Ад и Рай Евы (СИ)

Всё же от Яна не укрылась моя лёгкая грусть.
— Мне сейчас так хорошо, я не хочу, чтобы это заканчивалось, — призналась я, хоть и сама не ожидала от себя такой откровенности.
— Я постараюсь сделать так, чтобы ты всегда так себя чувствовала. А сейчас короткая прогулка набережной, пока совсем не стемнело.
В тот вечер всё было как в тумане, слишком неожиданным оказался сюрприз, слишком я была взволнована, так что время летело как сумасшедшее, и в памяти оставались только яркие вспышки. Например, закатное небо над водой, запах моря, вечерняя прохлада, забирающая тепло у нагретого за день города. В этих коротких воспоминаниях всё было таким реальным, так что я и сейчас, записывая это, будто переношусь туда, в тот волшебный вечер.
— Надеюсь, я смог исправить твой праздник? — спросил Ян, когда мы остановились возле воды.
— О чём вы?
— Я не должен был выяснять с тобой отношения сегодня, ведь у тебя День рождения, более того, первый серьёзный юбилей, — Ян говорил мягко, плавно, размеренно, но всё равно чувствовалось, что слова даются ему с трудом, даже несмотря на улыбку. — В такой день тебя можно только бесконечно радовать.
— Вы так и делали. Думаю, если бы я была более сдержана утром и не вела себя так вызывающе, то и вы смогли бы отложить этот разговор до завтра. В любом случае, вы вправе говорить о том, что вас не устраивает.
— Снова на «вы», да ещё и так официально? Что-то не так? — Ян чуть наклонил голову, и мне стало неловко.
— Я перейду на «ты», как только буду готова, — на самом деле, вообще непонятно было, смогу ли я когда-либо это сделать, потому что с каждым днём причин для уважительного обращения становилось всё больше. — Ну, а официально только потому, что тема серьёзная. Я знала, что провинилась, и понимала, что этот разговор состоится. Но в тот момент была не в том настроении.
— Я это заметил. Больше не роняй на меня карнизы, только если мы не на тренировке. Когда ты будешь готова приступить к обучению?
Слишком резкая смена темы. Видимо, это действительно было для него важно. Но почему? Что-то меня насторожило.
— А если я откажусь? Если я не захочу развивать в себе способности?
Это не был вопрос, скорее проверка, очередная проверка Яна на искренность: действительно ли ему нужна я, или только мои способности? Ян внимательно изучал меня, и быстро сгущавшиеся сумерки ему не мешали. Этот взгляд был слишком пристальным, пробирающим до мурашек, но я держалась, ведь отчасти и сама втайне надеялась избежать всех этих сложностей с магией. Мне и так будет чем заняться, и, боюсь, что сил на всё мне просто не хватит.
— Если ты не будешь справляться, или действительно поймёшь, что это не твоё, или испугаешься — я не буду тебя заставлять, просто хочу, чтобы ты не отказывалась, не попробовав.
Звучало убедительно, я почти ему поверила, но крошечный червячок сомнения, что меня могут использовать, всё же поселился в душе. Яну нельзя было доверять, но так хотелось!
— Мне кажется, что ты замёрзла и хочешь есть, — предположил Ян, и я засмеялась. В последующем он часто говорил со мной в такой манере, предугадывая или навязывая желания. Но в тот момент он был прав — пора была двигаться дальше.
— Пора попрощаться с этим годом и вернуться в настоящее, — с лёгкой ноткой грусти сказал Ян, и я почти не расстроилась.
В полутьме летнего вечера никто и не заметил, как парочка вошла в темноту между колоннами и исчезла. Снова то же неприятное покалывание, и я ожидала оказаться в небольшой комнате в салоне Жанетты, но нет. Сначала мне показалось, что ничего не произошло: та же темнота вечера, те же запахи, почти те же звуки. Почти… Откуда-то звучала музыка, и я поняла, что это уже современность, но картинка всё ещё не складывалась.
— Мы всё на той же набережной, — Ян ослепительно улыбался даже в темноте. — Когда путешествуешь во времени, лучше ничего оттуда не брать, даже глоток воды. Так что ужин пришлось организовать уже в нашем времени. Ты же не против?
Как я могла быть против? В тот вечер Ян не переставал меня радовать, и я отвечала ему взаимностью, так что абсолютно искренне повисла у него на шее и легко чмокнула в щеку.
 
— Всё просто идеально! Огромное спасибо! Я бы не поверила, если бы мне сказали, что я проведу свой двадцатый День рождения в Венеции!
В 2018 меня всё-таки прорвало на эмоции. Чопорный 1905 сдерживал меня почти так же, как и корсет, в котором я была, заставлял держать осанку и быть леди.
Ян воспользовался случаем и закружил меня, заставляя заливисто хохотать. Этот момент был похож на искристое шампанское, которого мне вдруг захотелось.
— Ты готова к продолжению?
Звучало это двусмысленно, но у меня был один ответ на все варианты. Конечно же:
— Да! — Можно было и не спрашивать! Глаза слишком сияли, а сердце — билось. Ночь обещала быть ещё прекраснее вечера.
— В таком случае, прошу следовать за мной.
Я и так покорно следовала за ним. В этом и заключалась моя роль в этих отношениях. Но тем вечером я об этом не думала, просто шла по шумящему ночному городу, даже забыв о том, что наши наряды могут выглядеть немного неуместными. Я чувствовала себя прекрасной, а главное, счастливой, и остальное было не важно.
Ян за руку завёл меня в ресторан на набережной и выглядел он при этом слишком таинственно, слишком самодовольно. Я уже не знала, чего ожидать, что такое можно сделать с обычным походом в ресторан? Ответ оказался на поверхности: ресторан, несмотря на толпы туристов на улице, был пуст. Один единственный официант встретил нас и провёл на веранду прямо над водой.
И я просто осталась стоять, наверное, впервые в жизни ощутив, что значит остолбенеть. Вся веранда была заставлена цветами, но меня поразило не это. В начале жаркого августа меня окружили букеты нежных пионов и тюльпанов, и их аромат кружил и почему-то вызывал слёзы. И это обеспокоило Яна:
— Что с тобой? Что случилось?
— Нет-нет, всё хорошо. Я сейчас.
Я спрятала лицо в ладони и попыталась справиться со слезами. Почему-то дорогущая машина сегодня утром меня не слишком удивила и даже вызвала какое-то раздражение, но цветы, которые явно стоили намного меньше, попали в самое сердце. Переведя дыхание, я смогла посмотреть на Яна:
— Спасибо. У меня уже не хватает слов благодарить вас, но это потрясающе! Можно будет их забрать с собой?
Ян не сразу понял, что я говорю о цветах, и рассмеялся:
— Ну, конечно же, можно! Сегодня всё для тебя!
И ему пришлось терпеливо ждать, пока я не перетрогала и перенюхала все букеты, чтобы окончательно убедиться в их реальности.
— Не думал, что ты настолько любишь цветы.
— Люблю, но вы угадали, и это мои самые любимые цветы. И сезон всегда так быстро проходит, что я не успеваю порой даже купить себе букет.
— Купить себе букет? Ева, тебе больше никогда не придётся этого делать! — Ян был по-настоящему возмущён. — Я позабочусь о том, чтобы тебя всегда окружали свежие цветы. А теперь пора бы сосредоточиться на ужине. Не зря же я забронировал лучший ресторан Венеции на этот вечер!
Ну да, сам не похвалишь — никто не похвалит. Ян мог бы и не подчёркивать, что это лучший ресторан, и так было понятно, что он выбирает только лучшее и не любит этим делиться. Меню нам не приносили, видимо, Ян всё оговорил заранее, так что я только наблюдала, как официант сервирует стол.
— И не вздумай скромничать — ты должна съесть всё, потому что впереди у нас длинная ночь.
Я не знаю, как это должно было прозвучать, но получилась интонация строгого отца, и я немного напряглась. Во-первых, я не очень хотела есть, да и не планировала превращать романтический вечер в сытный обед, а во-вторых, шум воды и прохлада ночи вызывали сонливость и только подогревали накопившуюся за эти сутки усталость.
 
— Этой ночью мы будем пить только за тебя, — Ян ещё только начал говорить, а я уже расплылась в улыбке. Он был прекрасен, и было невероятно приятно видеть его сияющим не только от самолюбования, но и от счастья. Удивительно, но он это не скрывал, не боялся показаться уязвимым. — Я уже говорил, что встреча с тобой была судьбоносной. Ева, я так долго тебя ждал.