Буря (ЛП)

Не успела я войти в комнату, как фигура в маске, в капюшоне, в тёмной одежде возникла передо мной, держа рапиру. Как и у манекена, у фигуры над сердцем была красная мишень.
Мой противник поднял рапиру в быстром приветствии. Я повторила этот жест и начала атаку. Он ловко парировал мой выпад, но контратаки не предпринял. Я поняла, что цель заключалась в том, чтобы я ударила по цели, а не чтобы он нанёс ответный удар.
Я атаковала снова, и он блокировал это круговым взмахом рапиры. Я последовала за ним серией быстрых выпадов и финтов, но он умело блокировал каждое движение.
Полминуты спарринга с ним потребовались, чтобы узнать, чьё лицо скрывается под маской. С того дня в столовой между мной и Ронаном на тренировке всё изменилось. Я приняла его замечания о том, что я сдерживаю себя, и усердно работала над тем, чтобы быть такой же хорошей, как он говорил. Чем больше я совершенствовалась, тем больше он меня подталкивал, но я больше не принимала его критику за неприязнь. Я впитывала всё, что он нам говорил, и внимательно наблюдала за его демонстрациями приёмов, чтобы улучшить свою технику. Я узнала бы его фехтование где угодно.
Хотя я каждый день занималась с ним на занятиях, никто из нас не упоминал о нашей пробежке две недели назад. Или о том, что с тех пор мы шесть раз бегали вместе. Если мне нужен был партнер по бегу, я ждала его на опушке леса, когда он отправлялся на свою вечернюю пробежку. Мы не обменялись ни единым словом. Я приветственно улыбалась ему и уходила прочь, а минуту спустя его волк догонял меня. У озера наши пути всегда расходились, но мне хотелось, чтобы мы могли бегать так часами.
Если быть честной с самой собой, наша общая любовь к бегу была не единственной причиной, по которой мне так нравились эти ночи. Хотя в классе он был исключительно деловым, между нами возникло чувство товарищества. Я не знала, произошло ли это из-за нашего разговора или из-за ночных пробежек, но чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я с нетерпением ждала следующего раза.
Несмотря на всё это, Ронан не давал мне поблажек в преодолении этого препятствия. Я прекрасно понимала, что время идёт, когда он блокировал каждую мою атаку. Я вспомнила, как на одном из наших занятий он показал мне несколько способов скорректировать мою технику в бою с более крупным противником. Я вспомнила его слова в тот день. «Недооценивать более слабого противника это естественная реакция. Этот недостаток — ещё одно оружие, которое ты можешь использовать против него».
Я сделала ложный выпад в его грудь и нацелилась в живот. Как я и ожидала, Ронан предвидел это движение. Чего он не ожидал, так это того, что я споткнусь. Он остановился на секунду, но этого было достаточно, чтобы прорваться сквозь его защиту и прижать кончик рапиры к мишени на его груди.
— Попался, — прошептала я, отступая назад.
Он слегка покачал головой, и я представила, как его брови поднимаются. Ронан был одним из тех людей, которые могли говорить о многом, не произнося ни слова — когда на его лице не было стоического выражения. Он поднял рапиру и отсалютовал мне. Затем он отступил в сторону, давая мне пройти.
Бросив рапиру, я выбежала в дверной проём. Я радостно улыбнулась шестиметровой стене для скалолазания и схватилась за первую опору. Перелезть через стену было так же легко, как залезть на дерево, и через тридцать секунд я перелезла через вершину и соскользнула по сети на землю.
Передо мной стоял транспортировочный контейнер с дверью, запертой на висячий замок. Гевин предупредил нас, что на сегодняшнем упражнении могут быть замки, поэтому мы все не забыли взять с собой наборы отмычек. Я достала из кармана свой футляр и принялась за работу с прочным висячим замком. После двух попыток замок щелкнул, и засов открылся.
Я отбросила замок в сторону и открыла дверь. Внутри контейнера на полу лежал манекен. Я хихикнула, увидев надпись на рубашке манекена «СПАСИ МЕНЯ». Взвалив тяжёлый манекен на плечи, как пожарный, я вышла из контейнера и обежала его с другой стороны, где за амбаром меня ждала Клэр.
  
Она щелкнула кнопкой на своём секундомере и одобрительно кивнула мне.
— Хорошая работа, Дэни.
— Какое у меня время?
Я бросила манекен к её ногам и попыталась взглянуть на секундомер.
Клэр рассмеялась, держа его вне пределов моей досягаемости.
— Узнаешь, когда тренировка закончится.
Я надула губы, как могла, и побежала вокруг амбара, где мои друзья уже кричали и хлопали мне. Гевин вызвал Кая, и мы стукнулись руками, когда он проходил мимо меня.
— Блин, девонька, — сказала Виктория, до которой уже дошла очередь. — Ты, что, пролетела над полосой?
Я пожала плечами, улыбаясь ей. Я заметила, что моя скорость и координация улучшились с тех пор, как я начала соревноваться с Ронаном, но я не стала говорить ей об этом. Всё сводилось к тому, сколько времени я потеряла, фехтуя с ним и взламывая замки. В целом, я была довольна своим выступлением в этом упражнении.
Настроение было лёгким и игривым, мы с друзьями шутили и спорили о том, кто был самым быстрым. Предполагалось, что мы не будем обсуждать трассу, пока все её не пройдем, поэтому некоторые из нас намекали на сложные препятствия, которых не существовало. К тому времени, когда Элси уходила последней, она ожидала, что будет уворачиваться от летящих ножей и раскачиваться на верёвке над ямой, объятой пламенем.
До сих пор я не осознавала, насколько мне это нужно. Саммер отсутствовала более трёх недель, и последняя зацепка, которая у нас была, оказалась мертва, в буквальном смысле этого слова. Мы разыскали подругу Риза, Айрис Морган, в Чикаго, только для того, чтобы обнаружить, что её тело было извлечено из озера Мичиган через три дня после допроса Риза. Кто бы её ни нанял, он не оставил свидетелей и уничтожил всякую связь с ними.
Элси закончила полосу, бросая на нас мрачные взгляды за то, что мы ввели её в заблуждение. Несколько минут спустя Ронан, Гевин и Клэр появились из-за амбара и направились к нам. Мы притихли, ожидая своего часа.
Гевин посмотрел на телефон в своей руке.
— Самое быстрое время составило три минуты и одиннадцать секунд.
— Ух, ты, — тихо сказал Шон. — Полагаю, это исключает меня.
— И меня, — подхватили ещё несколько человек.
— И победителем становится… — Гевин сделал драматическую паузу. — Дэни.
Я ожидала, что он назовёт Димитрия. Я не поняла, что он сказал, пока Димитрий не вскрикнул и не заключил меня в объятия одной рукой.
— Так держать, сестрёнка.
Клэр помахала секундомером.
— Впечатляет, Дэни.
Наоми что-то сказала мне. Я начала поворачивать голову в её сторону, как вдруг Ронан сказал:
— Отличная работа.
Я перевела взгляд на него. Он не улыбался, как Гевин и Клэр, но в его глазах промелькнуло восхищение, которого я раньше не замечала. Он склонил голову набок, и в моей груди расцвело, словно он пел мне дифирамбы. Я была в таком приподнятом настроении, что почти не обращала внимания на Гевина, когда он объявлял время всех остальным.
Когда пришло время уходить, Наоми и Луис незаметно подошли ко мне, и она пробормотала:
— Отличная работа, Дэни. Не думаю, что когда-либо слышала, чтобы Ронан кому-нибудь такое говорил.
— Я тоже, — сказал Луис.
Мы направились к машинам, а я — к шести мотоциклам, припаркованным рядом с внедорожниками. Одним из преимуществ старшеклассников было то, что им разрешалось ездить в город на мотоциклах, если нас сопровождал воин. Нам с Димитрием подарили байки на наш шестнадцатый день рождения. Он выбрал Дукати, а я — Кавасаки. Я хотела красный, но взяла чёрный, потому что он не так сильно выделялся.
Мы надели куртки и шлемы и сели на мотоциклы, пока другие стажеры усаживались в три внедорожника, которыми управляли Ронан, Клэр и Гевин. Клэр взяла на себя инициативу, за ней следовали старшеклассники, а две последние машины шли сзади.
— Я бы хотел, чтобы они пропустили нас вперёд, — проворчал Димитрий в динамик моего шлема, когда наш караван остановился на последнем перекрестке в городе.