Исправленному верить (СИ)

Я брела вверх по широкой улице, глазела на витрины магазинов, колонны и мраморные портики присутственных мест, стараясь охватить взглядом всё. И вот, в одном невзрачном переулке я заметила библиотеку.
Старичок, который сидел за деревянной конторкой библиотеки, мало походил на даму неопределённого возраста, кутающуюся в шаль, с очками и насморком. Он был довольно крепким на вид коренастым стариком с загорелым лицом и нехорошим прищуром.
Я подошла к нему и откашлялась, пытаясь привлечь к себе его внимание. Наконец, он соизволил обратить на меня взгляд, оторвавшись от важного занятия, на которое было устремлено его внимание – библиотекарь с задумчивым видом обкусывал ногти и плевал в потолок.
- Всемилостивый с вами, уважаемый! – с любопытством оглядываясь по сторонам, сказала я.
- Закрыта библиотека по позднему времени уже. Приходите завтра, коли желание ещё будет, - со вздохом ответил дедок и продолжил своё занятие – все же, город у нас портовый, и много желающих приобщиться к вечному я пока не видел.
- Закрыта? – удивилась я. – Отчего же дверь не заперта?
- Так кто же знал, что тебя принесёт на ночь глядя? – совершенно нелогично возмутился дед, будто посетители в этом месте были редким и непонятным явлением.
Но я решила настоять на своём, потому как совершенно неясно, что у меня будет завтра, да и непохоже, чтобы старик-библиотекарь рвался домой. Поэтому я твёрдо сообщила, что без нужных мне книг об устройстве мира и местного аналога Библии я не сдвинусь с места.
- Грамотность бабская разрушит этот мир! – с тоской плюнул на пол дед, злобно зыркнул на меня, забрал фонарь с конторки и поплёлся куда-то во мрак. – Будут тебе Своды департаментов и Книга Всемилостивого, чтоб тебе пусто было.
После чего крикнул, что скоро вернётся, и чтобы я не думала что-то спереть во вверенном ему заведении.
  
Глава 8
 
Глава 8
Если честно, то я не знала, что ответить на эти более чем странные обвинения сумасшедшего дедка, поэтому решила просто промолчать. Старикан копался, разыскивая требуемое на стеллажах, довольно долго, после чего вернулся обратно с двумя увесистыми книгами в коричневых переплётах, кинул на меня подозрительный взгляд и сунул их мне, предварительно потребовав мои документы. Я же победно улыбнулась и протянула конверт с документом, удостоверяющим личность. Дедуля несколько заробел, всматривался в большую сургучную печать и завитушки на имени, затем пожал плечами и вернулся к прерванному занятию.
Справедливо рассудив, что на этом моё посещение библиотеки может быть закончено, я торопливо попрощалась и вышла на улицу. Желудок, смирившись с тем, что я наплевательски отношусь к своему организму, перестал болезненно сжиматься, только изредка урчал.
Я усовестилась, вышла из переулка и отправилась назад, на улицу неподалёку, где я заметила едальное заведение под названием: «Морской лев». На вывеске была нарисована большая пучеглазая рыба с маленькими плавниками и костяным наростом на лбу. Быть может, это и был тот самый лев, хотя, я допускала мысль, что столь необычное изображение всего лишь бред больного воображения местного художника.
Народу в зале с низкими потолками было не чрезмерно, во всяком случае, я уселась на лавку за широким столом возле окна и стала ожидать, пока сотрудники местного общепита обратят на меня своё внимание. Впрочем, жаловаться мне был не на что – уже через минуту ко мне приблизилась дородная загорелая молодая девушка в неизменном платке с маленьким узлом на лбу. Меню в заведении не было, поэтому я просто показала на то, что ели двое матросов в углу, разложенное на деревянных дощечках. Я поклялась себе, что даже в том случае, если мне принесут сырую каракатицу, у меня не дрогнет ни один мускул на лице.
Девица кивнула, ничуть не удивившись моему выбору, а через пару минут передо мной стояла такая же дощечка, размером с разделочную доску, на которой лежали несколько мелких рыбёшек, зажаренных с оливками и посыпанных пряными травами.
 
Не теряя времени даром, я приступила к трапезе. После вынужденного поста, ужин показался мне на удивление вкусным, я расплатилась одной из честно заработанных за вчерашний день монеток и вышла наружу.
Я спешила обратно, в трактир Леони. На улице давно стемнело, горели редкие фонари, когда я доплелась до территории порта и заметила гостеприимно распахнутые двери заведения, откуда доносился гогот, пьяные выкрики и скабрезные шутки. Портовый трактир жил своей жизнью…
Я зашла внутрь через маленькую дверь позади трактира и устало поплелась к большой лохани с водой – работу на сегодня никто не отменял, да и крыша над головой мне по-прежнему нужна.
- Ты пришла? – обрадовалась хозяйка. – Слава Всемилостивому, я уж думала, что останешься ночевать на крыльце Управы, чтобы не потерять свою очередь.
- Нет, всё в порядке, - сказала я, повязывая фартук, - я получила паспорт.
И в доказательство предъявила документ, украшенный завитушками.
- Ну так, надо думать… – неопределённо пожала плечами Леони и добавила: - Полагаю, что тебе сегодня лучше отдохнуть.
Но я так не считала, разумеется, только мельком удивилась, отчего Леони сочла, будто получить документы у меня не составит трудности. Однако, работа не ждёт, поэтому я сноровисто стала натирать тряпочкой грязные тарелки. В результате я смогла вытянуться на своём топчане далеко за полночь. Устала так, что не думала ни о чём, даже тревога по поводу своего трудоустройства в управу и испытательного срока в должности клерка, меня мало тревожила. И тут мой взгляд упал на те книги, с которыми отказывался расставаться дедок-библиотекарь. Я медленно потянулась к ним, зажгла небольшой фонарь и открыла одну книгу, ту которая была тоньше и менее замусленной. Она оказалась тем самым Сводом департаментов. То есть, нечто вроде справочника по истории, географии и свод законов государства. Очень полезная книжица, потому как именно из неё я почерпнула основную информацию.
Пролистав страницы, где было описаны странные умозаключения о том, как бог создал этот мир под названием Эрде, остановилась на том, что нахожусь я сейчас в государстве Галия, которое по благословению Всемилостивого, разумеется, было столь удачно расположено на карте Эрде, что население её во всех департаментах неустанно возносило горячие молитвы богу и молилось за здоровье Её Величества, королевы Элизы, милостью божьей королевы Галии. Однако, подумав немного и изучив карты отдельных департаментов, я сделала крамольное предположение, что виной того, что «люди сыты и счастливы» является вовсе не заботы Всемилостивого, а то обстоятельство, что во многих прибрежных департаментах можно было заниматься земледелием круглый год, не опасаясь заморозков, а также вести морскую торговлю с другими странами, к которым Всемилостивый был не столь благосклонен в плане климата, зато расщедрился на залежи земляного масла, золота и металлов.
Одним словом, ничего, поражающего воображение. Затем кинула взгляд на местный аналог Библии и решила, что ещё немного времени смогу уделить и этой книжице. Впрочем, пока ничего нового или необычного я не прочла, с трудом продираясь между витиевато выведенных букв. Согласно этой «Библии», учение о Всемилостивом – сравнительно новая вера, которая успешно вытеснила старых богов, культы которых повсеместно запрещены на территории благословенной Галии и всех цивилизованных стран.
Информации о «старых богах» было немного, сказано только, что новая вера насаждалась «огнём и мечом». Не все жители этих земель были согласны верить в существование нового милостивого бога, в результате чего рыцари со знаком Всемилостивейшего на своей груди помогли нерешительным принять новую веру, а самых упорных ждали костры и конфискация имущества. А сама Галия присоединяла ещё один департамент к своим землям. Впрочем, это было давно, и с тех пор святые люди внимательно смотрят за тем, чтобы вера у людей была крепка, а храмы полны прихожан. Впрочем, отношение к иноверцам с тех пор несколько изменилось. Быть может, виной тому послужило то, что божьи люди также, как и остальные, хотели получать заморские товары? Я мысленно усмехнулась, размышляя о том, что привычка обращать других в свою веру является «межмировой» - не так далеко ушёл мой старый мир от крестовых походов и борьбе за гроб Господень. Далее говорилось о великих подвигах Всемилостивого, его святых сподвижников и прочее…