Неукротимый: возрождение (ЛП)

Зеп был влюблен в нее.
Луна моргнула, глядя на него.
— Как и все остальные, — ответила она, засмеявшись без всякого веселья в голосе.
Тьяго, которого тошнило от явных ухажеров его сестер, рявкнул:
— Мои сестры остаются со мной, Фалько. Обе. Мы здесь не ради тебя.
И это прозвучало как угроза.
Но опять же, все, что исходило из уст Тьяго Вегаса, звучало как угроза.
— Как мы собираемся это провернуть? — спросил Хэппи, прислоняясь к стене.
Но тут вмешалась Молли:
— Я буду спать в комнате ЭйДжея до дальнейшего уведомления. — Она посмотрела на Луну и Фернанду. — Вы, девочки, можете занять мою кровать.
Они кивнули в знак согласия.
— Тьяго, ты займешь диван, — предложил Твитч.
— Но он не раскладывается, — сказала я, мой взгляд скользнул по его чудовищной фигуре, а затем я добавила извиняющимся тоном: — Прости.
— Все остальные… — Твитч слегка пожал плечами. — … Я не знаю. Идите домой, я думаю.
Это был первый раз, когда я услышала, что Твитч звучит неуверенно, и это напугало меня до чертиков.
Когда все разошлись, и мы остались одни в постели, мы крепко-крепко обнялись, и я не помню, как заснула, только как проснулась.
И когда я проснулась, то была одна в холодной постели.
  
Глава 39
 
Твитч
— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она.
Подумываю о том, чтобы сделать какое-нибудь глупое дерьмо, чтобы обезопасить тебя.
— Ничего.
Но эта женщина знала меня. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы понять, что когда я залезаю в свою голову, это опасно.
И ее произнесенные шепотом слова сказали мне, насколько хорошо она знала, кем я был.
— Прекрати это. — Когда она сделала несколько шагов и опустилась на колени рядом со мной, я поднял на нее свой усталый взгляд, и эти большие голубые глаза, которые я любил, засияли беспокойством. Она присела на корточки и протянула руку, чтобы дотронуться до меня, но на полпути замерла, сжав протянутую руку в кулак. Некоторое время она молчала, но когда заговорила, слова были твердыми. — О чем бы ты ни думал… просто остановись.
Как я мог?
Это поглотило мой разум. Поглотило мои мысли. Поглотило меня целиком.
Здесь мы имели дело не с кем попало. Я был учителем Линг, и я выполнил свою работу на отлично. Это не закончится, пока один из нас не окажется в гробу, и теперь ей не для чего было жить.
Я боролся с человеком, которому больше нечего было терять.
Это делало ее опасным противником.
— Я и раньше отговаривал Линг от многих поступков. — Я снова посмотрел на двор. — Может быть, я смогу отговорить ее и от этого тоже.
К сожалению, на самом деле я в это не верил. Лекси тоже.
И пока она смотрела на меня взволнованно и напряженно, я почувствовал необходимость быть с ней искренним, хотя, вероятно, мне не следовало этого делать. Но я имел в виду именно это, когда сказал, что не хочу, чтобы между нами были секреты.
— У нее нет слабостей, детка.
— Конечно, есть. У всех нас есть.
— Она больше змея, чем человек, Лекс. — Моя поза была напряженной, я раздраженно добавил: — Полная яда, который я туда добавил. Линг — монстр моего собственного творения. Она едва ли похожа на человека, и это я взрастил в ней животную сторону. Я кормил ее и наблюдал, как она растет, и делал это дерьмо с удовольствием, потому что в то время я мог использовать эту ее часть. И что происходит в результате… — Я перевел дыхание. — … это моя вина.
Моя женщина выложила все без утайки.
— Знаю, ты беспокоишься. Я тоже волнуюсь. Но тебе не нужно, потому что я защищу тебя. — Слова были тихим шепотом.
Из меня вырвался легкий смешок, но когда я повернулся к своей жене и поймал выражение ее лица, моя улыбка погасла.
Она была серьезна.
Абсолютно серьезна.
С каменным выражением лица я грубо произнес:
— Думаешь, я провел шесть гребаных лет вдали от тебя, чтобы ты пошла и рискнула своей жизнью ради меня? — я медленно покачал головой. Ей стоило прислушаться к моим жестким словам. — Этого не будет.
Ее лицо поникло, а хорошенькие розовые губки слегка приоткрылись, когда она с трудом сглотнула.
 
— Я люблю тебя.
— Не делай этого. — Я раздраженно прищелкнул языком, мой позвоночник напрягся.
— Чего?
— Не надо… — было больно говорить это. Мой голос затих: — Не говори «прощай». Не сейчас. — Долгая пауза. — Пока нет.
Да, Линг оставляла за собой шлейф из тел, но когда моя женщина медленно двинулась, уткнувшись лбом в мое плечо и крепко обнимая меня за руку, как будто я уже был мертв, я решил, что не буду одним из них.
Молли
Было глупо говорить «не беспокойся» кому-то, у кого явно был стресс, поэтому я мягко добавила:
— Я не позволю, чтобы с ним что-нибудь случилось.
Лекси устало улыбнулась, не сводя глаз с маленького монстра, поедающего тосты за обеденным столом и поддерживающего беседу с группой наемных убийц.
— Я знаю, что ты этого не позволишь.
Ее уверенность во мне вознесла меня на более высокий уровень.
Поэтому, когда пришло время отправляться, я с непоколебимой уверенностью взяла своего маленького приятеля за руку и проводила его до машины. Мы помахали с подъездной дорожки, и я помчалась вниз по улице, оглядываясь на него в зеркало заднего вида.
— Эй, приятель, — начала я. — Знаю, что сейчас дома немного людно, но скоро все вернется в норму, хорошо?
ЭйДжей рассматривал меня с мудростью, не свойственной его годам.
— Когда плохая леди уйдет?
Ох уж этот умный ребенок. Господи.
Интенсивность, которую он излучал, была совершенно неестественной для мальчика его возраста.
— Когда плохая леди уйдет, — подтвердила я.
Как раз перед тем, как подъехать к школе, зазвучал его тихий голос.
— Молли?
— Это мое имя. Не используй его слишком часто. — Я подмигнула зеркалу, затем улыбнулась, пытаясь ослабить исходящее от него напряжение.
Его мягкие карие глаза расширились, и он указал в сторону дороги с выражением чистого ужаса на лице.
— Берегись.
Я не видела, как черный «Мерседес» проехал знак «стоп», но когда нажала на тормоз и крутанула руль, чтобы избежать неминуемого столкновения, в голове у меня запульсировало, и я стиснула зубы, когда моя машина с визгом остановилась на пешеходной дорожке без повреждений. Облако дыма окутало машину, и от запаха жженой резины у меня заложило нос.
Мое сердце выпрыгивало из груди.
— О Боже мой, — выдохнула я, и мои руки задрожали.
— Молли? — произнес тихий испуганный голос.
Ни секунды не колеблясь, я тяжело сглотнула и вытащила свой телефон, нажав на тревожную кнопку, установленную Хэппи, затем отстегнула ремень безопасности и опустилась на колени на переднем сиденье, чтобы оглянуться на моего маленького монстра. От его безмолвных криков у меня заныло в груди.
— Ты в порядке, приятель?
Я оглядела его с ног до головы. Он не выглядел пострадавшим, просто потрясенным, и когда он кивнул, как солдат, которым я его знала, мое тело обмякло, и я облегченно вздохнула.
— О, приятель. Мне так жаль.
Снаружи машины донесся встревоженный женский голос:
— О Боже, Вы в порядке? Я все видела. Вам нужна помощь?
— Нет. — Я потянулась к ЭйДжею, и он вложил свою дрожащую руку в мою. Я крепко сжала его, благодаря Бога, что все было не так плохо, как могло быть. — У нас все в порядке.
— Вы уверены?
Внезапно беспокойство в голосе женщины исчезло, сменившись угрозой, и мое сердце замерло. Я медленно повернулась, и в ту секунду, когда я увидела ее, мои внутренности сжались.
О, черт, Молли. Что ты наделала?
Линг моргнула, глядя на меня через открытое окно, и ее бровь приподнялась.
— Неважно выглядишь.
— Отвали, — прорычала я сквозь стиснутые зубы, когда пришло осознание.
Она никогда не охотилась за Твитчем.
Она хотела ЭйДжея.