Гремучая змея (Сборник)

— Вас желает видеть дама, сэр.
— Ее имя?
— Она не назвала себя, сэр.
Вульф кивнул головой, и Фриц тотчас впустил в кабинет молодую женщину.
— Мистер Ниро Вульф? Меня зовут Сара Берстоу.
— Садитесь, пожалуйста, — предложил Вульф.
  
Глава 7
 
Из газет я знал о Саре Берстоу решительно все. И то, что ей двадцать пять лет от роду, и то, что она славится в обществе своими туалетами, и многое другое.
Перед нами стояла красивая стройная женщина в коричневом полотняном платье с воротничком и маленькой черной шляпке, сдвинутой набок, Веки у мисс Берстоу казались припухшими, видимо от бессонницы, а может, и от слез. Бледная кожа оттеняла черные как смоль вьющиеся волосы. Ее мягкий голос сразу внушал расположение. Мне она понравилась с первого взгляда.
— Очень рад вашему визиту, — произнес Вульф. — Я слушаю вас. Пожалуйста. Вероятно, вам тяжело рассказывать о своем горе, но это и не нужно, мы и так все знаем.
— Видите ли, — начала мисс Берстоу, — я хочу просить вас об одолжении, но ума не приложу, как лучше пояснить суть моей просьбы. Прежде всего, известно ли вам об объявлении, которое моя мать сегодня дала в газете?
— Да, я его читал.
— Так вот, мы — семья Берстоу — просим вас не обращать на него внимания.
— А по какой причине, если не секрет?
— Видите ли, по весьма существенной. Дело в том, что моя мать э-э… не всегда отвечает за свои поступки. Только не думайте, что мне жалко денег. У нас их достаточно, к тому же ни я, ни мой брат не скупы. Но наша мать, хотя юридически и не лишена гражданских прав, иногда не может управлять своими действиями. А нынешнее несчастье как раз совпало с таким периодом, и мамино объявление буквально дышит жаждой мести. Отец бы ее не одобрил наверняка.
Она остановилась и взглянула сначала на меня, потом на Вульфа.
— Что ж, мисс Берстоу, мне понятны настроения вашей матери. Продолжайте, пожалуйста.
— Ах, извините, я просто бестактна. Лучше бы к вам пришел доктор Брэдфорд.
— Значит, это он порекомендовал обратиться ко мне?
— Да, доктор считал, что с вами необходимо побеседовать.
— А ваш брат?
— Ну… Его тоже огорчает мамино объявление. А мой визит к вам он назвал нецелесообразным и бесполезным.
— Итак, вы закончили, мисс Берстоу?
— Да.
— Выходит, если я правильно понял, розыск убийцы и привлечение его к ответственности для вас нежелательны?
— О, нет! Такого я не говорила!
— Тогда вы не хотите, чтобы именно я, Ниро Вульф, принимал участие в расследовании?
— Да нет же! Вы неверно истолковали мои слова.
— Отчего? Просто я пытаюсь внести ясность. Ведь вы толкуете о вещах, взаимно исключающих друг друга. Может, вы желаете, чтобы я занимался расследованием, не рассчитывая на обещанное вознаграждение?
— Нет, глупости.
— В таком случае вам не хочется, чтобы преступника нашли, ведь тогда вашей матери не придется мстить? Или в ваших словах кроется намек на то, что семья Берстоу из соображений морали не одобряет выплату вознаграждения?
— Нет. — Она неожиданно встала. — Я жалею о своем посещении. Возможно, доктор Брэдфорд и ошибался… До свидания, мистер Вульф.
— До свидания, мисс Берстоу. Прошу прощения, болезнь удерживает меня в кресле.
Она направилась к двери, но уже на пороге снова обернулась к Вульфу.
— Скажите, но вы и вправду не бессердечны?
— Как посмотреть, — ответил Вульф и наставил на девушку палец. — Вернитесь на свое место, мисс Берстоу, и внемлите умному совету. Очевидно, вас привело сюда серьезное обстоятельство, и не стоит останавливаться на полдороге из-за минутной слабости. Послушайте меня. У нас два выхода. Во-первых, я могу кратко и ясно отказать вам, и мы расстанемся в наихудших отношениях. А во-вторых, вы ответите мне на несколько вопросов, и мы уже вместе решим, как нам поступить потом.
— За последние два дня, — вздохнула мисс Берстоу, — я только тем и занимаюсь, что отвечаю на разные глупости.
— Могу себе представить. Но я никаких глупостей спрашивать не буду, и кроме того, постараюсь отпустить вас побыстрее. Откуда вы узнали, что я участвую в расследовании?
 
— А как же иначе? — удивилась мисс Берстоу. — Ведь это вы первым назвали случившееся преступлением. О вас и наша местная газета писала.
— Обращались ли вы, — продолжал Вульф, — к мистеру Андерсону с тем же вопросом, что и ко мне?
— Нет. По-моему, это было бы нецелесообразно.
— Вы полагали, что он вряд ли сумеет справиться?
— Да.
— Хорошо. Но отчего вы решили, что именно я смогу перещеголять Андерсона?
— Да оттого, что первое открытие принадлежит вам и, похоже, вы уже что-то знаете.
— Так. А теперь мне нужно время все хорошенько обдумать. Разрешите мистеру Гудвину пока проводить вас наверх осмотреть мою коллекцию орхидей в оранжерее. Я хочу остаться один. Здесь нет никакой хитрости. Мне потребуется всего полчаса. Потом я внесу деловое предложение. Фриц вас позовет.
Она встала и без всяких возражений двинулась за мной сперва в холл, а потом в лифт.
В оранжерее она взяла меня под руку и спросила:
— Мистер Гудвин, зачем мистер Вульф послал меня сюда?
— Ай-ай, нехорошо быть такой недоверчивой, мистер Вульф просто решил доставить вам удовольствие.
Она изо всех сил старалась вежливо разглядывать цветы, хотя ей явно было не до них. Но в конце концов орхидеи действительно ее заинтересовали. Я срезал парочку особенно красивых и преподнес девушке.
Вскоре за нами пришел Фриц, и мы снова спустились в контору. Вульф по-прежнему сидел в кресле, видимо, он так с него и не поднимался. Подождав, пока мы тоже рассядемся, он спросил:
— Как вам понравились мои цветы?
— Они восхитительны, даже слишком.
— Первое впечатление порой обманчиво. Ничего слишком в мире вообще не бывает.
— Возможно.
— Так или иначе, но цветы помогли вам убить время. Теперь о главном. Прежде всего я справился в банке о состоянии текущего счета вашей матушки, затем о завещании вашего отца. Ответы я получил исчерпывающие и вполне ими доволен. Я уже говорил, что собираюсь внести деловое предложение. Бери блокнот, Арчи, и записывай дословно все, что я сейчас скажу. Я обязательно буду стараться разыскать убийцу Питера Оливера Берстоу и, когда узнаю его имя, сразу сообщу вам, а если вы не станете возражать, то и широкой публике, после чего получу обещанное вознаграждение. Если же я пойму, что вы стараетесь спасти убийцу и скрыть его от правосудия, то эта история навечно останется между вами, мною и Гудвином. Теперь еще два момента. Вам, наверное, известно, что я не состою на государственной службе и присяги никакой не давал. Поэтому положение, в которое попадает обвиняемый, меня абсолютно не тревожит. Ясно? И как мы поступим с вознаграждением? Только не считайте, что я буду вас шантажировать. Мы к подобным методам не прибегаем. Но коли вы решите сделать мне подарок, я приму его с признательностью. Арчи, повтори все, что ты записал, и мы обсудим неясности в нашем договоре, чтобы потом не было никаких недоразумений.
— Нет! — воскликнула мисс Берстоу. — Ваше предложение абсурдно.
Вульф погрозил ей пальцем.
— Перестаньте! Неужели вы будете отрицать, что явились сюда, дабы защитить кого-то от законного преследования?.. Начинай, Арчи!
Едва я закончил чтение, Вульф произнес:
— Я советую вам принять мои условия, мисс Берстоу. Ведь так или иначе я все равно буду продолжать расследование. И когда ситуация, которой вы боитесь, подтвердится, вам понадобится моя помощь. Пока я действую из чисто эгоистических побуждений. Но если мы достигнем соглашения, я уже смогу рассчитывать на сотрудничество с вами, а стало быть, на скорейшее завершение дела, что выгодно для нас обоих. Пытаясь вставлять мне палки в колеса, вы лишь затянете работу. Не надо считать меня добряком. Я самый обычный человек, который нуждается в деньгах. Вы сказали, что в моей оранжерее слишком красиво. Это правда. Но такая роскошь требует массы расходов. Имеете ли вы представление, во что выливается содержание подобной оранжереи?