. Но если я могла вытерпеть нечто подобное и восстановиться, то подобная операция на ком-то другом могла означать превращение здорового человека в калеку.
Раньше я не решилась бы проделать это с кем-то другим. Но сейчас я знала, что хранила в себе все эти годы. Сила моих братьев и сестер — вот то, что поможет мне избавить этих женщин от клейма и окутать их коконом энергии тех, кто все еще рядом со мной. Эта сила поможет мне, я была уверена.
Я приветствовала силу, которая была мне такой родной и любимой; силу, что так долго спала на самом дне моего сердца и которая точно так же тосковала по мне как частице себе подобной. Теплой волной энергия прошлась по моему телу и, должно быть, откликнулась сиянием в моих глазах, потому как девушка напротив меня испуганно вздрогнула.
— Кто вы? — прошептала она, пытаясь заглянуть в мои глаза.
— Почему вы все время это спрашиваете, — хмыкнула я, — можно подумать, мое имя что-то тебе скажет? Давай, девонька, не будем терять время даром, — глубоко вздохнув, я накрыла ладонью ее предплечье и клеймо на нем.
Магия, что сплеталась в клеймо на ее предплечье, проникала не только в тело, но и, как я уже сказала, в саму энергетическую сущность девушки. Словно волна, моя сила проникла в ее тело, окатив ее жизненной энергией, которая не знала преград на своем пути, — она выталкивала из тела все, что было неестественным, вредоносным и неправильным. Мои… нет, наши силы были и впрямь похожи на стихию, которая могла как приласкать, так и навредить. Потому я тщательно контролировала этот поток, подмечая малейшие изменения в организме женщины. Подозреваю, после такого контакта девушка проживет долгую жизнь, не омраченную болезнями и хворями. Если только нас не поймают в ближайшее время. Я направила поток к клейму, беспрепятственно проникая в саму его структуру, точно это и впрямь опухоль, которую необходимо разрушить на структурном уровне. Раньше мне не хватало сил, чтобы сделать нечто подобное с собой, но сейчас я точно плавила его изнутри. Девушка не испытывала боли, я контролировала это. В ее состоянии это было бы очень опасно. Зато таким штурмовым методом удалось избавиться не только от клейма, но и от последствий лекарств, что давали ей последние дни.