Гремучая змея (Сборник)

— Письмо вы сожгли?
— Да.
— И конверт?
— Да.
— И теперь о мистере Маффи и его клюшке для гольфа ничего говорить не станете?
— Вот именно.
— Может, вы заметили на конверте штемпель с обратным адресом?
— Нет, сэр.
— Кстати, мисс Флор, эти деньги не принадлежат тому, кто их прислал. Они украдены у Карло Маффи.
— Но они мне так нужны, мистер Вульф.
— Я все прекрасно понимаю. Между прочим, не сообщайте о них полиции: деньги непременно отберут в качестве вещественного доказательства.
Обращаясь ко мне, Вульф тихо добавил:
— Любезность и обаяние — великолепные качества. Иногда они могут принести очень большую пользу. Арчи, отвези мисс Флор домой. Попробуй уговорить ее сжечь эти деньги, но обязательно возмести из своих подотчетных.
— Какое свинство! Уничтожать доллары! Даже слушать вас не желаю. Вы представляете, что они означают для Анны? Ей кажется, что она заслужила награду, совершив отчаянный и героический поступок.
— Отвези ее домой, Арчи, — громко повторил Вульф.
Я усадил Анну в машину. По дороге мы не обменялись ни единым словом. Попрощался я с ней довольно сухо, ибо считал, что Вульф проявил внимательность к девушке за нас двоих.
Анна сердечно поблагодарила меня и добавила:
— Будьте здоровы, не сердитесь!
  
Глава 6
 
За полчаса моего отсутствия Вульф снова захандрил. У него опять начался скверный рецидив, который обычно продолжался три-четыре дня. Войдя в кухню, я сразу понял, в чем дело: он тосковал за маленьким столиком наедине с тремя опустошенными бутылками.
Я никогда не мог понять, отчего вдруг на него накатывало. Порой это случалось, когда нас постигала неудача в большом и почти завершенном деле. Такое было понятно. Но иногда Вульф совершенно необъяснимым образом неожиданно терял всякий интерес к расследованию, и я решительно ничего не мог от него добиться. Во время этих рецидивов он либо вообще не вставал с кровати, либо целыми днями сидел на кухне, обсуждая с Фрицем вопросы приготовления различных блюд.
Я попросил Вульфа выслушать меня. Мне хотелось доложить ему о беседе с Андерсоном и о впечатлении, которое она на меня произвела. Однако Вульф почти не реагировал, и взгляд у него был такой отсутствующий, словно он старался вспомнить, где и когда видел меня раньше.
Едва я закончил, он тихо произнес:
— Никогда больше не вспоминай при мне об этом деле.
В начале седьмого нам позвонил Андерсон.
— У телефона Гудвин, — сказал я. — К сожалению, мистер Вульф занят.
— Мистер Гудвин, — послышался голос Андерсона, — передайте Ниро Вульфу, чтобы он приехал в Уайт-Плейс. Для него очень интересные новости.
Я молча повесил трубку и направился в кухню, дабы все доложить Вульфу.
В ответ он швырнул в меня поварешкой.
— Извините, сэр. Мне необходимо сказать несколько слов Фрицу, дабы он никому не открывал дверь. Я сам буду выходить на все звонки.
На следующее утро заявился здоровенный парень. Не дожидаясь приглашения, он немедленно вставил в дверь ногу. Я вытолкнул его на площадку и закрыл вход своим телом.
— Доброе утро. Кто вас приглашал?
— Во всяком случае, не вы. Я хочу видеть Ниро Вульфа.
— Нельзя. Он болен. Что вам угодно?
Парень улыбнулся и протянул мне визитную карточку.
«Ясно, — подумал я. — Правая рука Андерсона. Ну хорошо же». И вслух добавил:
— Так что вам нужно?
— Не притворяйтесь удивленным. Вы все прекрасно знаете. Зайдем к вам и потолкуем.
Никакой причины уклоняться от разговора я не видел, ибо понятия не имел, когда Вульф вернется к нормальной жизни. Поэтому сообщил, что Вульфу ничего не известно об убийстве Берстоу, а высказанные ранее предложения — всего лишь его фантазия. Если же мистеру Андерсону угодно пригласить мистера Вульфа принять участие в расследовании, пускай сперва предложит свои условия, а мы уж потом решим, устраивают они нас или нет.
— Вы тяжелее меня на добрых двадцать фунтов, поэтому я и пытаться не стану входить в квартиру, пока вы не покинете нашу площадку. Буду весьма признателен, если вы не задержитесь. Меня ждут дела.
 
— Передайте Вульфу, что так просто он с этим делом не развяжется.
— Ясно. Еще что-нибудь?
— Лично вам: идите к черту.
Я посмотрел, как величественно он удаляется. Раньше мне не приходилось встречаться с этим сыщиком. На его визитке значилось: X. Р. Корбетт, имя, ничего мне не говорящее.
Вскоре после ленча, услышав с улицы голоса газетчиков, кричавших о выходе специального выпуска, я вышел из дома, купил номер и вернулся обратно. На первой странице крупным шрифтом было напечатано:
«Берстоу умер от яда! В его теле обнаружено жало!»
Слава богу! Предположение Вульфа оказалось верным.
Я прочел все сообщение целиком. Имя Вульфа нигде не упоминалось. В протоколе же вскрытия говорилось, что в теле найдена короткая полая стальная игла, а вовсе не жало.
Как я ни злился на Вульфа, все же отнес газету на кухню и расстелил ее перед ним на столе. Однако он даже не шелохнулся. Так и сидел, задрав голову кверху. Потом наконец медленно повернулся в мою сторону и произнес:
— Арчи! Возьми машину. На столе список поручений. Действуй!
Я притворился, будто не слышу его, потихоньку встал и отправился к себе.
На следующий день, в воскресенье, все газеты шумели о сенсационной находке при вскрытии тела Берстоу. Сообщались также подробности жизни семей Берстоу и Кэмбелл. Болтали они и о враче, поставившем неправильную причину смерти. Обсуждали все возможные виды ядов и их воздействие на человека. Однако по существу дела не было известно ничего, кроме того, что сказал Вульф еще в среду вечером.
Я поздно заснул в эту ночь и проснулся уже после девяти. А когда сидел, потягиваясь, на кровати, услыхал над головой тяжелые шаги Вульфа.
Мгновенно одевшись, я полетел вниз. Фриц на кухне спокойно попивал кофе.
— Скажи, Фриц, неужели Вульф в оранжерее?
— Ну а где же еще?
Он улыбнулся, видя мои волнение и радость.
— Слава богу! Наконец-то!
Я помчался наверх бриться, от счастья напевая во весь голос. Ведь если Вульф снова в порядке, то опять начинается наша деятельность и интересная жизнь.
На кухне меня ожидал завтрак: превосходный омлет и полное блюдо фиников. На столе лежала свежая утренняя газета. С легким сердцем я развернул ее и обомлел, забыв проглотить пережеванный кусок. На восьмой странице красовалось шикарно оформленное объявление:
 
«Заплачу 50000 долларов тому, кто сумеет отыскать убийцу моего мужа Питера Оливера Берстоу и подвергнуть его заслуженному наказанию.
 
Элин Берстоу»
 
Я прочел это трижды, пока приканчивал омлет, финики и кофе.
«Пятьдесят тысяч… подумать только, — размечтался я. — Подобная сумма гарантирует нам участие в самом громком процессе сезона».
Обретя наконец душевное равновесие, я пошел в кабинет, навел там порядок и уселся за свой стол.
Едва в одиннадцать появился Вульф, я сразу приступил к делу, как говорится, взял быка за рога.
— Я надеюсь, сэр, вы хорошо провели уик-энд?
— Спасибо, Арчи. Отменно. А сегодня утром я сразу вспомнил о всех своих обязанностях.
— Извините, сэр, но как ваше настроение? Очевидно, приподнятое в связи с газетным объявлением?
— Газеты я еще не просматривал.
— Выходит, вы не знаете, что миссис Берстоу предложила пятьдесят тысяч долларов тому, кто найдет убийцу ее мужа?
Я ткнул пальцем в коротенькое сообщение. Внимательно посмотрев его, Вульф заявил:
— Это и вправду интересно, Андерсону деньги не нужны, даже если он и сумеет их заработать, А мне… Только час назад я мечтал бросить наше бюро, убежать ото всех и поселиться навсегда в Египте. Известно ли тебе, что у меня там собственный домик, которого я никогда не видел? Мне его подарили, и довольно давно. А теперь это объявление. Видимо, придется задержаться… В чем дело? — обратился Вульф к Фрицу, Тот стоял в дверях, явно смущенный.