Убийца читал Киплинга (Где и заповедей нет)

— Большое спасибо, — Алекс положил протокол на стол.
Доктор поднялся и протянул руку за своим великолепным котелком.
— Еще минуточку, пожалуйста, господин доктор, — Джо обошел стол. — Вы сказали, что в момент смерти генерал был в глубоком обморочном состоянии. Что позволяет сделать вам такие выводы?
— Умный вопрос. По моему мнению, он находился в состоянии глубокого усыпления, почти агонии, так как работа сердца почти замирала и мозг не принимал сигналы от нервов, это легко установить по выражению черт лица и общему положению тела. Он был застрелен из оружия, калибр которого почти в два раза превышает тот, каким пользуется полиция. Пуля из кольта 45 калибра с тупым концом разрывает ткань и вызывает внутренние повреждения, хотя благодаря своей форме обладает меньшей пробивной силой, чем мелкокалиберные пули. Эта застряла в кости… Но я не об этом хочу сказать. Такое страшное ранение вызывает мгновенные реакции, которые внешне проявились бы как реакция всего тела в последнюю секунду жизни. Ничего подобного не наступило. Пуля ударила, но сигналы поступили в замирающий мозг и ничего не вызвали. Даже его лицо осталось лицом спокойно уснувшего человека… Пальцы… Ступни… Да! Он спал, прошу верить мне! И это прекрасно, скажу вам откровенно, что он умер, не сознавая, что умирает, и это то, что каждый из нас должен пожелать себе в последний час жизни. До свиданья, господа! Мне было очень приятно…
Поклонившись им, доктор вышел. Они сидели в молчании, всматриваясь в два печатных листка, на которых мелким, решительным почерком доктор О’Флаэрти написал приговор человеку, которого они еще не установили и в душе опасались, что никогда не обнаружат.
Только когда затих шум мотора «Мини-Морриса», Паркер оторвал голову от перевернувшего все протокола.
— Одно верно, — сказал он. — Как и в любом следствии — чем больше фактов, тем лучше! Значит, кофе отравлен снотворным! Идет! Займемся этим кофе, Джо! Генерал умер между девятью часами и десятью! Сужается поле деятельности!.. И кто-то позже налил другой кофе в чашку и термос, предварительно вымыв их. Там ведь есть раковина! Но когда он все это проделал, Джо? Ведь вас там столько было! Хиггс на скале, Чанда с биноклем в окне! Ты — в парке! И никто из вас ничего не заметил! Как это возможно?
— Не знаю, — тихо ответил Алекс. Он сидел, сжав виски пальцами и не шевелился. — Не это самое важное.
— Не это самое важное? — Паркер потряс его за плечо. — Проснись, парень! Ты несешь чушь! Приезжает врач, переворачивает мир вверх ногами, даже не понимая, что он нам говорит! А ты заявляешь, что это не самое важное!
Джо поднял на него усталые глаза.
— Я начинаю понимать, Бен… Более того, думаю, что я знаю, кто убил генерала Сомервилля. Но у меня нет никаких доказательств. Все доказательства свидетельствуют, что убийца невиновен!
— Что-о-о? — простонал Паркер. Он потряс головой и тихо сказал: — А может быть, мне все только снится? Как этому несчастному… Но скорее это ты сошел с ума, Джо, — он подошел к Алексу. — Ты действительно начинаешь что-то понимать?
— Да.
— Скажи, что ты думаешь, даже если это кажется тебе бессмыслицей.
— Пока нет, Бен. Не сердись, но я не сумею. Я вижу одного человека, ясно вижу его среди других. Но абсолютно не понимаю, как он мог совершить убийство. Более того, у меня есть неопровержимые доказательства, что он его не совершал. Подожди пару часов, хорошо? Конечно, я скажу тебе. Пока что мы оба в темном лесу и ищем дорогу. Поэтому не обращай внимания на мой бред. Мы ведем обычное расследование. В любом случае мы обязаны его вести.
Паркер минуту присматривался к Джо, потом кивнул головой.
— Идет, — сказал он. — Есть несколько простых вопросов, которые относительно быстро куда-нибудь нас выведут. Первый из них звучит так: кто приготовил и принес в павильон этот проклятый кофе?
— Здесь два вопроса, а не один, — Алекс опустил руки и тяжело поднялся. — Но ответ один: кофе для генерала Сомервилля собственноручно смолола, заварила и отнесла в павильон Каролина Бекон, которую за несколько часов до этого Сомервилль назначил своей единственной наследницей.
   
Глава 16
 
Что он хотел от меня?
 
Они застали Каролину над нетронутым подносом с едой. Увидев Алекса, она вскочила на ноги. Ее губы дрожали, и Алекс заметил, что девушка близка к плачу. Внезапно он почувствовал в сердце резкий холод.
— Что он хотел от меня, Джо? — спросила она, хватая ртом воздух, словно долго бежала, чтобы сказать эти несколько слов.
Паркер задержался у двери, ломая пальцы и шевеля ладонями, будто раздумывал, что с ними делать.
— Кто? — Джо обнял девушку за плечи.
— Чанда… Пришел сюда… принес этот поднос с едой. Спросил меня, как я себя чувствую. Я была счастлива, что он пришел, потому что так страшно сидеть здесь и ждать, а вы… Я очень обрадовалась, но он сразу стал говорить так странно, что… — она вздрогнула. — Что с ним, Алекс?
— Что он сказал? Успокойся, дорогая, — он усадил ее в кресло. — Расскажи нам.
— Он сказал, что понимает, как много мне пришлось сегодня пережить. Что он один знает, как много… Но это еще не было странным. Странным было то, что он сказал потом: я должна помнить, что он всегда любил меня как дочку, как самое дорогое в его старой жизни, любил даже больше, чем генерала, своего господина. И что я могу быть уверена, он никогда меня не предаст, и я во всем могу на него положиться… Я спросила его, в чем положиться и в чем он может меня предать? Он ответил: «Ты сама прекрасно знаешь об этом, Каролинка, в сердце своем. Я пришел только затем, чтобы ты знала: мне все известно и я прощаю тебя, потому что иначе не могу. Но другие тебя не простят, поэтому помни: что бы ты ни решила, я с тобой…» И вышел. Что он хотел от меня, Джо?
— Если я его правильно понимаю, он считает, что ты убила своего дедушку Джона, — ответил Джо, пытаясь улыбнуться и чувствуя, как у него замирает сердце в груди. Он взглянул на Паркера, который слушал Каролину, не отрывая глаз от ковра.
— Но как он мог, Джо? Почему?
— Видимо, ему что-то показалось. Мы его спросим, правда, Бен?
— Конечно, — глухо ответил Паркер, — мы обязаны это сделать.
— Вот-вот! — Алекс пытался вести себя свободно. — Мы пришли к тебе, потому что нам необходима твоя помощь. Итак, — на долю секунды он замялся, — я знаю, что ты храбрая девушка и сумеешь выдержать правду… Так вот, генерал Сомервилль был убит. В этом теперь нет ни малейших сомнений.
— Убит… — тихо повторила она и тут же спросила: — Но кто, Джо? Кто мог его убить?
— Именно в этом нам необходима твоя помощь. Как тебе известно, генерал погиб от пули, выпущенной из его собственного револьвера. Но еще раньше он был приведен в бессознательное состояние, а точнее отравлен снотворным, растворенным в кофе, который он выпил в павильоне.
— Как это? — Каролина встала и качнулась, но сразу же восстановила равновесие. — Ведь это я заварила кофе для дедушки Джона! Этого не может быть, Джо!
— Не нервничай. Спокойно расскажи, как все было. С первой минуты. Ты взяла зерна из банок или из пакетиков…
— Да, Джо, — ее губы дрожали. — Я не понимаю! Там не могло быть никакого яда! Я взяла зерна из четырех мешочков, в равных пропорциях, потом сама перемолола ручной мельницей, заварила кофе и перелила его прямо в термос.
— А если бы кто-то заранее подсыпал какой-нибудь темный порошок в мельничку или на дно термоса, ты заметила бы?
— Этого не может быть, Джо. Я сначала осмотрела мельничку. Я это отлично помню. Она была пустая и чистая. А термос я сама вымыла. Нет, дедушка Джон не мог быть отравлен кофе… Не этим кофе!
— Твой дедушка пил кофе с сахаром?
Она потрясла головой, недоумевающая, перепуганная и полностью ушедшая в воспоминания сегодняшнего дня, которые она перебирала в душе.
— Он вообще не употреблял сахар. Еще несколько лет назад врач ему запретил сахар.
Джо наклонил голову.