(Не)Холостяк (СИ)
— Ты неплохо ладишь с детьми,— смотрю на довольного сына.
— У меня два племянника. Одному тоже четыре, второму шесть,— пристёгивается Стас.
— Свои?
— Нет,— категорично с улыбкой качает головой.— Дети только от жены будут. А у меня даже на свидания с девушками времени нет. Работа...
— У тебя выходных нет?
-Есть, но не часто.
Вот Гас, сучонок! Держит парня на коротком поводке при себе. Ему же лет двадцать пять, не больше. Самый возраст по девчонкам бегать. Особенно, если такой симпатичный.
— Обещаю — теперь будут.
****
Свекровь, похоже, перед нашим приездом лимонов обожралась. С такой кислой рожей встретила, что передёрнуло. И к внуку с каким-то холодком отнеслась. Раньше сюсюкалась.
Олег Ильдарович бросил на меня косой взгляд и увёл сына в детскую поиграть.
— Нам поговорить нужно,— начала Инга Матвеевна.
— О чём? Если о похоронах, то ими уже занимаются. Послезавтра в два.
— Нет. Я об Илье хочу поговорить,— поставила руки на кухонный стол.— Точнее об его отце. А вернее — о его настоящем отце.
— Вы о чём, Инга Матвеевна?— лыблюсь. Откуда пронюхала?
— Дурочкой не прикидывайся! Объясни мне, почему наш внук как две капли воды похож на этого мужчину?— показывает мне фотографию уличного плаката, где мы сняты вместе с Ником для рекламы программы.
— Откуда это у вас?— беру дрожащими руками её телефон.
— Вышли вчера вечером погулять. А там у дороги — это. Спросили у девочек подростков кто на фото, они с нами любезно поделились информацией. Это тот самый Ник... Так что я жду объяснений.
— Объяснений?— закипаю.— Хорошо. Илья не сын Виталия. Но он об этом знал с первого дня и настоял на том, чтобы стать отцом моего ребёнка. Думаю, вы прекрасно знали о его дисфункции. А желание иметь детей и любовь ко мне перебороли все его сомнения. Мы с Ником на тот момент расстались, ваш сын предложил помощь. А потом я влюбилась... В него...
— А что сейчас?
— Ник случайно увидел Илью и понял, что у него есть сын. Он известен, богат и влиятелен. Если бы мы не согласились сами, чтобы он виделся с ребёнком — суд бы так и так присудил. Решили обойтись малой кровью и договориться.
— Где вы сейчас живёте? У него?— повышает властный голос.
— У себя. Он купил сыну дом...
— Дом?
— Да... В элитном районе под Москвой.
— На Рублёвке?
— Нет. Миллениум Парк.
— И ты приняла? Такие подарки просто так не делают!— кричит на меня.
— Не орите! Ребёнка испугаете! Он дом на сына оформил, я здесь никаким боком.
— Ты его мать. Разве не понятно чего он добивается?— пытается читать мне нравоучения.
— Знаете... Он единственный, кто мне реально помогает. И с ребёнком, и похороны организовал, и вообще... А вы? Что сделали вы? Вместо поддержать — нотации читаете... Обычно горе объединяет. Но вы не исправимы!— выпалила всё накипевшее, как на духу. Достала, блядь!— Можете пообщаться с внуком. Я вернусь через пару часов,— решительно ушла, хлопнув дверью.
— Что случилось?— посмотрел на меня Стас.
Хочется что-нибудь или кого-нибудь порвать. Внутри всё кипит и клокочет, словно в вулкане.
— Ничего. Поехали куда-нибудь,— сажусь в машину.
— Куда?— быстро занимает водительское место Воронин.
— Без понятия,— выдыхаю.— Куда-нибудь, где можно пар выпустить...
Иначе я вернусь и снесу этой старой кошёлке стулом голову. Прямо так и хотелось это сделать, пока находилась рядом с ней.
Прости, доктор Грозный! Но мать твоя сука, каких поискать.
— Есть одно,— улыбается краем губ Стас.
Минут через двадцать он привозит меня в какое-то место, ведет вниз по лестнице в подвал.
— Признавайся, ты маньяк?— останавливаюсь у толстой металлической двери.— Прикуёшь меня наручниками к батарее и будешь измываться?
— Смешно. Это тир. Идём,— тянет за локоть.
Нас встречает парочка огромных мужичков, размером с теремок.
— Парни, девушке пар нужно выпустить,— поясняет им.
— На ком-то конкретном или вообще?
— Вообще...
— Конкретном,— перебиваю Стаса.— Свекровь достала.
— Хуже свекрови только тёщи,— смеётся один из парней.— Фото есть?
Нахожу в телефоне и показываю.
— Можно?— берёт из моих рук смартфон.
Он там что-то нажимает и через минуту слышен звук работающего принтера за спиной.
— А вот и цель,— подходит второй и достаёт из лотка с бумагой распечатки фотографий Инги Матвеевны, показывает нам.
В зале для стрельбы они крепят эти фото к мишеням.
— Раньше стреляла?— спрашивает Стас.
— Нет...
— Тогда держи,— подаёт мне пистолет, сам становится сзади.— Спина прямо и чуть-чуть под наклон,— слегка надавил грудью.— Левая нога немного вперёд и согни колени,— нажал своими коленями на мои.— Руки вперёд, немного согни. И расслабься. Расслабься, я говорю!— ругает меня.
Как тут расслабиться — ты об меня трёшься! Волнений внутри не вызывает, но придаёт какую-то скованность. И пахнешь вкусно.
— Выдохни. Ты напряжена,— делаю глубокий вдох и выдыхаю с шумом.— Вот. Так лучше. Теперь правой рукой обхвати рукоятку. Палец сразу не ставь на спусковой крючок,— убирает.— Левой обхватывай эту руку. Палец вот сюда,— ставит мой указательный вдоль ствола.— Стой так. Я сейчас.
Надевает на меня очки и наушники.
Ведёт мой палец на спусковой крючок.
— Вдохни и задержи дыхание,— говорит мне на ухо.
Зажмуриваюсь. Выстрел. Отдача бьёт в плечо.
— Я попала?— смотрю на него ошалевшими глазами.
— Нет. Если будешь закрывать глаза, то никогда не попадёшь. Ещё раз. И не жмурься!— приказывает.
Снова всё как учил. И он прямо за моей спиной, словно экзокостюм, контролирует.
Выстрел, второй, третий.
Плечо отнимается. Но адреналин в крови просто хлещет.
— Уже лучше. Она ещё не мертва, но кровью истечь может,— шутит. — Давай сама. Только целься.
Ловлю лицо своей свекрови на мушку и стреляю. Прямо промеж глаз.
Вау!
— Отлично!— хлопают парни.
Я выпускаю остаток пуль. Меняют магазин. Снова пальба. В ушах звенит от громких хлопков.
— Теперь ты,— подаю пистолет Стасу.
Он ловко меняет патроны, мастерски и быстро выпускает всю обойму в чистую мишень.
Охренеть... Почти все в одну дырку прямо в лобешник Инги Матвеевны.
— В жизни так сможешь?— зачарованно смотрю на испорченный портрет свекрови.
— Это заказ?— смеётся над моей шуткой Воронин.
Глава 63
— Вера, где Алиса?— с порога спрашиваю у горничной.
— На заднем дворе, с Ильёй и Стасом,— на имени водителя растянула злорадную улыбку.
Эти трое играют в догонялки на лужайке.
Я наблюдаю, и во мне начинает закипать ревность.
Стас догоняет Алису и валит на траву. Илья сверху. Вроде ничего такого интимного не замечаю. Ни взглядов, ни прикосновений или объятий. Но внутри корёжит от гнева.
— Алиса!— окликаю.
Вижу, с каким недовольством закатывает глаза и идёт ко мне.
— Ник!— радуется сын.
— Илюша, поиграй со Стасом,— останавливает бегущего ко мне ребёнка.— Мы с дядей поговорим, а потом он тоже с тобой поиграет.
— Ну, мам,— хмурит бровки.
— Мы быстро,— подмигивает ему.
Идёт ко мне.
— Ты почему на звонки и сообщения не отвечаешь?— заходим с ней в дом.
— Аналогичный вопрос. Четыре дня тебя не было,— скалится на меня.— А претензии мне.
— Ты знаешь — у меня работа.
— У меня тоже. С корпоратива ты прилетел пару дней назад. И всё это время отмалчивался,— наступает на меня, сверля глазами.
— Я не могу тебе всего рассказать.
— Чё так? После похорон моего мужа тебя словно подменили. Две недели уже прошло. Ник что происходит?
Просто мне донесли, что под нас копают журналюги. Не хотел ставить её с Ильёй под удар. Не время пока.
— Ничего. Занят был. У меня бизнес и не один, если ты не в курсе. Концерты же я давать не могу.