Гремучая змея (Сборник)

— Не понимаю, о чем вы?
— Ну хорошо. В таком случае, если я поеду сегодня в Уайт-Плейс, мои слова поймет кое-кто другой. И на сей раз вам придется заплатить сполна.
Андерсон улыбнулся и встал.
— Не беспокойтесь, Гудвин, и не надо никуда ездить. На основании полученной от вас информации я принял твердое решение эксгумировать тело мистера Берстоу. Кроме того, у меня большое желание выиграть у Ниро Вульфа десять тысяч долларов. Вы или мистер Вульф будете дома в течение дня, если мне понадобится с вами связаться по телефону?
— Вульф уже давно никуда не выходит вообще, но поговорить с ним можно не всегда. Между девятью и одиннадцатью часами утра, а также четырьмя и шестью вечера он к телефону не подходит.
— Какая эксцентричность!
— Что поделаешь, сэр, знаменитость. Ваша шляпа в холле, сэр.
Приблизившись к окну, я пронаблюдал, как он сел в машину и уехал. Потом я позвонил репортеру Гарри Фостеру.
— Гарри, для тебя кое-что есть, но веди себя тихо, чтобы можно было услышать, как падают на землю сосновые иглы. Сегодня утром главный прокурор Уайт-Плейса распорядился об эксгумации трупа Питера Оливера Берстоу. Он постарается проделать эту операцию без шума. Но, по-моему, тебе следует ею заинтересоваться. Попробуй, дело выгодное.
Я пошел к себе, тщательно оделся, спустился вниз, вывел из гаража машину и тихо покатил в сторону Селливен-стрит выполнять поручение Ниро Вульфа. Поскольку в это время дети были в школах, на улицах стояла относительная тишина.
Декорация Селливен-стрит резко переменилась со вчерашнего дня: над дверью дома, где прежде жил Маф-фи, висел траурный венок с длинными черными лентами, повыше еще один — из цветов и листьев. На противоположной стороне улицы толпились любопытные обыватели, а недалеко от дома с абсолютно безразличным видом околачивался полицейский.
Последний страшно мною заинтересовался, и я решил ему представиться. Вылез из машины и протянул свою карточку со словами:
— Я Арчи Гудвин из бюро Ниро Вульфа. Сестра Карло Маффи пригласила нас принять участие в розыске убийцы ее брата.
— Да? — вздохнул полисмен, разглядывая визитку. — Ну что же, проходите.
Я пожал ему руку, объяснил, что хотел бы побеседовать с хозяйкой дома и попросил приглядеть за машиной в мое отсутствие.
Миссис Ричи явно не обрадовалась моему приходу, что было вполне объяснимо. О’Гренди, вероятно, ругал ее за то, что она позволила мне обыскать комнату Маффи. Я улыбнулся, заметив, как плотно сжала она губы, готовясь дать мне достойный отпор в ответ на любой вопрос. Еще бы! Кому приятно иметь в доме покойника, тем более постороннего человека.
Я принес ей свои соболезнования и попросил разрешения поговорить с Анной Флор.
— Она занята.
— Я все прекрасно понимаю, но мой босс непременно хочет побеседовать с ней. Это займет не более часа. Вот вам два доллара в качестве компенсации.
— Нет! Неужели так трудно оставить нас в покое, дать несчастной женщине похоронить своего единственного брата и не сводить людей с ума своими бесконечными расспросами? — сказала миссис Ричи и поспешно удалилась.
Увидев, что уговорить ее невозможно, я решился пуститься на хитрость.
Дверь в столовую была открыта, вот я и спрятался за ней. Мне повезло. Простояв в своем укрытии не более минуты, я увидел входящую Анну и тихонько окликнул ее:
— Привет, Анна! Миссис Ричи велела подождать здесь… Я приехал пригласить вас на прогулку. Помните, в среду я дал миссис Ричи доллар? Ну а сегодня, получив уже два, она окончательно перестала сердиться и согласилась.
— На той же машине, что и в прошлый раз? — заторопилась девушка.
— Ну естественно. Идемте.
— Но мне нужно сменить платье. Взгляните, как я ужасно одета.
— Ерунда, не платье красит человека. Давайте побыстрее, а то еще миссис Ричи раздумает.
Я взял ее под руку и повел к выходу. А там, не желая, чтобы кто-то решил, будто я спасаюсь бегством, широко распахнул дверь и громко объявил:
— Идите к машине, а я пока попрощаюсь с миссис Ричи.
Задержавшись всего на несколько секунд, я поспешил к Анне и сразу включил мотор на полную мощность. Рев двигателя был настолько силен, что, если бы хозяйка и вздумала покричать Анне, мы бы все равно ничего не услышали.
 
Вырвавшись с Селливен-стрит на полной скорости, дальше я покатил еле-еле, поскольку до одиннадцати оставалось еще двадцать минут. Всю дорогу я старался успокоить Анну, уговаривая не тревожиться за свой туалет. Ведь в машине его никто не видит. Без пяти одиннадцать я добрался до дома Вульфа. Встретивший нас Фриц передал, что миссис Ричи успела позвонить уже два раза.
Решив сразу покончить с этим вопросом, я телефонировал ей сам и разъяснил, какие существуют законы в отношении лиц, мешающих расследованию уголовного преступления. Она так визжала в трубку, что, боюсь, меня не услышала, однако звонки прекратились.
А тут и Вульф спустился. Он поздоровался с Анной весьма любезно, ибо всегда был галантен с дамами, даже если ему приходилось чуть не силой выжимать из них показания.
Скользнув небрежным взглядом по груде писем на столе, он приступил к беседе:
— Примите мои соболезнования. Вы видели его тело?
— Да, сэр.
— Право, он не заслужил такую печальную участь. Жаль, ему просто не повезло. Судьба любого человека висит на тоненьком волоске и порою зависит от совершенно неожиданных обстоятельств. Например, от того, встречалась ли вам в комнате мистера Маффи клюшка для игры в гольф?
Да, сэр.
— Вероятно, мой позавчерашний вопрос заставил вас напрячь память?
— Да, сэр.
— Итак, что же вы вспомнили?
Она открыла рот, но ничего не ответила. Ее поведение показалось мне странным. Она выглядела не взволнованной и не расстроенной, а просто тихой и молчаливой.
— В прошлый раз вы от моего вопроса огорчились. Простите, я не хотел вас тревожить. Но объясните, почему это произошло?
— Да, сэр.
— Может, в тот день, когда вы видели клюшку, с вами случилась какая-то неприятность?
Молчание.
По интонации в голосе Вульфа я понял, что сейчас он поинтересуется чем-то другим.
— Мисс Флор, вы должны вникнуть в суть проблемы. Мое любопытство вовсе не связано с Карло Маффи. Но если вы на все мои слова решили не отвечать ничего, кроме «да, сэр», то здесь кроется какая-то причина. Вы обязаны помочь мне установить истину, как обязан это сделать всякий здравомыслящий человек. Скажите, свое «да, сэр» вы твердите из-за чего-то, что совершил Маффи?
— Нет, сэр.
— В таком случае продолжим нашу беседу. Может, вы приняли решение говорить «да, сэр» после неких указаний О’Гренди?
— Нет, сэр.
— Тогда почему?
Она нахмурилась и, помедлив, негромко произнесла:
— Потому что… произошла одна вещь.
— Какая именно?
Она помотала головой.
— Послушайте, мисс Флор, какая причина заставляет вас отмалчиваться?
Она посмотрела на меня, потом на Вульфа и тихо промолвила:
— Я получила письмо.
Вульф бросил на меня красноречивый взгляд.
— Письмо? Когда? Вчера?
— Да, утром.
— От кого?
— Не знаю. Там не стояло подписи. Оно было напечатано на машинке. На конверте значился мой адрес и мое имя, без фамилии. Почту, как всегда, вынимала миссис Ричи, она мне его и отдала. Мне не хотелось читать письмо при ней, ведь я не знала, от кого оно. Прочла его уже у себя наверху.
— Ну и что там было написано?
Анна застенчиво улыбнулась, и поколебавшись, ответила:
— Сейчас сами увидите.
Она наклонилась, подняла юбку выше колена, засунула пальцы под чулок и что-то оттуда вытащила.
К моему изумлению, это было пять ассигнаций достоинством в двадцать долларов каждая.
— Значит, в конверте лежали деньги?
Она кивнула головой.
— Да, сто долларов.
— Ясно. Но ведь вы утверждали, что записка там тоже присутствовала?
— Верно, в ней было сказано, что если я никогда никому ничего не сообщу о мистере Маффи, то смогу оставить деньги себе. В противном случае их нужно будет уничтожить. Но зачем? Я решила лучше промолчать.