Неукротимый: возрождение (ЛП)

Мгновение спустя Тьяго вернулся, кивнув подбородком в сторону дома.
Мы вошли внутрь в полной тишине, и Твитч вывел большинство на заднее крыльцо. Молли взяла ЭйДжея за руку. Он зевнул и потер глаза, пока она вела его в комнату и укладывала в постель.
Никто не произнес ни слова, пока она не вернулась, и когда Тама заговорил первым, я не ожидала того, что он скажет.
— Звонил Амохо. Это нехорошо. — Он выглядел напуганным, и даже я знала, что для кого-то вроде этого огромного воина маори, выглядеть так, как он сейчас выглядел, — нетипично, а значит новости действительно были не из приятных. — Вана Нгуена обнаружили в постели его сестры.
Мое лицо сморщилось.
Фу. Гадость.
Когда никто не попытался заговорить, Тама пояснил:
— Его ударили ножом так много раз, что у него прогнулась грудная клетка.
Подождите.
— Он мертв? — я моргнула, глядя на него, не ожидая, что эта история примет такой оборот.
Тама кивнул.
— И Линг пропала. — Он повернулся к Юлию. — Амохо потерял ее из виду где-то на шоссе около двадцати минут назад. — Его губы сжались. — Он почти уверен, что она знала, что за ней следят.
Юлий с шипением выдохнул сквозь зубы, и его напряжение было ясно видно.
— Вот черт. — Ана вложила свою руку в руку Юлия, и они обменялись встревоженным взглядом, от которого у меня заболел живот.
— Это еще не все, — продолжил Тама. — Кажется, Драконы хотели смены власти. Насколько нам известно, Королева Драконов сбежала.
Мой желудок болезненно скрутило, и я с трудом сглотнула, садясь на ближайший ко мне стул. Мой голос был слабым.
— Ну, это звучит не очень хорошо.
— Да, — согласился Эвандер. — Это так.
— Куда она направлялась? В каком направлении? — спросил Твитч, и я знала, о чем он на самом деле спрашивает.
Линг направляется сюда?
О, Господи.
Я затаила дыхание.
Но Тама только покачал головой.
— Последнее, что мы слышали, она направлялась на север.
Север. Подальше отсюда. Навстречу королю.
Слава Богу.
И хотя я ненавидела его прямо сейчас, я проглотила свою гордость и тихо раздраженно произнесла:
— Кто-то должен предупредить Луку. — Когда все посмотрели на меня, как на сумасшедшую, я пожала плечами и произнесла: — Господи, ребята. Я зла, но я не хочу, чтобы он умер. И мне определенно не нужно опускаться до его уровня. — Мой взгляд остановился на моем красивом, задумчивом мужчине. — Позвони.
Но Твитч покачал головой.
— Ты хочешь позвонить, ты и звони. Я не собираюсь тратить впустую ни единого гребаного вздоха. Не на него.
— Да, пускай его трахнет, — пробормотала Луна.
Фернанда тихо сказала:
— Я уже это сделала.
Луна ухмыльнулась.
— И как это было?
Фернанда мечтательно вздохнула, легкая улыбка украсила ее полные губы.
— Феноменально.
Этого было достаточно для Тьяго. Он приложил свою большую ладонь ко лбу и пробормотал себе под нос:
— Иисус Христос.
Фернанда низко и хрипло рассмеялась, в то время как Луна наклонилась и прошептала:
— Ей нравится мучить нашего брата.
Я заметила.
— Твитч, — тихо умоляла я. Но он просто покачал головой. Он не собирался уступать в этом.
Упрямый осел.
С сердитым видом я протянула руку.
— Дай мне этот чертов телефон.
— Я позвоню ему.
Повернувшись к Хэппи, я бросила на него благодарный взгляд.
— Спасибо.
Даже если Лука бросил нас, я не хотела бы, чтобы его смерть висела над моей головой, как дамоклов меч.
Твитч выглядел чертовски злым, окликая Хэппи, когда тот возвращался в дом.
— Убедись, что он знает, зачем ты звонишь. Скажи ему, что женщина, в помощи которой он только что отказал, все еще прикрывает его гребаную спину. — Он закрыл глаза и выдавил: — Ублюдок.
Напряжение было достаточно сильным, чтобы его можно было потрогать. Удивительно, однако, что именно Фернанда выступила от имени Луки.
— Это не его вина. То, что мы здесь, усложняет ему жизнь. Он изгнал нас по уважительной причине. — Она действительно выглядела грустной. — Вот почему мы ушли добровольно. Вернуться в свои владения вопреки его указу… это поднимает вопрос о его авторитете, — она скорчила гримасу, — или его отсутствии.
 
Именно то, как она говорила — тихим шепотом и совершенно подавленно — заставило меня спросить:
— Что ты сделала?
Ее лицо стало невыразительным на целую секунду, прежде чем она нацепила хитрую улыбку.
— Это история для другого дня.
Ясно.
Не мое дело.
Поняла.
— У нас есть план? — обратилась я к толпе. Никто не ответил. Я повернулась лицом к Твитчу и тихо произнесла: — У нас должен быть план, милый.
План — это хорошо. План означал, что мы пытались сохранить контроль в ситуации, когда у нас его не было.
Твитч не сводил с меня глаз.
— Мы заляжем на дно на следующие несколько дней. Оставь ЭйДжея дома…
Уже качая головой, я вмешалась:
— Я уже не пускала его в школу, пока мы были у Луки. Еще немного времени, и нам начнут задавать вопросы.
Молли поджала губы.
— Я согласна с Лекси. Пока ЭйДжей в школе, цель Линг сужается до вас двоих, и мне неприятно это говорить, но моя работа — защищать этого маленького мальчика, а не его родителей. — Меня задело, насколько бессердечными были ее слова, но она была права. — Школа, вероятно, самое безопасное место для него.
Луна кивнула.
— Она права. Теперь, когда Молли и ребенок исчезли со сцены, мы можем сосредоточиться на вас двоих.
Я увидела, что Твитч прогибается. Он обратился к Молли.
— Ты останешься с ним. На весь гребаный день. Поняла меня?
— Поняла, — искренне ответила она, и я знала, что Молли сделает все возможное, чтобы защитить моего сына, даже бросится под шквал пуль.
Юлий выдвинул стул и сел, усадив Ану к себе на колени.
— Мы даже не знаем, за кем она охотится.
— Она хочет меня, — ответил Твитч. Его глаза затуманились больше, чем обычно, когда он провел рукой по волосам и тихо проговорил: — Это всегда был я.
Между нами повисла минута молчания, и у меня возникло ощущение, что все мы думаем об одном и том же.
Он был прав.
Это всегда был Твитч.
— Ты упакован? — спросил его Тьяго, имея в виду оружие.
— Всегда, брат.
— А как насчет тебя? — спросил он меня. — Ты знаешь, как обращаться с оружием?
В тот самый момент, когда я ответила: «Да», Твитч произнес: «Нет», и когда он услышал мой ответ, его брови нахмурились, и он недоуменно уставился на меня.
Я говорила с Тьяго, но не сводила взгляда с Твитча.
— Да, я знаю, как обращаться с оружием. — Прошло мгновение, а затем я продолжила: — Думаете, Юлий Картер прожил в моем доме шесть месяцев и не научил меня защищать моего сына?
При этих словах лицо Тони смягчилось.
— У тебя в доме есть пистолет. — Это было заявление, не вопрос.
— Да.
— И ты никогда не говорила мне.
— Да, не говорила. — Казалось, у всех нас были какие-то секреты.
Он старался, чтобы его голос звучал непринужденно.
— Ты когда-нибудь планировала использовать этот пистолет против меня?
— Иногда. — Будь я проклята, если не было нескольких раз, когда я думала об этом.
Он усмехнулся, и я усмехнулась ответ.
— Жесткая.
Я любила этого мужчину.
Когда Зеп заговорил, его слова были обращены к Луне и только к Луне.
— Ты идешь со мной.
Луна нахмурилась.
— Ни за что, — был ее ответ, но это прозвучало так, как будто она сказала: «Ты сумасшедший».
Зеп оглядел ее с ног до головы, как будто она была грандиозной закуской, а он умирал с голоду. Уголок его губ дернулся.
— Я хочу, чтобы ты была в моей команде, Лулу.
Лулу?
Подождите. Они знали друг друга?
Внезапно меня осенило. Все это имело смысл. Зеп знал, что Твитч был на Кубе. Каким образом? Потому что он, вероятно, предложил это. И теперь, когда я глубже вгляделась в то, как Зеп наблюдал за Луной, я увидела больше, чем хотела.