Ад и Рай Евы (СИ)

Он уже говорил нечто подобное, но не таким тоном. Теперь же я ощутила зашкаливающее счастье, переполнившее меня и брызнувшее непрошеными слезами. Ян воспользовался этой тишиной и продолжил:
— Я постараюсь, чтобы каждый твой день был так же прекрасен, как этот вечер. Я люблю тебя, моя Ева.
— Ваша, — только и ответила я, поднимая бокал.
Он прекрасно знал, что этим вечером он наконец-то победил. Осталось только закрепить его триумф.
Что ж, морепродукты я бы с удовольствием променяла на бургер, да и чёрное ризотто мало меня удивило, но разве мы были там для того, чтобы поесть? Ян уделил мне целый день, хотя у него наверняка были важные дела, и я наслаждалась каждой секундой его внимания. Как всегда, он был прекрасен, я никак не могла налюбоваться его руками, сильными и изящными, бесконечно тонула в его тёмных глазах и не верила своему счастью. И ещё не до конца смирилась с тем, что он меня покорил.
— Ты сегодня какая-то молчаливая. Устала?
— Да. Очень, и не знаю, когда отдохну.
— Завтра отдохнёшь. И до конца лета я не буду нагружать тебя делами. В конце концов, есть и приятные хлопоты: переезд в дом, подготовка к учёбе, — Ян откинулся на спинку стула и внимательно следил за моей мимикой. Я была уверена, что даже в полумраке он прекрасно всё видит и даже попытается контролировать. Вдруг меня осенило:
— Разве вы вообще никогда не устаёте? Вы ведь тоже прилетели только под утро и целый день провели со мной, но сейчас выглядите великолепно.
— Когда-нибудь и ты дойдёшь до такого состояния, но сначала придётся перетерпеть и усталость, и боль, и страх.
— А стоит ли оно того?
Вопрос был искренний, давно назревший, но Яна он шокировал, возможно, он никогда не задумывался об этом, так что ответил больно и ядовито:
— Ты уже многое пережила, подумай, а стоило ли оно того?
Такой ответ меня устроил, цена за этот вечер была высока и была давно заплачена. И это было однозначно не зря.
— Мы не уйдём, пока ты не доешь десерт, — Ян снова включил строгий тон.
— Если я его съем, то стану слишком сонной и быстро усну. А мне бы этого не хотелось.
— Боюсь, этой ночью я не дам тебе спать, а силы тебе понадобятся, так что доедай всё, — Ян ответил так же игриво, как и я, но что-то меня насторожило. — Да, не смотри на меня так. Ты кое о чём забыла. Помнишь, твоим условием было прохождение ритуала очищения? Или это уже не актуально?
Меня кинуло в жар, я даже ощутила, как загорелись румянцем щёки. Об этом можно было бы сказать не так грубо и прямолинейно.
— Ну? Что скажешь? — поторопил меня Ян, снова вертя ножку бокала, но на этот раз его взгляд прожигал меня насквозь.
— Я не отказываюсь от своих слов.
Воспоминания о той ночи в его доме нахлынули неожиданно, будто сбили меня волной. Стало слишком больно, грудь, и так затянутую в корсете, сдавило ещё сильнее, и я задохнулась. Боль. Это была давно скрываемая, подавляемая боль, которая искала выход и всё никак не находила. Даже плакать было слишком больно. А плакала ли я вообще о своей сестре? Не истерическими слезами, а настоящими, очищающими? Наверное, всё же нет. И теперь мне это аукнулось.
Я откинулась на спинку стула, едва не свалившись с него, но так и не смогла нормально вдохнуть. Раньше я никогда не страдала подобными приступами, поэтому запаниковала и этим ещё больше усугубила ситуацию. Мне было слишком больно вдохнуть, воздух сразу же рефлекторно выталкивался, и я делала ещё одну тщетную попытку.
— Ева, что с тобой?!
Ян оказался рядом со мной — упал на колени и уже протянул руки, чтобы помочь мне, но я почему-то, сама не понимая, почему, оттолкнула его и сама шарахнулась так, что стул подо мной упал, а я едва успела отскочить в сторону. Стало чуть легче, и я смогла сделать несколько глубоких вдохов.
— Сейчас или уже никогда. Иначе вы никогда больше не сможете ко мне прикоснуться.
Шокированный, ошарашенный, изумлённый — мне кажется, ни одно слово не способно описать состояние Яна в тот момент. Он не спрашивал меня ни о чём, но от неожиданности не смог скрыть недоумение. Он совсем не понимал, что происходит, и уж точно не хотел, чтобы остаток вечера шёл не так, как он запланировал, но на всякий случай решил сделать вид, что ничего не изменилось:
 
— С тобой точно всё в порядке? Я верну тебя в Киев, но обряд может продлиться долго, и я боюсь оставлять тебя одну.
Он упрямо приближался, не понимая ещё, что всё изменилось, я же продолжала отступать, и уже несколько ваз опрокинулись, рассыпая нежные цветы нам под ноги.
— Вы не поняли: я иду с вами. И обряд пройду с вами.
— Ева, это глупость, — Ян засмеялся, но в его смехе и движениях ещё оставалось напряжение. Он не верил сам себе, но мне — ещё больше. — Тебе незачем это делать. Ты — самое нежное и невинное создание, которое я когда-либо встречал.
Меня трясло так сильно, будто в лихорадке, и я не могла долго говорить, слова приходилось чеканить с каждым выдохом.
— Прямо сейчас. Или никогда.
Боль подтащила с собой чёрный липкий страх, он потихоньку пробирался в душу, пропитывал её, делал невыносимо тяжёлой. Долго бы я этого не выдержала. Либо я сейчас смою всё это, отпущу, либо больше никогда не смогу находиться рядом с Яном. И этим вечером его присутствие вдруг стало не спасением, а проклятием. Я впервые увидела, насколько чёрным он был, словно демон, выходящий из кипящей смолы.
— Да что с тобой происходит?! — Ян остановился, но даже на расстоянии чувствовалось его раздражение, и он яростно выдохнул: — Ева, ты снова всё портишь.
Этим вечером я подпустила его слишком близко, доверилась, открылась. Ещё немного — и я умерла бы прямо в постели с ним. Так что обряд не был шуткой, или моим капризом, только необходимостью. Кроме того, рядом со мной впервые не было ничего, что могло бы защитить от его слишком сильной разрушительной энергии.
Жар становился невыносимым, и даже холодный ветер с моря не охлаждал. Я стряхнула надоевшую шляпку, яростно вырвала шпильки из волос, потому что всё мне мешало. Особенно нелепые длинные перчатки. Избавившись и от них, и от туфелек, я спросила:
— Вы готовы?
Ян не был готов, но осторожно взял меня за руку и попытался притянуть к себе.
— Нет, пожалуйста, нет.
Ему всегда было сложно мириться с моим переменчивым настроением, но такие порывы, когда я, по неведомым даже мне причинам, упорно требовала чего-то, выводили его из себя. И пока что у него хватало сил сдерживаться, хоть я уже видела напряжение в скулах, и мне безумно хотелось поцеловать его, но я не могла. Ещё чуть-чуть, ещё немного — и больше нам ничего не помешает.
========== Глава 41. 08.08.18. Ритуал ==========
Темнота была везде. Я вообще ничего не видела, даже после того, как немного постояла, привыкая к этой черноте. Здесь не было ни тепло, ни холодно, никак. Пока что. Ян предупредил меня, что в этот мир мы попадём в самом первозданном виде и такими же его и покинем, если сможем пройти испытание, которое не показалось мне тяжёлым. Всего лишь войти в спокойную воду озера и ждать. Вода всё сделает за тебя.
Это выглядело подозрительно, но страха я не испытывала, только желание поскорее окунуться. Жар ещё не прошёл, только равномерно растёкся по обнажённому телу. Я стояла одна в кромешной тьме, и только мокрый песок под ногами подсказывал, где озеро. Шаг — и ничего страшного. Вода была тёплой, приятной комнатной температуры, но какой-то густой. Я вспомнила своё любимое озеро детства — маленькое и слишком солёное, вода там буквально выталкивала тебя на поверхность. Что-то похожее было и здесь, вот только я не была уверена, что вхожу в воду, а не в какую-то другую жидкость.
 
Яна я не видела и не слышала. Он сказал, что мы можем и не встретиться здесь, поэтому я не должна бояться, или ждать его. Когда для меня всё закончится — я снова окажусь на веранде в Венеции, будто ничего и не произошло.