Буря (ЛП)

— Возможно, если бы они не знали тебя так хорошо, они бы так и поступили, — парировала я.
Его любовь к быстрой езде не была секретом ни для кого в Весторне.
В разговор вмешался Шон:
— Ай да, молодец, Димитрий.
— Эй, — запротестовал Димитрий, и мы все рассмеялись.
Светофор переключился. Димитрий стоял впереди меня, и я дала ему небольшое преимущество, прежде чем последовала за ним через т-образный перекрёсток.
— Дэни, осторожно! — крикнул Кай.
Я повернула голову влево, и всё, казалось, происходило в замедленной съемке. Я увидела, как большой синий пикап проехал на красный свет. Я нажала на газ, но было слишком поздно. Пикап врезался в заднюю часть моего мотоцикла.
Сила удара развернула меня и швырнула через деревянное ограждение. Я увидела подо мной глубокую канаву, и единственное, что я смогла сделать, это спрыгнуть с мотоцикла в воздух.
Я ударилась ногами о каменистую насыпь, но лодыжка болезненно подвернулась, и я упала. Шлем защитил мою голову при падении, но моё тело сильно ударилось о камни. Я тяжело приземлилась на правый бок, и от острой боли в груди у меня перехватило дыхание. Я никогда не ломала рёбра, но я была почти уверена, что только что наверстала упущенное.
Я перевернулась на спину, и жгучая боль пронзила меня насквозь. В груди словно что-то горело, и я не могла отдышаться. Издалека доносились крики людей, а перед глазами всё темнело.
Кто-то открыл моё забрало и дотронулся до моего лица. Я непроизвольно дернулась, когда моё тело пронзил электрический разряд, заставивший моё сердце бешено колотиться. Моя магия. Я каким-то образом высвободила её, и это могло кому-то навредить.
Тёплое прикосновение исчезло, и волна тоски грозила задушить меня. Моему Мори было больно. Я умирала?
Рука вернулась, и перед моими глазами мелькнул образ рычащего волка. Кто-то произнёс моё имя, но его заглушило низкое рычание моего Мори, прежде чем он начал дико трепетать.
— Дэни, — снова произнёс голос. — Ты меня слышишь?
Я приоткрыла глаза, и перед моим взором поплыло расплывчатое лицо. Я попыталась заговорить, но из горла вырвался только стон.
— Вот так. Открой глаза, — приказал он.
Я повиновалась, и в фокусе появилось лицо Ронана. На его лице было странное выражение, нечто среднее между облегчением и шоком. Должно быть, я выглядела хуже, чем чувствовала себя.
— Дэни, — раздался другой голос.
Надо мной появилось встревоженное лицо Димитрия, а затем и Гевина.
— Где болит? — спросил меня Ронан.
Выражение его лица стало нормальным, за исключением глаз, а голос звучал глухо и напряжённо.
— Грудь… рёбра, — пробормотала я.
Он расстегнул молнию на моей куртке и задрал майку, чтобы осмотреть меня. Когда он ощупал мой правый бок, я ахнула от боли.
— Ты можешь пошевелить руками и ногами? — спросил он, и я пошевелила.
Я стиснула зубы.
— Лодыжка.
Гевин протянул Ронану маленький металлический цилиндрик, и я поняла, что сейчас произойдёт. Я послушно открыла рот и позволила ему положить мне на язык ужасную зелёную пасту. Я тщетно пыталась проглотить её до того, как её сухой, горький вкус заполнил мой рот.
Единственное, что было хорошего в пасте гунна, это то, как быстро она действовала. Онемение распространилось по всему телу, притупляя боль и позволяя мне сделать полный вдох. Я вздохнула.
Ронан, похоже, почувствовал такое же облегчение, как и я.
— У тебя сломано два рёбра, а может, и три. Нам нужно перевязать их, прежде чем мы вытащим тебя отсюда.
— Хорошо, — прохрипела я.
У меня пересохло во рту и горле от пасты гунна.
Он схватил свою чёрную футболку сзади и стянул её через голову. Я не могла отвести глаз от его мускулистых плеч и груди, пока он разрывал футболку на полосы и связывал их вместе. Если бы паста гунна не заставила меня забыть о боли, это зрелище заставило бы.
Димитрий и Гевин встали по обе стороны от меня и осторожно подняли меня в сидячее положение. Мне показалось, Ронан по-настоящему стиснул челюсти, когда он взглянул на Гевина?
Ронан снял с моей головы шлем и положил его на землю. Я мельком увидела потертости и небольшие вмятины на поверхности и поняла, что легко отделалась несколькими сломанными рёбрами.
  
Он сунул руку мне под куртку и начал плотно обматывать самодельную повязку вокруг груди. Когда он наклонился достаточно близко, я почувствовала тонкий аромат мускуса, древесины и нагретой солнцем земли на его коже, и мне захотелось прижаться губами к его шее и попробовать его на вкус.
Попробовать его на вкус? Что, чёрт возьми, на меня нашло?
Он закончил перевязывать мои рёбра и выпрямился.
— И как ты себя чувствуешь?
Я прочистила горло.
— Хорошо.
Он нахмурился.
— Уверена? Выглядишь раскрасневшейся.
Он потянулся, чтобы проверить плотность повязки. Удовлетворенный, он просунул одну руку мне под колени, а другой обнял за спину.
— Что ты делаешь? — спросила я, затаив дыхание.
— Ты не сможешь подняться с такими травмами.
Он встал, взял меня на руки и начал
уверенно подниматься по крутому склону.
Мои друзья выстроились вдоль ограждения и наблюдали за нами, а у нескольких девушек отвисла челюсть при виде Ронана без рубашки. Внезапно во мне вспыхнул гнев, и я чуть не закричала на них, чтобы они смотрели куда-нибудь в другое место. Можно ли получить сотрясение мозга, находясь в шлеме?
Кай встретил нас наверху и протянул руки.
— Я могу взять её.
В груди Ронана у моей щеки прогромыхало:
— Нет.
Он отнёс меня к одному из внедорожников и усадил на переднее пассажирское сиденье.
Димитрий последовал за нами и помог мне пристегнуться, пока Ронан разговаривал с Клэр.
— Ты меня до смерти напугала, — сказал Димитрий дрожащим голосом.
— Прости.
Всё произошло так быстро, что у меня не было времени испугаться. Если бы он попал в аварию, я была бы в ужасе.
Он изучал моё лицо.
— Тебе всё ещё больно?
— Нет.
Он не выглядел убеждённым.
— Твой Мори ощущается странно.
— Наверное, потому что это был несчастный случай, — поддразнила я. Будучи близнецами, наши Мори имели особую связь. Если один из нас был расстроен или испытывал боль, другой мог почувствовать это, когда мы прикасались.
Ронан сел за руль, а Виктория и Элси забрались на заднее сиденье. Элси наклонилась вперёд и положила руку мне на плечо.
— Ты в порядке?
Я откинула голову на спинку сиденья.
— Немного помята, но жить буду.
Ронан с каменным лицом завёл внедорожник и по дороге домой не обмолвился ни словом. Я понятия не имела, что делать с его внезапной сменой настроения, но всё ещё была слишком дезориентирована, чтобы думать об этом. Мой Мори тоже был не в духе, в одну минуту он был возбужден, а в следующую — растерян. И он продолжал дрожать, если это можно так назвать.
Родители и дедушка уже ждали нас на ступеньках, когда мы подъехали к главному входу. Папа открыл мою дверцу, протянул руку и отстегнул ремень безопасности. Он вытащил меня из машины, а мама хлопотала надо мной, пока он нёс меня в поместье.
— Увидимся позже, Дэни, — сказала Виктория в главном холле.
— Позже, — крикнула я, когда папа направился в восточное крыло.
Мы вошли в медицинское отделение, где нас ждали два целителя. Они отвели меня в смотровую, сделали несколько снимков и пришли к выводу, что у меня действительно сломаны три ребра и сильно растянута лодыжка.
Действие пасты гунна начало ослабевать, и я застонала от боли, когда целительница по имени Кора перевязала мне пострадавшую лодыжку. Она сделала мне укол, и в мгновение ока я почувствовала приятное тепло и избавилась от боли.
— Ей нужно остаться здесь на ночь? — спросила мама.
— Не думаю, что это необходимо, — сказала Кора. — Она может пойти домой, если завтра не будет напрягаться и вернётся на последующий врачебный осмотр.
Мой Мори всё ещё вёл себя странно, но я не стала упоминать об этом, потому что они могли передумать отпускать меня домой. Он перестал дрожать, но чувствовал себя возбуждённым. Я надеялась, что после хорошего ночного сна ему станет лучше.